Чтение онлайн

Еще одной проблемой Православного проекта является необходимость очистки от влияния общества потребления и гедонизма. Епископ должен быть монахом, а монах — аскетом, только при таких условиях он сможет быть примером и говорить правду, не боясь впасть в немилость у светских властей. Необходимо прекращать откровенную византийщину и возвращаться к символу и образу Сергия Радонежского, Игумена земли Русской.

Построение будущего России требует субъектности, независимости и отсутствия возможности влияния других игроков. Будущее России без Православного проекта сложно, но возможно, а обратное неверно. В сегодняшнем виде Православный проект не усиливает, а ослабляет Россию, поэтому данная проблема требует внимания и решения.

Таким образом, в настоящее время в отношении Православного проекта справедливо выражение «пациент, скорее, мертв». Основной вопрос — везти ли на операцию, результат которой не гарантирован, или дать спокойно умирать в надежде на ремиссию и чудо.

Ключевая проблема — контроль над смыслами Православного проекта до сих пор находится у греков, которые очень сильно зависят от внешних игроков (Фининтерн, США, Континентальные элиты Европы / Ватикан, Британия, Исламский мир, Китай) и не способны к сопротивлению указаниям чужаков даже в духовной сфере.

Россия может вдохнуть в проект новую жизнь, но позиция фанарских греков (непотуреченные ромеи) складывается в классическую схему «собака на сене». Использовать даже минимальный потенциал Православного проекта фанарцы/греки не могут, но и отдать его полностью под контроль русских/славян не готовы. Данный тупик длится уже несколько веков.

37.2. Поле стратегий Православного проекта

Сложившаяся внутри Православного проекта противоречивая ситуация имеет три базовых направления развития:

? греки отдают / вынуждены отдать первенство в проекте русским (имперский народ), снимая все ограничения и развязывая русским руки;

? русские разрывают психоисторические связи с греками, вплоть до раскола, формируя собственный психоисторический центр, аналог Афона (Проектное Основание);

? проект продолжает деградировать и в итоге окончательно умирает.

Первый вариант будет реализован, если Россия возьмет контроль над Балканами и Константинополем, пока такой вариант является наиболее вероятным при стратегии «Третий Рим». При стратегии «Левый поворот» приход России на Балканы возможен, но не обязателен. В этом случае следует ожидать переформатирования, очищения Православного проекта от греческого этнофилитизма. Под этим подразумевается:

? выведение Афона из-под административного подчинения Греции (становление независимого квазигосударства) и духовной зависимости от Константинопольского патриархата;

? снижение на Афоне влияния греков путем массового приезда монахов других национальностей (изменение этнического состава братии) — крупнейшие православные народы со временем, по итогам очередных выборов игуменов (после смерти действующих игуменов-греков), получат один-два монастыря;

? полное переформатирование диптиха (Москва становится первой) и/или изменение принципов выбора патриархов в Константинополе и Иерусалиме. Эти кафедры, ввиду их значимости, смогут занимать, уходя с текущего поста, только действующие главы Церквей (голосование глав Церквей и экзархатов).

При таком сценарии следующим Константинопольским патриархом станет не очередной фанарский грек, а один из славянских патриархов, что будет логично и понятно.

Второй вариант развития событий обретет будущее, если греческая часть Православного проекта не подпадет под власть России, что не обязательно, но возможно при «Левом повороте» и/или сохранении Турции от распада. В конце лета 2018 г. автор описывал логику и последствия действий Стамбульского патриарха как пример многоходовки. В ее рамках потери России в краткосрочной перспективе несут выгоды в среднесрочной. В первый год практически никто из сторонних наблюдателей не смотрел дальше первого уровня, сейчас же для многих открылся второй ход — перспектива отказа от влияния греков.

Ключевым в рамках второго варианта станет создание собственного русско-православного Основания. Вот только скопировать Афон не получится. Ведь Афон это:

? отдельная территория с 20 монастырями и множеством скитов;

? исторические святые, множество святынь и намоленных мест;

? расстояние между монастырями — несколько часов пешего хода;

? постоянное общение между монахами, посеще-ния/переходы между монастырями/скитами;

? естественно ограниченная для посещения территория с полным запретом для женщин;

? ограниченное количество паломников (нет толп и даже иноверцы не выглядят как откровенные туристы).

Наиболее очевидный вариант для России — создание сети «кустов» монастырей, далеких от мира и расположенных в труднодоступных для обыкновенных граждан местах. Оптимальное расположение — горные долины, полуострова и острова. Монастырь должен быть не один, а несколько расположенных рядом, чтобы не было подчиненности, шло общение и существовали пешие молитвенные переходы. Приезд и количество паломников должно быть ограниченным, вплоть до установки полицейских постов на дорогах. Должны существовать регулярные «командировки», а также общение посредством удаленной связи между разбросанными по всей стране монастырями.

Часть монастырей будет представлена самыми намоленными и святыми из существующих (Валаам, Соловки и др.), но большинство нужно будет закладывать в знаковых и сакральных местах, например, на Южных Курилах. Необходимо также вводить ограничения на посещения женщин, ведь существует множество примеров того, как женщины уводили молодых монахов в нарушение обетов обратно в мир.

Можно создать малую сеть женских монастырей, построенных по сходным принципам, но не надо превращать места молитвы и уединения в туристические центры.

Как ни в коем случае не нужно создавать русский аналог Афона? Начать его строить рядом с Москвой, например, в Сергиевом Посаде. На выходе будет не монашеская республика, а церковно-чиновничий поселок. Так уже пытались построить инновационный полис-спутник, чуть ли не конкурент Кремниевой долины, а получили полное и беспросветное Сколково.

Епископ должен быть монахом, а монах — аскетом.

Третий вариант — оставить всё как есть — ведет лишь к дальнейшей деградации и вырождению Проекта, что подтачивает перспективы России, так как православные смыслы очень сильно и глубоко интегрированы в русский культурный канон. Оставляя в чужих руках возможность манипулировать нами под видом Православия, «растолковывая» и «разъясняя», мы остаемся беззащитными.

Таким образом, продемонстрировано, что, вне связи со сценариями, русский традиционный канон имеет очень высокую зависимость от смыслов Православного проекта и Россия должна взять данный проект под свой контроль. В противном случае обретение психоисторической независимости, субъектности будет осложнено.

России необходимо создавать отдельное русскоправославное Проектное Основание, автономное и независимое от греков. Если весь Православный проект окажется под влиянием России — замечательно, получаем дополнение. Если контроль не будет получен — есть резервный план.