Чтение онлайн

Несмотря на крепкую материально-техническую базу учреждений культуры, на современное оснащение всем необходимым превосходных домов и дворцов культуры, которых немало построено на бывшей целинной земле и которым может позавидозать любой крупный промышленный центр, трудности есть, и немалые. Одна из них, пожалуй, основная – нехватка квалифицированных работников культуры, знающих свое дело специалистов. Вот тут как раз и есть где развернуться шефским организациям, надо укреплять содружество профессионалов с любителями. Думается, профессиональный художник не может стоять сегодня в стороне от этого дела. С другой стороны, встречи с людьми труда имеют принципиальное значение и для творчества самого артиста. Они дают ни с чем не сравнимый творческий заряд, заставляют относиться с большей требовательностью ко всему, что ты делаешь на сцене. Ведь и выбор репертуара, и манера исполнения, и само вдохновение артиста определяются именно такими впечатлениями.

Необходимость более тесного контакта с участниками художественной самодеятельности подтверждается самой жизнью. Глубоко осталась в памяти, например, встреча с лауреатом самодеятельного творчества трудящихся вокально-инструментальным коллективом из Свердловска «Уральские самоцветы». Дворец культуры завода «Урал-электротяжмаш» имени В. И. Ленина не мог вместить всех пришедших на вечер. Мне задавали вопросы, и я в свою очередь интересовалась жизнью и творчеством молодых лауреатов, пыталась помочь советами, делилась опытом. Родившийся из скромной цеховой самодеятельности, ансамбль отличался своим молодым составом: самому старшему из его участников исполнилось тридцать четыре, подавляющему большинству было от семнадцати до двадцати. Образование у ребят среднее, среднетехническое, многие учились заочно, работали в разных цехах и сменах, но трижды в неделю собирались вместе. Первое признание пришло в Болгарии, куда самодеятельные артисты приехали для участия в фестивале имени Г. Димитрова. Пели «Величальную», «На глыбе железной», «Зори русские» и другие – протяжные, шуточные, плясовые песни, частушки, старинные и современные, и все в характерной уральской манере – не на два голоса, а ияти-голосьем. Ансамбль получил золотую медаль фестиваля, стал стремительно расти, но умение отличать подлинное от подделки, искусство от суррогата пришло не сразу и не просто. Найти себя в искусстве, будь оно самодеятельное или профессиональное, очень и очень трудно. Не секрет, что некоторые даже ставшие популярными коллективы увлекаются подчас бездумным подражанием западной моде. Хорошего в этом мало. Во-первых, потому, что копируются далеко не лучшие образцы зарубежного искусства, а во-вторых, механически переложенная на чужую основу русская, советская песня утрачивает присущую ей самобытную красоту. Зрелый, сформировавшийся слушатель в состоянии трезво оценить, как мало приобретает она при такой «обработке» и как много теряет. Но у молодежи вкус еще не выработался, как же оградить ее от вредного, бесплодного подражательства? Это был первый вопрос, заданный на диспуте во дворце. Ответ только один. Конечно же, надо шире пропагандировать нашу песенную манеру, больше петь «по-русски»-, в широком смысле этого слова. Оппоненты возражали: «Какая уж тут манера? Народная песня, выпестованная фольклором, все реже звучит даже и за деревенской околицей, многие слова ее стали архаичны, иногда просто режут ухо». Причина такого явления в том, что жизнь, конечно, стала иной, ритмы и мелодии ее изменились. Песня урбанизируется вместе с деревней, и поэтому все реже звучит в красивом многоголосном исполнении. Но я и поныне не разделяю мнения некоторых слушателей о том, что народная песня переживает упадок и что ей не возродиться. Нет, народная песня не умирает и никогда не умрет. Доказательством тому служат современные былины, звонкие частушки, прибаутки, остро откликающиеся буквально на все события жизни, а также многочисленные плачи, родившиеся в народе в годы тяжких военных испытаний. Надо лишь всем нам уважительнее и бережнее относиться к народному творчеству, в том числе и к народной песне.

Не зная своего прошлого, невозможно по достоинству оценить настоящее и уверенно смотреть в будущее. Не случайно В. И. Ленин настойчиво подчеркивал, что нельзя создать новую культуру, не погрузившись в родник живого народного творчества. Народная музыка, песня в лучших своих образцах остаются и поныне высоким и совершенным идеалом, к которому надо стремиться. Взять, к примеру, народную лирическую песню с ее богатейшей палитрой настроений «Научить тебя, Ванюша…». Сколько разнообразных оттенков в одних только обращениях девушки к любимому: голубчик, моя надежда, красавец, друг сердечный, молодчик мой милый… Или россыпь ласковых слов в песне «Полно солнышку из-за лесику светить»: молодец удалой, раздушеч-ка, душа мой чернобровый, миленький, мил… Какое лексическое богатство и вместе с тем какая душевная щедрость! Не случайно, конечно, к фольклору постоянно обращались и Пушкин, и Гоголь, и Короленко, и Горький.

Народная песня – наша живая история, по которой можно изучать характер и думы народа. За многие годы выступлений на сцене и странствий по белу свету я убедилась в неистощимой популярности нашей песни – она продолжает завоевывать новых друзей. Ее искренность, правдивость, задушевность покоряют сердца миллионов людей на всем земном шаре, пробуждают в них добрые чувства…

Второй вопрос, обсуждавшийся на вечере, касался легкой, развлекательной музыки. Как раз накануне отлета в Свердловск я встретилась с Д. Кабалевским. «Никто не требует, чтобы произведения легкой музыки были образцами великого искусства, – сетовал композитор, – но они не должны быть и образцами легкого отношения к искусству… Безусловно, музыка, песня должны украшать нашу жизнь, наш быт. Но для этого они прежде всего сами должны быть красивыми в самом великом смысле. Красивой должна быть и танцевальная музыка, и музыка для джаза, и легкая эстрадная песенка. А кроме того, украшать жизнь – не значит душить ее! Ведь жизнь украшает и дивная музыка природы, и тишина. А не задушены ли они сейчас множеством безжалостных к людям, к природе и к тишине транзисторов и могучих усилителей?»

И я вспомнила слова Дмитрия Борисовича, когда разгорелся жесточайший спор по поводу вокально-инструментальных ансамблей. «Раз публика принимает ВИА хорошо – значит, ей нравится такое искусство», – кричал с задних рядов задиристый мальчонка. «Это не ансамбли, а сплошь и рядом балаганы», – сердито неслось из середины зрительного зала. «Ну что плохого в том, что молодежь музицирует», – резонно вопрошала стройная девушка в очках, встав с кресла. Пришлось вмешаться в самый разгар битвы. Я сказала:

– Друзья мои! Проблемы песенного жанра, эстрадной музыки, в том числе и творчество вокально-инструментальных ансамблей, волнуют не только нас, собравшихся в этом зале. Тяготение к современным ритмам и мелодиям характерно сегодня для всей молодежи. Всякого рода музыкальных коллективов у нас хоть отбавляй. Тут и «Призраки», и «Лесные братья», и «Черные грифы»… А сколько «поющих»! «Поющие гитары», «Поющие голоса», «Поющие юнги», «Поющие сердца»… И беда, конечно же, не в том, что все они «поют», а в качестве их репертуара и исполнения. Не вижу я ничего плохого в том, что молодежь музицирует, через музыку стремится к самоутверждению. Дело в другом – в духовной лености, в бессмысленной повторяемости, неумении ощущать красоту жизни, по достоинству оценивать свершения нашего времени. Иным молодым людям кажется достаточным, восполняя пробелы в музыкальном восприятии мира, повесить через плечо магнитолу и окутать себя ритмами зарубежного суперансамбля. Мне как певице обидно, что все чаще музыку, песню потребляют – именно потребляют, другое слово трудно подыскать…

Вы спросите: а гитары? Разве не идут они у нас нарасхват? Верно, идут, но большинство – я не говорю о настоящих любителях музыки – лишь перебирают струны – трень-брень, трень-брень или рвут их, чтоб «было громче». Трепетный затаенный язык гитары им недоступен. Поэтому я хочу сказать вам: не потребляйте музыку, живите в ней! Избегайте бездушной, пошлой музыки, отупляющей и опустошающей душу, превращающей в расхожие действительные ценности. И здесь необходимы неустанные коллективные усилия композиторов, певцов, поэтов, музыкантов, режиссеров и редакторов музыкальных передач на радио, телевидении, создателей песенных сборников и, конечно, каждого из вас, слушателей – умных, понимающих, любящих песню.

Что касается иных «осовременивателей» народных песен, то их жалкие и безвкусные попытки театрализации фольклора не могут не вызывать чувства протеста. Совершенно недопустимо, когда народные песни становятся, можно сказать, объектом расправы певцов-недоучек и незрелых ремесленников от музыки! Мпогие «идеологи» вокально-инструментального направления почему-то убеждены, что подавать старинную песню на эстраде следует только в современной джазовой обработке. Оказывается, так велит мода. Но подлинное искусство никогда не было и не будет скоротечным, преходящим, легковесным. Скажу больше: мода еще не показатель популярности, не доказательство высоких достоинств тех или иных музыкальных произведений. Сам по себе спрос, хотя бы и широкий, не является свидетельством хорошего качества – вот что надо учитывать при оценке художественных произведений, как считал Лев Толстой. И с ним трудно не согласиться.

Долго еще бурлил и клокотал зал Дворца культуры. Сердцем чувствовала, что мои слова дошли до сознания собравшихся, и это радовало меня не меньше, чем успех от запланированного концерта.

Впоследствии я стала чаще использовать форму концертов-бесед, выступала с ними перед костромичами, ярославцами, студентами Ленинграда и ткачихами Иванова, шахтерами Донбасса и хлеборобами Украины… «Уважаемая Людмила Георгиевна! – писал мне председатель колхоза «Заря коммунизма» Ровенекой области Герой Социалистического Труда В. Плютинский. – Огромное спасибо Вам за выступления перед тружениками полей и ферм, они, несомненно, помогли нам в выполнении стоящих перед коллективом задач. Мы успешно завершили уборку хлебов, собрав урожай по 38 центнеров с гектара и уже намолотив 10 800 тонн зерна. С большой благодарностью восприняли мы и все Ваши беседы о песенном жанре, развитии эстрады, о том, как искусство помогает нам «строить и жить». Это было полезно не только для колхозников и их семей, но и для коллективов художественной самодеятельности, которых, как Вы знаете, у нас много. Думаю, что подобные мероприятия вызовут интерес и у других сельских тружеников, рабочих, служащих, словом, у всех тех, с кем Вы будете общаться с высокой трибуны искусства в дни гастролей по Родине».

Подобных писем я получала отовсюду множество и, как могла, учитывала пожелания их авторов. Конечно, я не претендовала на роль лектора общества «Знание», но объяснить по мере возможности слушателям сложившуюся вокруг песни ситуацию всегда считала и считаю своим общественным долгом.

В самом деле, не все еще проблемы решены в нашем песенном хозяйстве. Скажем, пропаганда народной песни. В сокровищнице фольклора хранится бесчисленное количество жемчужин. Отыскать их, отшлифовать, представить в наивыгоднейшем свете – ведь речь идет прежде всего о приобщении миллионов людей к музыкальным богатствам нашей Родины – вот задача. Естественно, сделать это могут лишь квалифицированные специалисты, знающие свое дело, организаторы концертной жизни. Просто взять и записать то, что поет старушка – хранительница фольклора своего края где-нибудь в селе на Вологодчине, а затем в точности воспроизвести ее исполнение на концертной эстраде недостаточно – необходимо художественно осмыслить песню как явление, изучить обстоятельства ее бытования, образ жизни исполнителей… Об этом всегда надо помнить нашим пропагандистам народной музыки. А они у нее были и есть в немалом количестве. Вспоминаю моего давнего друга, заслуженного работника культуры РСФСР Юрия Львовича Юровского. Он – один из самых квалифицированных организаторов концертной работы у пас в стране, создатель и впоследствии многолетний директор Омского народного хора и Омской филармонии, пользующейся доброй славой у актеров всех поколений и рангов.

Большой энтузиаст своего дела, величайший знаток фольклора Елена Владимировна Калугина, художественный руководитель Омского народного хора, также относилась к числу тех, кто не жалел сил и времени для пропаганды народного искусства. До самого последнего дня жизни, буквально до самой последней репетиции, она продолжала искать, пробовать…

Таким же самобытным пропагандистом фольклора, вкладывающим в дело всю душу, является и художественный руководитель академического Северного русского народного хора профессор Нина Константиновна Мешко. Ее подвижническое трудолюбие позволило приобрести хору репутацию ищущего, высокопрофессионального коллектива. Нина Константиновна свято верит в нерасторжимую связь народных истоков с вершинами искусства… Искусство, говорит она, как дерево – чем глубже корни, тем выше и пышнее крона…