Чтение онлайн

Я лежал и представлял себе предстоящее путешествие. Оно могло оказаться самым опасным, из тех, что мне приходилось делать. Один только спуск, в пропасть, чего стоил! А ведь кроме него, надо было тщательно обойти всю доступную территорию обрушившейся части города, найти то место, куда улетали птицы – и вернуться назад. Причём, вернуться без единой царапины – иначе, путь наверх мне будет отрезан! Раненый, я не смогу подняться на такую высоту… А щенок, который мог бы мне помочь в трудную минуту, должен, тем не менее, остаться здесь…

Переход по руинам отнял три дня. Ничего особенного в это время не происходило, если не считать появления все той же известной троицы в небе – стая направлялась куда-то, к юго-востоку. Там простирались необозримое пространства болот и желтой земли, и я подумал, что птицы теперь рассчитывают на поживу в той местности. Не исключено, что их расчеты могли оказаться верными. Если в городе водились мелкие зверьки, которых ловил и с удовольствием поедал щенок, то, почему бы, подобному не появиться и там? Вороны заметили меня, покружились, но, оценив, что я находился среди нагромождения плит и расщелин, в которых легко можно затеряться при нападении, не стали снижаться, и улетели прочь. Я все ближе и ближе подходил к обрыву…

На этот раз я несколько свернул к северо-западу – туда, где русло бывшей реки обрывалось вместе со стеной земли. Мне казалось, что именно там, спуск будет менее высоким, чем в других местах. Расчет оказался верным – время и постоянные обрушения, сделали свое дело. Здесь, действительно, было намного ближе к той поверхности, которая ожидала меня ниже. Предварительно обвязавшись веревкой, я лег на край, и стал смотреть.

Сейчас видимость была намного лучше, чем тогда, когда я появился здесь впервые. Я мог увидеть весь район, ушедший в пропасть – если иметь в виду сам город. Он тянулся достаточно далеко во все стороны, но был заметно больше к западу – там края города терялись в дымке. На восточной части находился темный массив – лес. Где-то, возле него, выросла настоящая гора – это земля, вымываемая водами болота, проваливалась вниз. Там образовывался своеобразный подъем, по которому, со временем, можно будет вылезти наверх. Можно было попробовать пройти там и сейчас, но я опасался идти по болоту. Если монстры, подобные тому, которое так лихо расправилось с крысами, водятся и в нем – то далеко мне уйти не удастся…

Мне пришла в голову мысль… Когда вороны вернутся – лишь бы это было засветло – то они вновь пролетят надо мной, только в обратном направлении. Тогда я увижу, куда они улетают там, внизу, в раскинувшийся подо мной город.

Так и случилось. Только ждать птиц пришлось так долго, что я уже начал считать, что они не вернутся сегодня вообще, или же, давно пролетели мимо, где ни будь восточнее, а я их просто не заметил.

Хлопанье крыльев послышалось внезапно. Я осторожно выглянул из расщелины – все три птицы, одна за другой, спустились вниз недалеко от моего убежища и спикировали, на виднеющийся вдали холм. Нижний город был разрушен не менее сильно, чем верхнее плато – и подобных холмов там хватало в избытке. Темные точки покружились над холмом, и, так и не найдя себе места, пропали, улетев еще дальше, на север. Там проблескивала грязно-желтая гладь нескольких озер, видимо, они обитали именно там. Далеко…

Я смотрел на этот мир и думал… Сейчас, реши я вернуться – до дома почти три дня. Но что меня ждало в подвале? Пес, ставший мне другом – и всё же, он не мог собой заменить человека. Запасы продуктов, которых могло хватить на долгие годы. Спокойствие… и тоска.

А я устал. Устал от этой непонятной борьбы, от своих мыслей, от неизвестности и непонимания того, что я видел. Если и здесь меня постигнет неудача, то стоит ли тогда жить? Видеть, как постепенно, крысы завоевывают землю, как пернатые превращаются в летающих драконов… И, как сходит с ума, последний из людей. Нет, мысли о самоубийстве не посещали мою голову – всё было гораздо проще и хуже. Приняв такое решение, я, по крайней мере, знал бы что делать – броситься на меч или спрыгнуть вниз, с этой скалы – чего проще? Но я был сделан из иного материала – поколения моих предков выжили в минувших веках, и я, их потомок, не получив от них в наследство ни имени, ни богатства, обладал одним, но ценным даром – умением не сдаваться. Никогда, никому и ни при каких обстоятельствах! И, прежде всего – самому себе!

Я стоял у края, а руки механически разматывали скатку каната. Узел, второй, третий – верёвки было слишком мало, чтобы свить лестницу. При спуске и подъёме мне придется напрячь все мускулы, чтобы не сорваться вниз. Эти узлы помогут удержаться. Два месяца назад, я бы не смог надеяться на свои силы – такой подвиг был бы просто невозможен. А теперь, пройдя столько кругов ада, замерзая под ливнями и жарясь в огне, я закалился настолько, что некоторые, попадавшиеся мне куски арматуры, шутки ради сгибал вдвое… Это я-то, который раньше не мог и штангу толком поднять в спортивном зале! Очень давно я занимался спором – но с тех пор прошло так много времени, что это казалось чем-то из другой жизни. С тех пор я не намного преуспел в физической форме. И вот, всё изменилось – мышцы налились, и стали как каменные, в руках появилась недюжинная мощь. Я мог пройти без остановки от рассвета и до заката – и это, в условиях, когда под ногами творилось неизвестно что, и порой, шагу нельзя было сделать, чтобы не превратить его в прыжок. Да, я был готов спуститься. Мои физические возможности мне это позволяли. Что-то, едва не превратившее меня в зверя, оставило на память и необъяснимое чувство предвидения опасности, и эту силу…

Наступал вечер, ещё пара часов – и небо слегка потемнеет. Это не играло большой роли – всё равно, было хорошо видно, но я уже устал и решил заняться спуском утром. Только нужно было успеть это сделать до появления воронов… Теперь я уже жалел, что не попытался их убить. Если птицы застанут меня, висящим на верёвке, то реакция этих пернатых чудищ будет очень даже предсказуемой…

Я проснулся около пяти часов утра. Всё было приготовлено. Бросив еще раз взгляд, на простирающиеся внизу катакомбы, я подумал: – Знали бы мои друзья-знакомые, на что мне приходится идти, в поисках себе подобных! Мне, у кого боязнь высоты была просто патологической… Но иной дороги в провал не существовало. И, что бы я не встретил, что бы не нашёл там, на дне, узнать это, я мог только оказавшись внизу.

Все канаты были связаны между собой, за пояс заткнуты ещё одна пара перчаток – на случай, если протрутся первые. Увы, я не имел возможности просто отталкиваться от стены, как это делают настоящие альпинисты – для этого нужно было обладать настоящим снаряжением. Да и подъем, потом, по гладкому концу, был бы просто неосуществим. Через каждые шестьдесят-семьдесят сантиметров, верёвка перетягивалась узлом – чтобы руки не скользили, и имелась возможность спускаться, придерживаясь за узлы ногами. Я еще раз посмотрел на место, выбранное мной для спуска – самое близкое к поверхности той земли, как мне казалось. Наверное, здесь было не меньше сорока метров. И решился…

В том, что спуск будет нелёгким, я убедился через пару метров, после того, как перекинул ногу вниз. Пот лил с меня градом, спину оттягивал мешок со всем моим снаряжением, и я сквозь зубы сам себя ругал, за то, что не догадался спустить его на верёвке заранее. Правда, как бы мне это удалось? Обрыв на самом деле имел почти сорок метров – меньше, чем где либо еще. Почти отвесная, не имеющая за что выступов, стена маячила у меня перед глазами. Я видел, как была опасна моя задача – в любой момент, от неё мог отвалиться пласт, или большой кусок, и сорвать меня с верёвки. Кое-где, следы таких падений виднелись на земле, внизу. Было странно видеть, как земля, словно слоеный пирог, меняется по мере погружения. Вначале это была смешанная со всяким мусором часть, примерно около трех-четырех метров, потом она начинала светлеть – это была глина. Потом ещё светлее – я коснулся, и под пальцами оказались крупинки песка. Далее опять шла глина, но гораздо темнее первого слоя. Потом вообще не понятно что – всё закаменело и застыло, а я уже настолько устал, что перестал обращать на это внимание. Когда мои ноги упёрлись в землю, я рухнул вниз, и просидел так не менее получаса, прежде чем решил, что в состоянии продолжить путь. Предстояло ещё привязать конец верёвки – чтобы его не унесло ветром, и не зацепило, где ни будь, на высоте. Достаточно оказаться ему на пару метров выше – и о возвращении пришлось бы забыть. Я бросил взгляд наверх. Отсюда казалось невероятным, то, что я совершил… Вздохнув – еще предстояло повторить все в обратном направлении! – я повернулся лицом к городу.

Впереди лежала неизвестная мне территория. Вполне возможно, я мог встретить на ней перерождённых чудовищ, а может – людей. В первом случае я был готов, во втором… Я уже не знал, какой будет эта встреча – в радость, или в горе, для кого ни будь, из нас. Если я найду группу сумасшедших, погибающих от голода и болезней, потерявших человеческий облик – смогу ли подойти к ним, а не убежать? И кем буду для них я сам?

Я бродил уже два дня. Здесь всё было похоже, на то, что встречалось мне раньше, у себя, но имело и некоторые отличия – было больше сохранившихся домов, не так ужасно выглядели развалины – хотя, это было, только иллюзией – просто, в тех руинах, среди которых пришлось мне жить, почти не осталось целых стен. Обрыв, по которому я спустился, остался далеко позади. Тёмная линия провала, оба края которого терялись в тумане, большой дугой тянулась с запада на восток. Может быть, этот изгиб продолжался и дальше, на многие сотни километров, но я этого не знал. Хорошо было уже и то, что мне посчастливилось найти самую нижнюю его часть – возле русла реки. Там грязная вода стекала по размытому склону, превращая все в округе в стоячие лужи. Я сразу поспешил отойти от них подальше – воде я больше не доверял. Один раз появились тёмные силуэты воронов – на фоне более бледного неба они выглядели, как исчадия ада. Как назло, я оказался на плоской равнине – видимо, в бывшем парке – и был вынужден, притворится бревном, упав в мокрую жижу. Проводив их вдаль, я с омерзением сбросил с себя одежду – запах стоячей воды едва не задушил меня, впитавшись, казалось под черепную коробку. Но другого выхода не было – умные и наглые птицы втроём справились бы со мной без проблем. Лишь бы не пострадал щенок, оставленный в убежище…

Вскоре я добрался и до далеких озер. Птицы не зря выбрали себе пристанище именно здесь – что-то должно было их привлекать. Такие размеры требовали большого количества пищи, а я пока не встречал ничего, что могло послужить этим всеядным тварям, в качестве таковой. Если они питались трупами – что вероятно, так и было – то это могло иметь место раньше, но не теперь. Постоянно падающий с небес пепел скрыл и сравнял всё, не только от моих глаз. Да и сколь не велико было число погибших – они не могли сохраняться, нетленными, так долго. Те, которые попадались мне, уже полностью разложились, вынуждая обходить при встрече стороной. Да, здесь было значительно теплее, чем у меня, а ведь и наверху от земли шло сильное тепло. Следовательно, процесс гниения – другого слова найти было трудно – проходил быстрее. Выходило, что для того, чтобы прокормиться, воронам нужно было либо охотиться, либо отыскивать себе еду по соседству с людьми. Хотя, вряд ли, человеческие отбросы, смогли бы удовлетворить аппетит этих гигантов.