Чтение онлайн

Мерзавец Хальфи, на сотрудничество с которым поначалу было возложено столько надежд, ничем не помог. Складывалось даже впечатление, что он рад был бы загнать Альбуса в яму поглубже. Ведь знал, знал же заранее этот подлец о готовящейся публикации и не только не помог выиграть время, а намеренно утаил столь важную информацию. И ведь даже после того, как основная статья вышла в свет, этот скользкий гад мог предупредить, что к печати готовы и другие компрометирующие Альбуса статьи, но не предупредил. А уж Рита мать её Скитер расстаралась на славу. Она, оказывается, втихаря уже не первый месяц копалась в его, Альбуса, прошлом. Рылась в архивах, встречалась со свидетелями событий, брала интервью… Развила такую бурную деятельность, на какую у неё сроду ни собственных связей, ни средств не хватило бы… Оставалось только догадываться, кто это языкастую писучую тварь спонсирует?!

Попытка надавить на Хальфи и вынудить его, если не прекратить, то хотя бы отсрочить выход компрометирующих статей, провалилась. На прямой шантаж Альбус не решился. Мужичонка не герой и, если перегнуть палку с угрозами, бросится искать сильного покровителя. Любому, кто сможет прикрыть его собственный зад, выложит об Альбусе всё, что знает. Не то чтобы он знал много, но в нынешней ситуации любое лишнее обвинение могло привести к самым печальным и непредсказуемым последствиям.

Надежды на личные связи в МКМ себя тоже не оправдали. Все, кого Альбус ещё недавно считал своими верными союзниками, поспешили от него откреститься. Их не остановили ни выгоды от его возможного возвращения в конфедерацию; ни страх, что рано или поздно могут докопаться до их совместных, прибыльных, но неблаговидных махинаций; ни понимание, что без него, Альбуса, прикрывать их сомнительные делишки будет некому. Только двое всё же решились оказать ему хоть какую-то помощь. Заступаться не стали, но передали список главных инициаторов изгнания. Перечисленные в нём имена поставили Альбуса в тупик, более странного перечня он и вообразить не мог. Абсолютно все входящие в конфедерацию маги лоббировали интересы: своей страны; союзников своей страны; свои собственные или своих союзников. Людей же, которые сейчас окрысились на Альбуса, не связывали никакие потенциальные выгоды и обязательства. Более того, зачастую их интересы в конфедерации были прямо противоположны друг другу, и тем не менее по какой-то невероятной причине они решили объединиться в борьбе против него. Нет, какое-то связующее звено несомненно имелось, но хотя бы приблизительно определить, что бы это могло быть, не удавалось.

Но хуже всего было то, что Альбус чувствовал, как под ним всё ощутимее начинает шататься его последний оплот — директорское кресло. Ещё недавно казавшийся совершенно мизерным шанс, что все попечители проголосуют за его отставку, вдруг разросся до угрожающих размеров. Необходимость в таких невыгодных условиях заручаться поддержкой, давать обещания, идти на компромиссы — удручала невероятно, но тянуть время было смерти подобно. Вычеркнув из списка попечителей всех, с кем даже в теории невозможно было договориться, Альбус получил в сухом остатке всего четыре имени: Боунс, Аббот, Лонгботтом, МакЛагген.

Амелия Боунс отказалась поддержать его сразу. Являясь главой ДМП, она с самой первой минуты была настроена к нему крайне враждебно. Уже выслушивая гневные речи о недопустимости появления в школе троллей, сомнительных артефактов и учителей-алкоголиков, Альбус запоздало сообразил, что в этом году в Хогвартс поступила единственная оставшаяся в живых родственница Амелии — Сьюзен Боунс. Конечно же потенциальная угроза здоровью племянницы раздраконила и без того принципиальную стерву ещё больше. Впрочем, особых надежд на этот разговор Альбус и не возлагал, и отказ Амелии не стал неожиданностью, хоть и больно резанул по самолюбию.

Абботы, в полном соответствии с устоявшейся за их родом репутацией, хранили нейтралитет. Поддержки не обещали, но и присоединяться к травле не собирались. На фоне прочих абсолютно бесперспективных вариантов, уже и это было неплохо.

Встречаться с Августой Альбус не спешил. Для начала старую каргу следовало как следует задобрить. Согласие построить бассейн на территории Хогвартса, а не за его пределами, могло сработать, но с этим нужно было немного повременить. Да, давешний отказ от строительства, как сейчас понимал Альбус, стал серьёзной ошибкой, и окончательно превратил бывшую сторонницу в непримиримую противницу. И всё же, шанс всё переиграть ещё имелся.

Последним в списке значился Корвус МакЛагген, и вот он выбесил Альбуса до звёздочек перед глазами. От одного воспоминания о том, как снисходительно и высокомерно с ним разговаривал этот хлыщ, даже не являющийся потомком древних родов, Альбуса корёжило. Он и рад был бы заавадить ублюдка на месте, но МакЛагген оказался единственным, кто пообещал наложить вето на постановление об отставке. Не безвозмездно, конечно, но всё же… Теперь самым главным было не допустить новых проблем и удержаться на своём месте до конца учебного года.

На самом деле, чёткого плана Альбус так и не составил. Устраивать полноценное возрождение Тома, пока было рано. Подобное событие требовало соответствующего антуража и серьёзной подготовки. Провернуть всё за оставшиеся месяцы было нереально. Значит, требовался тот, кто исполнит роль Волдеморта. И вот тут уже начинались проблемы. Проще всего было создать «одержимого», якобы порабощенного духом сгинувшего Тёмного лорда. Но тут имелись свои нюансы. С одной стороны, дурак Квиррелл, несколько месяцев назад настойчиво оравший о вселившемся в него духе, произвёл на всех незабываемое впечатление, и повторное явление «одержимого» могло вызвать насмешки, а не страх. С другой стороны, если действовать тонко, можно было превратить минусы в плюсы: вроде как Квиррелл и в самом деле был одержим, а потом вселившийся в него дух сбежал и теперь снова вернулся, чтобы закончить своё чёрное дело… Если подойти к делу с умом, выгоды от такой аферы получались весомыми. Раз во всём оказался бы виноват Волдеморт, то на него можно было свалить и сумасшествие Квиррела, и тролля, и артефакты, и даже акромантулов, которых он, якобы, давно развёл в Запретном лесу для того, чтобы позже призвать к себе на службу.

Идея была хороша, одна беда — никого подходящего на роль одержимого не имелось. Всё дурачьё из Хогвартса уволили, а те, кто дураками не был в такую сомнительную аферу не полезли бы, что ты им ни обещай. Вот Хадрид подошёл бы на роль идеально, но с полувеликанами, такие штуки не сработают. Если только Кеттлберна к делу пристроить… Он оставлен в Хогвартсе только до конца года. Причём оставлен не Альбусом, а Попечительским советом. Изъян у этой кандидатуры имелся один, но большой: Кеттелберн совершенно точно дураком не был, но, поскольку все прочие варианты выглядели совсем уж бесперспективными… А этот пенёк в запретный лес часто ходит… А лес это вам не школа, там Империус наложить вполне реально… А ведь, если правильно всё рассчитать, то можно Сильвануса и тайным сторонником Волдеморта выставить. А на себя примерить роль оклеветанной жертвы, виновной лишь в стремлении видеть в людях только хорошее. Не самый лестный образ для человека десятилетиями демонстрировавшего всем и каждому свои мудрость и проницательность, но всё-таки лучше нынешней сомнительной славы. Решено, пусть будет Кеттлберн. В конце концов, если подвернётся лучшая кандидатура, можно и переиграть. Но этим придётся заняться позже, а сейчас прежде всего анх. И надо бы сказать Хагриду, чтобы постарался привлечь к преподавателю УЗМС внимание Гарри Поттера.

Поттер… Снова этот такой нужный и ненавистный, глупый, упрямый Поттер! Его надежда и проклятие, от которого зависит в буквальном смысле всё!

Если бы у Альбуса имелся хоть один близкий и верный друг, он непременно сказал бы Дамблдору, что тот зациклился, не видит всей картины в целом и лезет во всё новые бесполезные авантюры, вместо того, чтобы решать свалившиеся проблемы разумными способами. Но Альбус так привык считать всех вокруг пешками и идиотами, что такого человека не было. Некому было дать совет, некому было указать на ошибки, некому было даже намекнуть, что его упрямство и расчёты уже попахивают одержимостью и давно вышли за рамки нормы. Альбус всё решал сам и ни секунды не сомневался, что проклятый мальчишка остался для него единственным шансом быстро восстановить репутацию, снова явив миру весь блеск своего величия, ведь только при его непосредственном участии можно было снова стать победителем очередного Тёмного Лорда!

Альбус старался отловить щенка для беседы, чтобы поведать ему о страшном зле и настроить на нужную волну, но тот с завидным постоянством ускользал, словно намеренно избегал встречи. Вместо того, чтобы слушать речи о битве Света и Тьмы, он тратил своё время обсуждая идиотскую затею с магоболом! А время между тем, уходило! И Альбус решился немного форсировать события. В конце-концов, он давно пообещал щенку пригласить его на чай. Конечно, планировалось всё иначе: сначала, чтобы подготовить почву, должны были состояться две-три «случайные» встречи с беседами о добре и зле, и только после этого он собирался подать главное блюдо — анх под «соусом» из тщательно продуманных объяснений. А приходилось снова действовать топорно, в лоб…

Время для встречи было выбрано между обедом и ужином, когда старшие курсы ещё сидели на уроках, а младшие либо развлекались, либо корпели над книгами в библиотеке. При любом раскладе это было самым удачным выбором. Учителя в это время были заняты. Попечители, повадившиеся таскаться в Хогвартс, как к себе домой, удостоверившись, что в школе всё спокойно, отправлялись по своим делам и не играли на нервах. Таким образом вероятность, что разговор прервут сводилась к минимуму.

За подготовку Альбус взялся основательно. Сдвинул мебель, освободив сбоку от стола пятачок, куда переместил маленькую конторку. Поморщился: конторка посреди комнаты смотрелась нелепо. Заменил её на столик, на котором прежде стоял особенно навороченный проявитель врагов, ныне испорченный мерзкими нюхлерами. Положил сверху анх, снова поморщился. Нет, не смотрелось! На фоне резной, инкрустированной перламутром столешницы маленькая невзрачная статуэтка терялась, казалась не таинственным древним артефактом, а незначительной, позабытой впопыхах мелочью. Это было неприемлемо. Прикидывая, что бы такое подходящее из столика трансфигурировать, Альбус задумался, и вдруг лицо его озарилось довольной улыбкой. Ну конечно! Как можно было позабыть?!