Чтение онлайн

После распада СССР, вследствие предательства собственных элит, объединенный запад решил интегрировать Русский мир в глобальную систему на правах третьесортной территории, превратив нас в аналог Африки. Это была серьезная геостратегическая ошибка — вместо младшего партнера, что мог значительно усилить в будущем, получили скрытый очаг сопротивления и ненависти.

В силу формирования политики объединенного запада Фининтерном основное внимание в стратегии было уделено торгово-экономическому притеснению и ограничению развития России, уничтожению и получению контроля над ресурсами для войны Афины.

Неравномерное внимание и давление привело к сохранению/возрождению ресурсов для ведения Россией войны Ареса и возвращению статуса великой военной державы уже в 2018 г. В части ресурсов для войны Аполлона сложилось промежуточное положение — не так хорошо, как с вооружением, но и не так плохо, как с экономикой. Психоисторические смыслы по большей части удалось сохранить, но работы крайне много.

Отдельно нужно сказать про обеспечение связанности — отсутствие глубины стратегического мышления Фининтерна привело к введению в 2014 г. санкций в наиболее полезной для России форме — скажем спасибо за этот подарок. Отдельно можно вспомнить замечательные внутренние и социальные реформы, проводимые «либералами». Нет смысла взывать к их совести, они полностью действуют и живут в логике «все средства должны быть собраны в России и отправлены в центр мира, где уже решат, что и куда перераспределить».

Полученные Фининтерном результаты оказались далеки от запланированных. Перечень задач для России в части изгнания Фининтерна понятен — все задачи, где они достигли полного или частичного результата, должны быть обращены вспять. Это основа будущей политики и это необходимо для очищения.

Как это сделать? Вначале нужно вернуть полный контроль над основой Русского мира — Россией, а остальные осколки будут подтягиваться и интегрироваться постепенно. Процесс будет схож с тем, что проводил Фининтерн, благо и основа присутствует, так как зачищать практически ничего не придется. Остальные части Русского мира уже практически идеально подготовлены к интеграции — демонтировать практически ничего не нужно, осталось только строить.

37. Православный проект и Россия

Прежде чем детально рассматривать следующие стратегии России, особенно плотно связанные с религиозными смыслами, необходимо четко показать, что Россия и Православный проект не тождественны, имеющийся зазор достаточно велик и требует отдельного пристального внимания.

Православный проект более сотни лет назад утратил субъектность и стал в мировой игре незаметным и исчезающим игроком. Остатки геостратегического наследия Ромейской империи практически покинули наш мир, но русский традиционный канон (язык, нормы, традиции, правила и смыслы), плотно переплетенный с православием, стал последней надеждой проекта. Без перехода контроля над остатками Православного проекта к России последний теряет даже минимальные перспективы на будущее

При обращении к Православному проекту, как и ко всем остальным региональным проектам, нужно понимать, что речь не идет о построении/возрожде-нии религиозных государств с жестким соблюдением внешних ритуалов и правил. Для будущего важны принципы нравственности, морали, а также духовные ориентиры, образ мысли и другие элементы психоисторических смыслов.

37.1. Системные проблемы Православного проекта

При изучении империй суши была рассмотрена первая держава такого типа в мире, а именно Ромейская империя. Ключевым элементом для перехода от античной империи к империи суши стало обретение наднациональных, региональных смыслов/проектности. В роли последних выступило христианство, сформировавшее региональный Христианский проект.

Несколько веков правители Ромейской империи боролись с разделением Церкви, стремясь сохранить ее единство, но они допустили серьезную ошибку: один из политических, а потом и религиозных центров оказался вне их власти. Первый в диптихе (перечне по чести, но не по главенству) патриарх — Римский папа — захотел стать первым по значимости, вдобавок над ним не оказалось светской власти, заинтересованной в сохранении единства. В 1054 г. от Христианского проекта откололась западная часть, что довольно быстро привело к появлению Православного, прямого правопреемника Христианского, и Католического проектов.

Православный проект был основой Ромейской империи и несколько столетий был духовной опорой Российской империи, так и не перейдя к ней полностью. Временные уходы греков в унию (вероотступничество) и падение Константинополя с последующим возникновением Османской империи на обломках империи Ромейской, казалось бы, играли на закрепление за Россией первенства, но после 1917 г. Россия отказалась от претензии на главенство в Православном проекте, создав свой левоконсервативный Красный проект. Потомки ромеев после этого опять посчитали себя главными.

В наши дни в страхе утратить последний элемент былого величия — положение первого среди равных православного народа — греки (в первую очередь фа-нарцы) всячески противятся росту духовного влияния России, погружаясь в ересь этнофилитизма. В результате вместо усиления и сплочения перед внешними силами можно наблюдать использование греков и Православия для давления и борьбы с Россией.

Из 200-250 млн людей, что считаются православными, на долю греков приходится менее 10%, но в диптихе они постоянно занимают первые 4 позиции, закладывая тем самым основу большинства проблем.

В настоящее время Православный проект аморфен, не имеет веса, значимости и субъектности (рис. 116):

? психоисторическое главенство закреплено за греками как потомками ромеев/эллинов;

? у проекта есть уникальный элемент — Афон (т. е. первое, основание по Айзеку Азимову), который подконтролен грекам;

? исторический центр Православного проекта (Константинополь) политически контролируется Исламским миром;

? психоисторический центр проекта подвержен постоянному влиянию внешних игроков — Ватикану (идеи экуменизма), Фининтерну (греческая диаспора в США), Исламскому миру (Турция), Британии (Филипп, герцог Эдинбургский);

? политический, экономический и военный потенциалы полностью определяются русскими/ славянами;

? проект не имеет глобальной повестки (образа будущего для всего человечества).

Греки, цепляясь за последний элемент былого могущества, не готовы отдать контроль над психоисторическим центром Православного проекта. Собственных сил и ресурсов для конкуренции с русскими/славянами у них нет, они вынуждены постоянно искать помощи и поддержки у внешних игроков. Перспективы на самостоятельную игру, наращивание военной и экономической мощи отсутствуют.

Из 20 монастырей на Афоне примерно половина считается «патриаршими», так как они поддерживают любые указания с Фанара — например, требование, чтобы количество русских монахов в монастырях было не более 7%. Вторая половина монастырей действует вроде бы «независимо», принимая решения самостоятельно. На примере Ватопеда («непатриарший» монастырь), однако, недавно было четко показано, что всякая «независимость» очень и очень условна и ограниченна: игумена Ефрема продавили и заставили приехать в Киев для участия в шабаше по созданию неканонической ПЦУ.