Чтение онлайн

– А кто бы решился? Кроме нас, двоих…

Она настолько поразилась моим словам, что перебила меня почти сразу:

– Ты сказал – двоих!?

– Больше никого нет, Ната. Никого. Только мы. Ты и я…

– Но это неправда! Так не должно быть! Не может быть!

Я прижал ее к себе – девушку стала бить нервная дрожь…

– Правда. Я живу один. И, кроме тебя, до сих пор не встретил ни одного живого человека.

Она больше ничего не сказала – поверила сразу и бесповоротно… На глазах девушки появились слезы. Она плакала молча, роняя их на сразу ставшее усталым, лицо. Я вытер ее щеки ладонью…

– Может быть, где ни будь, в другом месте. Не в городе.

– Но я видела их!

Пришла моя очередь изумиться:

– Кого? Людей?

Она вздохнула:

– Не знаю… Они – как люди. Почти, как люди, но что-то не так. Не то… Как тебе объяснить? Они – страшные. Я не решилась их позвать. И, показываться не стала…

– Когда это было? Сколько их? Где?

Я буквально тряс ее в руках, а она лишь жалобно закрыла глаза, повторяя:

– Давно. Неделю, нет – три, четыре или пять тому назад. Не помню. Пусти…

Я опомнился. Ната поправила на себе свое отрепье, и я, извиняясь, произнес:

– Прости. Я совсем голову потерял. Почему ты не позвала их?

– Я испугалась Испугалась? Чего? Они ведь могли помочь тебе! Вытащить отсюда, и дальше.. я сбился, не зная, что могло быть – дальше? Но известие о том, что она видела и не стала окликать уцелевших, не давало мне покоя.

– Я, думал, что все погибли! Все, понимаешь? Там, откуда я пришел – там нет никого! Уже почти три месяца – нет, больше! – я живу совершенно один! А ты говоришь – не стала звать…

– Я испугалась! Потому, что я видела не людей! – она обидчиво поджала губы Не людей… а Нелюдей!

Я растерянно посмотрел на нее, еще не осознавая того, что услышал… И тут, как молнией, меня пронзило воспоминание о не столь уж и давнем прошлом. Тот, жуткий труп получеловека, с клыками и когтями на руках…

– Они были похожи на… на зверей?

– Не знаю. Кажется…

Она устало присела на валун – спрессовавшийся пепел и камни образовали много таких, разбросанных повсюду. Мы уже отошли на порядочное расстояние от озера, и нужно было искать место для привала.

– Это было на другой стороне озера. Не на моей. Я видела в основном силуэты – не вблизи. И они не внушили мне желания кричать, с просьбами о помощи. Скорее, наоборот…

– Ты сказала – нелюди… Ты видела что-то, да? Ведь так?

Она опустила голову – на ее лице опять показались слезинки…

– Почему ты молчишь?

– Они ели. Кого-то. Я услышала крики. Решила, что мне показалось, что это галлюцинации… Потом побежала на холм – хотела оттуда махать палкой или тряпкой, чтобы меня заметили. Я споткнулась и упала. А пока поднималась – по берегу бежали какие-то существа, за ними – другие. И те, кто догонял, поймали первых… И они их…- Голос девушки задрожал.

– Они их убили? Да?

– Они их ели! Живыми!

Ната почти кричала… Я присел рядом, стараясь унять волнение.

– Может быть, тебе показалось? Ты же сама сказала – далеко. Плохая видимость…

– У меня хорошее зрение. И слух. Я не совсем здорова… но не настолько, чтобы не понять, что там происходило. Говорю тебе – они их ели!

Ее начала бить истерика. Я занес руку, собираясь ударить девушку по щеке – самый, как говорят, действенный способ остановить подобное… и опустил ее. Я не мог ее ударить. Не мог, и все тут. Она сидела такая хрупкая и беззащитная – и я, взрослый и суровый мужчина, отчетливо понимал, что с этой минуты я взял на себя всю ответственность всегда и всюду ее защищать… Вместо этого, я обнял ее и погладил по волосам.

– Ну, ладно… все. Успокойся. Я верю тебе. Ну, не надо, прошу тебя… все хорошо. Теперь, все будет хорошо. Там – нет нелюдей. Там никого нет. Только я, ты – и щенок.

– Щенок? – она всхлипнула.

– Ты увидишь его. Это хороший пес. Правда, очень сообразительный. Вы подружитесь.

Прижав ее к себе, как ребенка, я думал над тем, что услышал. После громадных крыс, чудовищных воронов, и, ни на что не похожего "свинорыла" – теперь еще и эти, нелюди…

– А там, у тебя – там таких точно нет?

– Таких – нет.

Я утаил, о том, что повстречал в городе. Мне вовсе не хотелось ее пугать – к тому же, я и не настолько был не прав. Живых нелюдей, наверху, я еще не встречал… Что-то очень чуждое было в их появлении – это даже не звери. Или, не только звери… Я вспомнил, как ощущал в себе странные способности, и, как сам, едва не потерял человеческий облик. Не были ли эти, увиденные Натой полулюди, нормальными, совсем недавно – до Катастрофы? И не повезло ли нам, обоим, что мы остались прежними? Мне и Нате. Мне вдруг стало ее очень жаль! Я так испугался, что с ней что-либо произойдет, что опять ее обнял, и с силой прижал к своей груди.

– Ты что?

Она сдавленно мяукнула в моих руках, и я ослабил объятия…

– Я нечаянно… Тебе больно?

– Нет. Мне дышать было нечем. Что случилось?

Я промолчал. Объяснить девушке свои чувства в этот момент было сложно. Ната вздохнула и, совсем по-женски, поправила мне прядь волос, выбившуюся из-под повязки. Я глухо произнес:

– Ната… Если что-то будет происходить – слушайся меня с полуслова. Хорошо?

Она сразу подобралась и тревожно спросила:

– Ты кого ни будь, увидел?

– Нет. Я так… На всякий случай.

Она на некоторое время задумалась, а потом произнесла:

– Я поняла. Я умею слушаться.

В ее словах прозвучала какая-то, очень многозначительная интонация, но я, поглощенный мыслями о будущих переменах, не обратил на это никакого внимания.

Назад мы шли по той же дороге, по какой я выходил к озеру. Мы почти не останавливались, и Ната быстро выдохлась. Она мало, куда могла пойти, на своем клочке земли, и отвыкла долго находиться на ногах. Ее однообразная, полностью состоящая из круп, еда, тоже не способствовала накоплению сил. Я выяснил – воду она действительно брала из озера. Больше ее просто неоткуда было взять. И та, насыщенная долго оседающими частицами сажи и пепла, тоже не способствовала хорошему самочувствию. Ната сильно ослабла и, к тому же, успела простудиться. Я вслушивался в ее кашель, и не мог представить себе – каким образом я вытащу девушку наверх? Она не умирала от голода и, не имела, сколько ни будь серьезных ран – если не считать тот, злополучный вывих. Но, однообразный рацион, тоже сыграл свою роль. А нам еще предстояло столько пройти. Когда подступила ночь, я выбрал место, где в случае внезапного нападения мог бы сдерживать врага – крыс или еще каких-либо крупных хищников – и велел ей ложиться. Ната просто повалилась на одеяло и почти сразу уснула. Я сидел возле нее и долго смотрел на лицо спящей девушки… Почти ребенок. А, судя по выражению ее глаз – уже взрослый, и не мало повидавший человек. До меня стало постепенно доходить, что отныне, все последующие ночи, как снаружи, так и внутри подвала, мне придется проводить вместе с ней…

Утром я разбудил ее очень рано – нужно было спешить. Мои запасы были не бесконечны, а теперь их следовало делить да двоих. Сбавив темп, мы рисковали остаться без еды. Ната ни словом не высказала своего недовольства – она на самом деле, умела подчиняться. Хотя, тот короткий отдых, который выпал на ее долю, не превышал примерно четырех часов – слишком мало для ее истощенного организма.

Едва мы начали путь, как она оступилась и с размаху попала ногой в лужу. Липкая, противная жижа, с чавканьем расступилась и снова сомкнулась. Девушка, скорчив гримасу, вытащила ногу из воды. С почти развалившегося кроссовка, стекала грязь.