Чтение онлайн

От неожиданности я замер…

– Мы знаем, видели, как вы шли сюда! Разговор есть!

– Ты всё?

– Нет…

Бандиты снаружи зло и громко стали совещаться меж собой.

– Ты что, немой?

Я спрыгнул на пол – на то, чтобы проделать отверстие, требовалось слишком много времени.

– Ната, уходи одна! Если мы станем убегать вместе, они бросятся в погоню. Я их постараюсь задержать, а ты за это время успеешь скрыться и найдешь Элину! Нет, не возражай! – я не дал ей сказать и слова…

– Ты выйдешь, нет? Или нам дом поджечь?

– Стойте на месте!

Они замолчали. Сыч – я узнал его – что-то сказал одному, и тот со всех ног бросился в лес. Там, среди деревьев, мелькало множество фигур, я насчитал не менее двадцати. Если принимать бой – мы не продержимся и полчаса… И тогда Элина, импульсивная и решительная, не выдержит и примет в нем участие. Не один – несколько бандитов будут убиты, прежде чем они схватят ее, или Нату. Но их слишком много, и когда девушек схватят…

– Давай, не томи! Выходи из дома!

– Хорошо.

– Дар! – Ната отчаянно крикнула в отверстие на крыше – Мы бы успели…

– Нет. Ты не должна попасть им в руки. Ни ты, ни Элина. Позади дома овраг. Прыгай в него…

– Дар!

– Ната – любимая моя, уходи! Уходи!

Люди Сыча неспешно подходили всё ближе. Было видно, что они уверены в том, что нам некуда деться. Но они не учли, что маленькая легкая Ната способна по тонким стеблям вьюна спуститься на самое дно оврага и выскользнуть из их лап. Бандиты остановились. Я заметил, что они настороженно поглядывают по сторонам, видно, сами опасаясь засады. Сыч и еще человек пять встали недалеко от входа, рядом с трупом убитого ребенка. Они прикрывались, как живым щитом, человеком со связанными руками. Я узнал его, это был тот самый мужичок, которого Борода приютил у себя.

– Эй!

Сыч поставил ногу на тело мертвого подростка и махнул рукой.

– Оглох? Видишь, мы без оружия! Так что, давай, вылазь из берлоги – побеседуем!

– Что тебе надо, Сыч?

Он обошёл труп и стал приближаться, но замер, увидев, как я поднял лук и направил стрелу в его сторону.

– Опусти оружие… Мы пришли на переговоры, разве не видно?

– Вижу… Убили Бороду и его детей. Девушек, по-видимому, тоже?

– Кто тебе сказал, что они мертвы? Они у нас. Если хочешь их увидеть – положи лук и стрелы, а я тебе их предоставлю!

– Я не верю тебе, – я старался выиграть время для Наты Всюду, где ты появляешься, льется кровь! И я не знаю, почему я до сих пор не убил тебя, подонок…

– А я знаю! – он осклабился Ты думаешь, как бы после этого твой жалкий форт не разнесли в клочья, вместе с его обитателями! Так? Так. Вот и продолжай думать также, и мы договоримся… Но, если не опустишь лук – я дам знать – и девкам этого отшельника перережут глотки! Ты ведь мне веришь?

– Приходится…

Мне пришлось подчиниться – Сыч вполне мог осуществить свою угрозу. Девушек мёртвыми мы не видели, значит, они действительно были у него в руках. Я опустил лук.

– Кидай его мне!

– Нет.

– Ну, тогда.. он обернулся к лесу и поднял руку.

– Стой! Я, скрепя сердце, снял колчан и ножны с мечом и, размахнувшись, забросил их на крышу дома. Сыч проследил за полётом моего оружия и вздохнул.

– Ну ладно, пусть так… Ша, мальчики, без шухера.

Он подошёл ко мне и уселся на пенёк, предварительно смахнув с него окровавленный лоскут.

– Намусорили, понимаешь…

– О чём ты хотел говорить?

Я ждал, скрестив руки и не упуская из виду его телохранителей.

– Да всё о том же, паря… Один раз я тебе уже предлагал – придётся напомнить. Моё предложение пока в силе… Но, кое-что, изменилось. Раньше мне было проще тебя просто задавить, и все проблемы бы на этом закончились. Теперь, игра по другим правилам. Я тебя просчитал хорошо и уверен, что не ошибся. Что толку в твоей смерти? Опять найдутся умники, готовые лезть на рожон, за идею… Зачем мне головная боль? А вот если все узнают, что самый вольнолюбивый из их своры сам станет исполнять мои приказы!… Как считаешь – подействует? Вот и кончится на этом все ваше сопротивление. А сломать тебя – мне, как два пальца обоссать. Будешь мне в посёлок поставлять каждые две недели по три шкуры и две туши крупного скота. Или по десять – мелкого. Это – штрафная норма. За то, что так долго долину, без моего разрешения, топтал. А кузнец – прямой дорогой назад, в поселок. Там его железо дожидается – пусть за дело берется. Хватит прятаться.

– Я не слуга и не раб. Пусть твои шестёрки сами по степям бегают. Да им и полезно брюхом по траве поелозить – меньше времени на беспредел останется!

– Дерзить изволите.. он не спеша, потянулся в карман и вытащил трубку, выточенную из дерева Жаль. А я то думал, ты понятливый… Ты что, тля, не видишь? – он обвел лес рукой Порядки теперь другие! Это вы прежде так жили, без меня! А со мной – по-другому будете. Я, знаешь ли, как-то не привык за всякими животинами бегать – не по ранжиру такая честь! Хоть ты и выкобениваешься, а власть в долине – моя! И вот вы все, где находитесь! – он сжал кулак И ты, не исключение. Думаешь, до сих пор жил спокойно, так и дальше будет? Нет, паря… Это я присматривался, пока… Я про вас всех, всё знаю – и сколько, и где, и кто… И про дружка твоего, у которого крыша поехала, тоже. Надо же, удумал в индейцев играть, да еще всерьез? Ну да не о нём речь, хотя, и про него не забуду… Я тебе разрешил жить – козявке сраной… до поры, до времени. Это не блажь моя, а расчет. В долине ты – авторитет. Пойдешь на поводке – за тобой и другие потянутся. А ты пойдешь… И ты не думай, не сверкай зенками – скоро убедишься, что я с тобой не шучу нисколечко. Кстати, баб твоих не требую, хотя мог бы. Говорят, есть там у тебя одна, уж больно смазливая! Я разглядеть в тот раз не успел…

Я смотрел на его самодовольную физиономию и начинал закипать…

– Что, притих? Дошло, что ли? Ты думал, средства против твоих хитростей нет? Дурак… А ты хоть понял, что я каждый твой шаг, как ты из своего дома вышел, знаю? Док не только лепила… Он еще мои глаза и уши, так то вот. Понял, щенок? Да ты его не вини – куда бы он делся? Не стал бы доносить – я бы, с кем ни будь, рассчитался за это. Он ведь тебе говорил? Говорил. По глазам вижу. Да только ты не понял. А уйти предлагал? Предлагал. Ты опять не понял. Ну, тогда, извини… Мои ребята тебя пасли до самого леса. Правда, не здесь планировали встретиться – в поле все приятнее. И девку вторую потеряли… Ну да ничего. Найдем, если понадобится. Теперь хоть, дошло? Вроде, дошло он издевательски улыбнулся. Ухмыльнулись, подошедшие и обступившие нас, бандиты.

– Да… Этот, с бородой как у Маркса, сам виноват. Я его по-хорошему попросил долги отдать, что накопились. А он вдруг на нас с топором кинулся! И щенки его – туда же. Ну и пришлось всех успокоить. А долгов – всего ничего. Одну из девок, на пару ночей, да копья для моих ребят выковать. А теперь – обе у нас, и пацанва скоро на корм крысам пойдет! Так что, свободолюбивый ты мой, это пример тебе…

Он перестал ухмыляться и жестко повторил:

– Каждые две недели! Понял?

– Договора у меня с тобой не будет. И ты зря спустился с гор в долину. Порядки твои, Сыч, здесь не приживутся. Тебе только кажется, что ты всех сломал… Пригнул – да. Но это ненадолго. Зверства твои уже у всех в печенках сидят! А поселок у озера – еще не вся долина. Найдется немало желающих, посрезать ваши головы!

– Ох, напугал-то как! Уж не ты ли их поведешь, ряженый ты наш? В шкуры вырядился, так решил, что крутым стал? – он встал и сделал знак рукой.

На меня сразу навалилось несколько человек – сбили с ног, закручивая руки за спину…

– Ты все-таки, недогадливый. Придется на примере показывать, так сказать. Еще раз повторяю… Убивать тебя мне не с руки – не жди. А раз так – легко не отделаешься. А захотел бы – с живого шкуру сняли! Сила – у меня. Пять, шесть недоумков, погоды не сделают и против сотни не попрут. Попробуют – кое-кто кровью умоется.