Чтение онлайн

Кайя потерла переносицу, пытаясь приглушить жжение в уставших глазах.

Во время последнего прихода служанки подготовили спальню к ночи: зашторили окна, включили слабые настенные лампы искусственного огня, впустили в помещение вечернюю прохладу, тонкие ароматы цветущего за окнами сада. Разобрали постель, оставив подле на кушетке новую сорочку. В темноте шелк красиво струился под пальцами, холодил кожу, и Кайя почти решилась переодеться. Но, осмотрев сорочку получше, заметила глубокий вырез впереди и еще более откровенный на спине, да и сама ткань просвечивала насквозь.

Под таким нарядом не спрятать шрамы. Не спрятаться самой.

Она вернула одежду, вновь подцепив пальцами нож. Взобралась на постель полностью, скрестив ноги. Стараясь не уснуть, отрешенно смотрела на стену с картой Диарского халифата, которая еще с рассветом привлекла внимание.

С приходом темноты каменное панно изменилось. Изображение звездной карты тускло подсвечивали три незаметных горизонтальных лампы, создавая дополнительный объем и игру света. Отблески крошечных черных кристаллов разлетались бликами на многие метры вокруг, равномерно удаляясь от центра композиции, которую возглавляло витиеватое солнце первой системы халифата — Меодан. В его тени тонули все остальные звезды, тонул Леваар.

Кайя привычно подбросила нож. Тот слушался все лучше. Ладонь свыклась с весом и формой бесполезного оружия. И еще до того, как сама осознала движение руки, пальцы перехватили лезвие. Мгновение, и сталь достигла цели.

Меткий бросок.

Такому позавидовал бы и Харим. Лезвие наполовину вошло в рыхлую поверхность панно, точно в том месте, где находилось светило Меодана.

Кайя нахмурилась, стараясь рассмотреть последствия. Может, если выдернуть нож, никто не заметит?

Но подняться она не успела.

Крупицы каменной блестящей крошки струйкой посыпались из-под лезвия, стащив за собой целый фрагмент Меодана. Кайе ничего не оставалось, кроме как наблюдать за падением главной системы халифата. Несмотря на замешательство, обновленный внешний вид панно ей понравился куда больше.

Падение оказалось не громким, но длительным. Маленькие кристаллы горохом отскакивали от каменного пола, перекатами трели продлевая и усиливая шум. Представление длилось около минуты, после чего вернувшееся безмолвие еще некоторое время отдавалось звоном в ушах.

— Развлекаешься?

…

Кайя быстро обернулась, ударившись локтем о спинку кровати. По левую сторону от постели стоял диар.

'Как он сюда попал?" — она испуганно забегала глазами по комнате. Ни его шагов, ни скрипа дверей, не слышала.

Ал-шаир меж тем обошел кровать, направившись к испорченному панно. Выдернул нож.

— Больше не шуми. — подойдя практически вплотную, он бросил нож поверх одеяла рядом с ней. — Ты мешаешь мне спать.

Кайя в недоумении посмотрела в ответ. Взгляд не задержался на его лице, опустился вниз. По золотистой, почти медного оттенка коже, обнаженному торсу, небрежно наброшенному поверх широких плеч черному шелковому халату, скользнул дальше, по четко очерченным линиям живота, на секунду застыл на полоске свободно сидящих штанов в тон халату. Она поспешно отвела глаза. Щеки запылали смущением. Чувство собственной уязвимости, не оставлявшее ни на минуту, сковало, заставило сердце биться быстрее. Но, против воли, взгляд украдкой вернулся к нему.

Сравнивать ей было практически ни с чем. Иногда из окна собственной спальни видела Харима во время утренних тренировок. Телохранитель обнажался по пояс, ловко орудовал двумя тонкими длинными саблями, исполняя древний боевой танец тхавирского меча. Она наблюдала за ним с интересом, но быстрые, не лишенные грации движения слуги не вызывали в ней ничего, кроме легкой зависти и заслуженного восхищения.

Не будили чувств.

Диар был выше слуги на голову, но менее крупный. Пропорциями, четко очерченными мускулами больше походил на зверя, умного, спокойного, умеющего выжидать добычу. Способного настичь в мгновение, лишить жизни еще до того, когда жертва осознает свою кончину.

Сила не напоказ. Идеальное тело, созданное, чтобы убивать.

Кайя все же опустила глаза. Подтянула колени к груди, запоздало вспомнив, что диар видит ее мысли. Не все, лишь поверхность. Это она уже успела уяснить и даже научилась пользоваться, чтобы лучше скрывать помыслы, свои планы.

Благо, выдумывать сейчас ничего не пришлось. Разум подтолкнул сам. В голове до последней детали всплыла сцена из той комнаты: крики маленькой девочки, ее привязанное к столу выгибающееся от боли тело, странные узлы на спине ребенка. В том, шевелились они или нет, сейчас Кайя уже не была уверена. И фигуру диара, застывшего подле девочки подобно хищнику, готовому разорвать добычу.

«Что он с ней сделал? Она хоть еще жива?»

Воображение окончательно сорвалось с цепи, рисуя новые, все более ужасные сюжеты, с каждым разом добавляя детали, которых не было.

Кайя посмотрела на ал-шаира. Вздрогнула.

По вмиг потемневшему взгляду поняла, что представшие в ее голове образы ему не понравились. Она чуть вздернула подбородок.

Что же, пусть смотрит. Увидит себя со стороны. Сейчас она не собиралась отступать.

Тихо, но решительно спросила:

— Что вы с ней сделали, ал-шаир? Где она?

— Ничего. Я ничего с ней не сделал! Поговорим утром.

Он отступил назад, но Кайя, неожиданно для самой себя, схватила за руку.

— Где эта девочка?

Диар резко обернулся, и она тут же пожалела, что не дала ему уйти. Процедил сквозь зубы.

— Мгла Имардана! — вырвал запястье из ее ладони и уже в следующее мгновение упер руки по обе стороны, склонился, нависнув сверху. Оказался слишком близко. — Это так сложно? Потерпеть до утра?

Кайя вжалась в спинку кровати, не зная куда еще спрятаться от захватившего в плен взгляда. Каре-синие волны били одна за другой, накатывали холодным прибоем, жаром сдерживаемой в руках мужчины силы, свежестью грозы. Сознание плыло. Ускользало куда-то прочь за пределы черных, расширенных в темноте зрачков. И во всем этом уже не понять, где заканчивалось ее сбившееся из-за страха дыхание, начиналось его, спокойное и потому еще более пугающее.

Кажется, она кивнула его словам или просто повела головой. Почему же он не уходит? Зачем продолжает так смотреть?

Она замерла, более не провоцируя на гнев. Взгляд не отводила, но лишь потому, что боялась сделать лишнее движение. Даже сквозь накрывшее оцепенение начинала подмечать детали, которым сперва не придала значения: темные круги под глазами, заострившиеся скулы, сжатые в напряжении челюсти, дикая усталость под маской напускного спокойствия.

Кайя тихо выдохнула.

Милостью неба, да он едва стоит на ногах! Слишком уставший, даже, чтобы держать спину прямо.

— Что ты с ней сделал? Скажи. Иначе…

— Иначе? — с насмешкой передразнил диар.

— … Я не стану тебе помогать. Ты меня не заставишь.

Он скупо улыбнулся.

— Не поздно ли ты вздумала торговаться, Кайя из хавирского дома Фалади?

Она хотела упрямо вскинуть руки, оттолкнуть, но повторно увязла в темноте его глаз.

— Не поздно ли? — низким, перешедшим на шепот голосом, переспросил диар.

Правая рука ал-шаира легла на шею, большим пальцем спустившись к ямочке. Он чуть надавил, заставляя еще больше вжаться в спинку кровати. Медленно сел подле, ни на секунду не отпуская взглядом.