Чтение онлайн

— Нтъ, сэръ.

— Такъ гд же она?

Райя опустилъ глаза, видимо соображая, можетъ ли онъ отвтить на вопросъ, не нарушая истины, и потомъ тихо поднялъ ихъ на лицо допросчика, какъ бы удостоврившись, что не можетъ.

— Такъ и быть, я пока не буду настаивать, — сказалъ Фледжби. — Но я хочу это знать, и узнаю. Но вы-то хороши! Что вы такое затяли? — объясните.

Съ извиняющимся движеніемъ головы и рукъ, длая видъ, что не понимаетъ значенія этихъ словъ, старикъ обратилъ на него взоръ безмолвнаго вопроса.

— Вдь вы не какой-нибудь волокита, — продолжалъ Фледжби. — Вдь вы патріархъ, — засаленная, истрепанная карта. Не влюблены же вы въ Лиззи.

— О, сэръ! — взмолился Райя. — О, сэръ!

— Такъ отчего же, — заговорилъ опять Фледжби съ легкой краской въ лиц,- отчего вы не хотите сказать, что заставило васъ вмшаться въ это дло?

— Сэръ, я скажу вамъ всю правду. Но съ условіемъ — простите, что ставлю вамъ условія, — съ условіемъ строжайшей тайны. Я полагаюсь на вашу честь.

— Туда же — честь! — воскликнулъ Фледжби съ насмшкой. — Честь у жида!.. Ну, ладно. Разсказывайте.

— Помните, сэръ, я полагаюсь на вашу честь, — повторилъ Райя съ почтительной твердостью.

— Само собою разумется, — подтвердилъ Фледжби.

Старикъ, котораго ни разу не попросили ссть, стоялъ, держась рукой за спинку мягкаго кресла, у стола, гд передъ тмъ нжился молодой человкъ. Самъ же молодой человкъ сидлъ у камина съ выраженіемъ жаднаго любопытства на своемъ безбородомъ лиц, готовый словить и прервать его на первомъ слов неправды.

— Разсказывайте же, — повторилъ онъ. — Начните съ вашихъ побудительныхъ причинъ.

— Сэръ, у меня нтъ другихъ причинъ, кром желанія помочь беззащитной.

Мистеръ Фледжби могъ выразить свои чувства по поводу такого невроятнаго показанія лишь необыкновенно продолжительнымъ насмшливымъ сапомъ.

— Какъ я узналъ и за что сталъ уважать эту двушку — я уже говорилъ вамъ въ тотъ разъ, когда вы встртились съ нею въ моемъ скромномъ садик на крыш дома, — началъ старикъ.

— Говорили? — переспросилъ недоврчиво Фледжби. — Допустимъ. Можетъ быть, и говорили.

— Чмъ больше я ее узнавалъ, тмъ ближе къ сердцу принималъ ея судьбу. Я встртилъ ее въ тяжелой обстановк. Себялюбивый и неблагодарный братъ, непріятный ей искатель ея руки, сти боле опаснаго поклонника, слабость ея собственнаго сердца…

— Значитъ, она неравнодушна къ одному изъ этихъ молодцовъ?

— Сэръ, съ ея стороны было очень естественно полюбить его: у него много большихъ преимуществъ. Но онъ не одного съ нею званія и не имлъ намренія жениться на ней. Ей со всхъ сторонъ грозила опасность въ то время, когда я — дряхлый старикъ (какъ вы это сами сказали), такъ что во мн нельзя заподозрить никакого другого чувства, кром отцовскаго, — когда я позволилъ себ вмшаться и посовтовалъ ей бжать. Я ей сказалъ: „Дочь моя, бываютъ въ жизни минуты такой опасности соблазна, что вся добродтель наша сводится лишь къ тому, чтобы поскоре бжать прочь“. Она отвтила, что это уже приходило ей въ голову. Но она не знала, куда и какъ ей бжать, и у нея не было никого, кто бы помогъ ей въ этомъ. Я указалъ ей человка, который могъ ей помочь: человкъ этотъ былъ я. И она бжала.

— Какъ же вы устроили ее? — спросилъ мистеръ Фледжби, ощупывая свою безбородую щеку.

— Я помстилъ ее въ семь… далеко отсюда. — Говоря это, старикъ красивымъ плавнымъ жестомъ раздвинулъ руки, вытянувъ ихъ во всю длину. — Она поселилась у извстныхъ мн людей нашего племени. Тамъ, при ея трудолюбіи, она легко заработаетъ себ на хлбъ и будетъ избавлена отъ всякихъ опасностей.

Маленькіе глазки мистера Фледжби оторвались отъ огня, чтобы взглянуть на плавное движеніе рукъ старика, когда тотъ сказалъ: „далеко отсюда“. Онъ попробовалъ (и весьма неудачно) передразнить это движеніе, потомъ покачалъ головой и сказалъ:

— „Я устроилъ ее далеко отсюда“… Ахъ, старый хитрецъ!

Положивъ одну руку на грудь, а другою держась за спинку кресла, Райя, не пытаясь оправдываться, ждалъ дальнйшихъ вопросовъ. Но Фледжби ясно видлъ своими маленькими глазками, слишкомъ близко сидящими одинъ отъ другого, что напрасно было бы допрашивать его объ этомъ предмет.

— Лиззи, — промычалъ Фледжби, снова переводя глаза на огонь. — Лиззи, гм… — повторилъ онъ и взглянулъ въ потолокъ. — Вы не сказали мн ея фамиліи тогда, въ вашемъ саду, на вышк. Я буду откровенне съ вами: фамилія ея — Гексамъ.

Райя склонилъ голову въ знакъ подтвержденія.

— Слушайте, сэръ, — продолжалъ Фледжби. — Я, кажется, кое-что знаю о томъ неотразимомъ молодц, второмъ ея поклонник — понимаете? Не принадлежитъ ли онъ къ корпораціи адвокатовъ, а?

— Да, такова, дйствительно, его профессія, то есть номинально.

— Такъ я и думалъ. Фамилія его какъ будто что-то въ род Ляйтвуда?

— Нтъ, сэръ, ничуть не похоже.

— Ну, старый, выкладывайте: ка фамилію — безъ отговорокъ! — сказалъ Фледжби, подмигивая въ отвтъ на взглядъ старика.

— Рейборнъ.

— Ахъ, чортъ возьми! — воскликнулъ съ удивленіемъ Фледжби. — Такъ этотъ-то? Я думалъ — Ляйтвудъ, а этотъ мн и во сн не снился… Ну что жъ, я не прочь, чтобы вы натянули носъ тому или другому изъ этой милой парочки: оба они пренадутые франты, а этотъ Рейборнъ — такое невозмутимое животное, какого я никогда не встрчалъ. Чванится своими баками, скотина… Браво, браво, старикъ! Ну, ступайте, желаю вамъ успха.

Обрадованный этой неожиданной похвалой, Райя спросилъ, не будетъ ли еще какихъ приказаній.

— Нтъ, можете убираться, Іуда, — сказалъ мистеръ Фледжби, — и длать то, что вамъ уже приказано.

Поощренный этимъ пріятнымъ напутствіемъ, старикъ взялъ свою широкополую шляпу и посохъ и вышелъ, скоре какъ какое-нибудь высшее существо, благосклонно снисходящее къ мистеру Фледжби, чмъ какъ бдный подчиненный, котораго тотъ топталъ въ грязь. Оставшись одинъ, Фледжби заперъ наружную дверь и воротился къ камину.

„Отлично!“ сказалъ онъ себ. „Ты, можетъ быть, и не довольно расторопенъ, другъ мой Фледжби, да зато дйствуешь наврняка“. Онъ раза три съ большимъ удовольствіемъ повторилъ эту фразу и, снова раздвинувъ ноги въ розовыхъ шароварахъ, согнулъ ихъ въ колняхъ. „Вотъ такъ выстрлъ!“ продолжалъ онъ свой монологъ: „Есть чмъ похвалиться: жида подстрлилъ. Когда я услыхалъ эту исторію у Ламлей, я вдь не сразу напалъ на этого стараго шута. Нтъ, я добрался до него постепенно“. Въ этомъ мистеръ Фледжби былъ совершенно правъ: собираясь кинуться на что-нибудь живое, онъ не имлъ привычки длать скачки, онъ подползалъ, какъ змя. „Я подступалъ къ нему понемножку“, бормоталъ мистеръ Фледжби, ощупывая свои бакенбарды. „Будь на моемъ мст какіе-нибудь Ламли или Ляйтвуды, они спросили бы его напрямикъ, не принималъ ли онъ участія въ укрывательств этоіг двчонки. А я… я лучше зналъ, какъ надо приняться за дло. Я спрятался за заборъ, навелъ на жида свтъ фонаря, выстрлилъ и сразу сшибъ его съ ногъ. Э, да гд же ему, хоть онъ и жидъ, тягаться со мной!“

При этихъ словахъ сухая корча губъ, изображавшая у мистера Фледжби улыбку, снова исказила его лицо.

„Я бы совтовалъ и вамъ, господа христіане, остерегаться меня, — продолжалъ онъ свои размышленія вслухъ, — особенно вамъ, квартирующимъ въ улиц несостоятельныхъ должниковъ. Ужъ заберу я въ руки эту улицу, и вы еще увидите мою игру! Забрать васъ въ лапы, да такъ, чтобъ вы объ этомъ знать не знали, хоть и считаете себя всезнающими, — о, за это можно деньги заплатить! А мн еще барышокъ съ васъ достанется. Да это хоть куда!“