Чтение онлайн

Из расположенного напротив домика выходят летчики, тоже в темно-синих комбинезонах, надетых поверх противоперегрузочных костюмов, в защитных шлемах, и так же не спеша направляются к машинам. Мои вчерашние и сегодняшние слушатели улыбаются, сверкая полоской белых до синевы зубов на загорелых лицах, приветливо машут руками. У них есть минута-другая, и вся группа пилотов подходит ко мне.

– Ну что, Людмила Георгиевна, может, попробуете сесть за штурвал? – шутливо бросает молодой капитан, кивая головой на стоящие стройными рядами МиГи.

– Можно, конечно, попробовать, – отвечала я, – но вы убеждены, что я смогу преодолеть звуковой барьер с первого захода?

Все дружно смеются. Им невдомек, что я много наслышана об авиации и мне выпало счастье дружить с наследниками чкаловской славы – летчиком-испытателем Георгием Мосоловым, космонавтами Юрием Гагариным, Валентиной Терешковой, Павлом Поповичем, Георгием Береговым, Виталием Севастьяновым, Владиславом Волновым, ставшими для меня воплощением несбывшейся далекой мечты детства – сесть за штурвал истребителя и стремительно взлететь над землей.

– Я ведь мечтала стать летчицей, – рассказываю пилотам, – хотела поступить в аэроклуб, водить самолет. Как-то в школе – еще до войны – получила билет на новогоднюю елку в Центральный парк культуры и отдыха. Пришла, увидела осоавиахимовскую парашютную вышку – и сразу все позабыла: и аттракционы, и елку, и самого Де-да-Мороза. Маленьких туда не пускали, я же встала на носочки – и меня пропустили. Уже прицепила парашют, но в самый последний момент чуть не струсила: а если разобьюсь? Только раздумывать было некогда: зажмурилась – и открыла глаза уже на земле… Прыгала с вышки раз десять и с аэростата раз пять, последний – уже в войну. Моя приятельница, Марина Попович, до сих пор сожалеет, что я певица, а не летчица.

Летчики готовы были слушать и дальше мой рассказ, но свободное время истекло, они направились к машинам. Мне понравились их сосредоточенные лица, уверенные, четкие движения. Подумала: «Таким парням по силам любая задача».

А вечером я увидела их со сцены клуба – сидящих в зале, с юношеской непосредственностью рассматривающих нехитрые старинные народные русские инструменты ансамбля, сопровождавшего мои выступления.

Пелось легко, звук летел ввысь, словно птица, парил над залом, и я чувствовала себя свободно и раскованно, как будто сама обрела крылья.

Нередко выступала я и у моряков.

Это было во второй мой приезд на далекую от Москвы землю. Выступления подходили к концу, кроме того, я простудилась и уже собиралась вылетать домой. Но мне позвонили из обкома партии и попросили задержаться на один день, чтобы выступить перед моряками подводной лодки. Хоть я была нездорова и по возвращении в Москву вышла из строя на целых две недели, никогда не жалела, что согласилась.

Для меня общение с подводниками оказалось настоящим праздником. Я познакомилась с людьми особого мужества, бесконечно преданными морской службе, – совсем юными курносыми первогодками и их командирами, – ненамного более взрослыми, но уже бывалыми моряками.

Вглядываясь в их лица, я спрашивала:

– Откуда вы такие взялись? Кто привил вам такое упорство? Ведь каждый день службы в этих условиях требует огромной выдержки и напряжения.

И мне, взволнованной, отвечали спокойно: – А у нас здесь все такие. Край суровый. Слабые духом, если случайно попадут сюда, не задерживаются, остаются только самые крепкие. Короче, настоящие люди. Нужно было видеть, с каким сосредоточенным вниманием слушали подводники наш концерт, словно боялись пропустить хоть единое слово, единую ноту. Каждая песня принималась «на ура». А когда я запела песню камчатского моряка Мошарского, в которой есть такие слова:

Поверь, быть, право, нелегко

Женою моряка, –

их лица расцвели улыбками.

Меня провели по лодке, показали красный уголок, где я с радостью обнаружила и собственные пластинки, – отправляясь в многодневные океанские походы, оберегающие нашу безопасность, моряки берут их с собой, чтобы, как они говорили, «не чувствовать себя в отрыве от Родины».

В заключение перед строем личного состава мне вручили бескозырку и удостоверение о присвоении звания почетного матроса. Тогда же я пообещала «напеть» пластинку специально для воинов Советской Армии и Флота. Эта тематическая пластинка вскоре отправилась в далекую дорогу и стала спутницей подлодки, на борту которой я обрела стольких дорогих моему сердцу друзей.

В незабываемый день 25 апреля 1970 года я пела перед ветеранами Великой Отечественной войны, кавалерами солдатского ордена Славы трех степеней. Эти люди прошли войну, как говорится, от звонка до звонка, за их плечами неоднократно повторенные подвиги. Они становились героями в то время, когда моим сверстникам едва минуло пятнадцать лет.

Я пела с необыкновенным подъемом. Сердце переполнялось благодарностью к седым мужественным людям, сидевшим в зале. В этой торжественной обстановке песня о ветеранах «Снег седины» Григория Пономаренко на стихи Виктора Бокова прозвучала как-то по-особому величественно и строго. Конечно, не всегда так бывает, но когда песня обретает конкретного адресата, рождается тесное единение сердец, словно движения души многих людей сливаются в один мощный эмоциональный порыв:

Снег на висках ветеранов войны,

Снег пережитого, снег седины…

Почувствовав нерв песни в этих словах, телеоператоры поворачивают камеры в зал, и на экране возникают реальные герои волнующей песенной баллады.

После концерта меня обступили участники встречи – разведчики и снайперы, санитарки и автоматчики, имена которых овеяны легендами. Вот уж действительно, как сказал Николай Тихонов: «Гвозди б делать из этих людей: крепче б не было в мире гвоздей!»

…Если дружат песни, значит, дружат и народы. Поэтому я так люблю выступать в братских республиках нашей необъятной Родины.

С Молдавией первая моя встреча произошла в 1972 году, когда отмечался полувековой юбилей образования СССР. И первая остановка у могилы Неизвестного солдата, где горит Вечный огонь и застыл на постаменте танк-освободитель. Около здания городского драмтеатра нас ждала огромная толпа – площадь огласилась русскими и молдавскими мелодиями, в вихре искрящейся «молдовеняски» закружились девушки и парни в ярких национальных костюмах. Этот праздник стал красочной прелюдией к моему концерту, прошедшему с большим успехом.

В октябре юбилейного года мне посчастливилось участвовать в Днях литературы и искусства РСФСР в Азербайджане – на этой древней и вечно юной земле. Много было сердечных встреч с рыбаками и нефтяниками Каспия, со строителями, железнодорожниками, студентами. Но, пожалуй, больше всего мне запомнилось выступление прямо во дворе Ново-Бакинского нефтеперерабатывающего завода имени Владимира Ильича. Не забыть улыбок зрителей. А по окончании концерта представители завода вручили мне вместе с букетами цветов удостоверение о зачислении в бригаду коммунистического труда.