Чтение онлайн

В случае катастрофических сценариев для мира и возрождения архаичных форм и отношений, возможны те или иные попытки игры на буддийских смыслах. Наиболее сильным вариантом может стать попытка Японии обрести субъектность и сформировать общее психоисторическое поле для стран региона, только это будет не чисто буддийский проект, а синкретический и национальный японский, поглощающий и искажающий религиозные смыслы.

Единственный шанс Буддийского проекта — переход на глобальный уровень, перехват и формирование общечеловеческой атеистической/нетеистической повестки. Так как многое из предлагаемого несовместимо с буддизмом, то будет необходимо перерождение в постбуддистское трансцендентное построение:

? атеистическая/нетеистическая основа, сливающаяся с агностицизмом;

? поддержка и оправдание любых научных идей и экспериментов (начиная с трансгуманизма);

? интеграция с последующим поглощением научного и философского способов познания (риск — научное и философское познание само поглотит буддизм);

? перехват лидерства в научном мире с нивелированием европейского наследия и образа мысли (попытка переосмыслить всё наследие Аристотеля и Платона будет феерично корявой);

? формирование сетевых структур, среди интеллектуального атеистического слоя человечества;

? появление духовного лидера, апостолов и святых данного проекта (Далай-Ламу не предлагать);

? формирование нового представления «будущего для всех» на основе переработки классического марксизма (попытка ухода от принципов добра и зла будет сказочной);

? продвижение неавраамических принципов в массовой культуре, что сейчас делается через аниме;

? отказ от принципа «недеяния», т. е. серьезная религиозная реформация, появление четвертого массового течения буддизма (главное без перегибов Пот Пота).

В целом это может привести к созданию нового леволиберального проекта, где элементом, обладающим широкой свободой, будет не только отдельный индивид, но и малые сообщества. При этом общие интересы будут много выше частных.

В качестве альтернативы формирования панрегиона можно рассмотреть сценарий перехвата смыслового контроля над всем Китаем, но это на грани чудесного сценария. В Китае очень силен национальный проект. В перспективе распада Поднебесной часть южных провинций и Тибет могут стать частью, а то и ядром Буддийского проекта, что может частично решить проблему субъектности — в этой роли выступит часть китайских элит, но будет поздно. В 2040-2060 гг. мир будет поделен на панрегионы и зоны влияния, новым панрегионам уже не будет места.

В долгосрочной перспективе у Буддийского проекта возможно прорастание и перехват контроля над смыслами в рамках глобального мира, если в основе будут лежать либеральные принципы.

Первая попытка усиления рассматриваемого проекта в сетевой форме возможна не ранее становления седьмого технологического уклада (биотех, искусственное мышление, программирование на естественных языках и др.), т. е. в период 2060-х гг., а скорее уже к следующему переходу — 2090-е гг., когда квантовое мышление станет основой человеческой цивилизации.

Таким образом, попытки построения панрегиона на основе Буддийского проекта обречены на провал, а это закрывает перспективы существующей региональной, религиозной проектности. Перспективы остаются при переходе на глобальный уровень, формировании общемировой единой атеистической/ нетеистической агностической научной платформы развития человечества, леволиберальной по своей сути.

Если такая идеология будет сформирована (новое направление буддизма, отрицающее принцип недеяния), а до той поры детально рассуждать о будущем нет смысла, то Буддийский проект может сыграть свою игру, но это будет даже не 2055-2060 гг., а ближе к концу XXI в., когда человечество будет стоять перед границей Солнечной системы.

Нужен ли такой глобальный проект России? Нет. Слишком он противоречит нашим традициям и смыслам. Как противостоять этому сценарию? Сохранять европейское наследие в мировой науке и философии, концепции субъектного Творца и принципов добра и зла. И, да, территория свободной охоты в ЮгоВосточной Азии (за исключением Вьетнама, Кореи и Филиппин) соответствует долгосрочным интересам России.

57.4. Резюме

В настоящее время буддизм насчитывает более 460 млн последователей, распадаясь на три основных направления (Малая, Большая и Алмазная колесницы). В потенциале высокая численность и компактное проживание делает его перспективным для зарождения регионального проекта, а в перспективе — панрегиона.

Ключевыми проблемами Буддийского проекта являются отсутствие субъектности, принцип недеяния и невыгодное геополитическое положение. Все это практически закрывает перспективы по формированию панрегиона в 2020-2040 гг., а в более поздний период эта возможность закрывается изменением общемировой ситуации.

Юго-Восточная Азия очень интересный, во многом уникальный макрорегион. Он мог стать вторым средиземноморьем, если бы внутри сформировался эндемический центр, которым и мог стать Буддийский проект. Но в итоге регион превратился в перекресток борьбы внешних игроков и смыслов.

Долгосрочные перспективы Буддийского проекта лежат вне плоскости формирования панрегиона, его задача перейти на уровень глобального проекта, создать новую концепцию, на основе атеистических/ нетеистических принципов с переосмыслением традиционного марксизма, вбирая в себя научный и философский принципы познания.

Окно возможностей перед обновленным Буддийским проектом откроется около 2060 г., но скорее всего время будет упущено, следующая попытка возможна уже в конце века, в 90-е гг., когда человечество выйдет к границам Солнечной системы и упрется в них.

Собрать основной контур этого глобального проекта можно уже сейчас, но особого смысла и интереса в этом у автора нет. Для России переход Буддийского проекта на глобальный уровень невыгоден, слишком чужды его принципы и смыслы для нас, а противостоять появлению этого проекта за мировым столом пока не сложно, слишком тернистый путь ему нужно пройти.

58. Восточная Европа

Все реальные и потенциальные акторы, способные стать геостратегическими игроками в XXI в., были показаны ранее, но регулярно возникают вопросы о будущем тех народов и стран, что не имеют возможности играть первые роли и претендовать на значимость в будущем. Описание стратегий большей части стран и территорий можно выполнить с помощью геостратегической матрицы, но всегда есть ряд интересных и показательных примеров и/или исключений, о которых можно и нужно говорить отдельно.

Польша является именно такой, она интересна и показательна, так как на ее примере раскрываются принципы и логика держав суши, а также демонстрируется, какой не надо становиться России, ведь убери у русских имперский дух — и мы станем поляками.

Добавим к этому, что в случае реализации Россией стратегии «Третий Рим» Польша опять попадает в наш панрегион, и вопрос — «Что с ней делать?» — крупными буквами вписывается в повестку.

58.1. Геостратегические ошибки Польши