Чтение онлайн

В памяти всплыл образ Герарда. Будь такой человек рядом со мной там… все могло сложиться иначе. Наверное, я была бы смелее, увереннее. Он бы поддерживал, направлял, чтобы я поменьше ошибалась, поменьше спотыкалась. Возможно, мне не пришлось бы чувствовать себя «серой мышкой». Но его рядом, увы, нет. Нет и Луки, чья молчаливая твердость могла бы стать опорой. Я осталась один на один с этой каменной глоткой.

Ближе к концу коридора на стенах начали прорастать колючие, черные побеги. Из любопытства я провела пальцами по одному стеблю — холодному и неподвижному. Ничего не произошло.

Наконец, коридор выплюнул меня в густой, неестественно тихий лес. Над головой в черном бархате неба сияли две луны: одна, большая и холодная, белая, и вторая — меньшая, с розоватым, болезненным отсветом. Едва я подняла на них взгляд, прямо из земли передо мной вырос огромный валун. На его гладкой поверхности светились, пульсируя, крупные письмена, отливавшие призрачным серебром:

НАЛЕВО ПОЙДЕШЬ — ВЕРНЕШЬСЯ В СВОЙ МИР

НАПРАВО ПОЙДЕШЬ — НАЙДЕШЬ ЛЮБОВЬ ВСЕЙ ЖИЗНИ

ПРЯМО ПОЙДЕШЬ — НАЙДЕШЬ ВЕРНЫХ ДРУЗЕЙ

Каждый путь манил, щекотал душу сладкой надеждой. Вернуться означало исправить ошибки, быть внимательнее на роковом перекрестке. Найти любовь… или верных друзей. Разве не об этом я тосковала в прошлой жизни? Разве мне не хотелось быть счастливой и любимой, быть душой компании, быть человеком значимым хоть для кого-то?

Но внутри все сжалось в холодный комок. Это все выглядело слишком просто, слишком красиво, слишком заманчиво. А бесплатный сыр, как известно, бывает лишь в мышеловке. Что скрывается за каждой из этих обещающих троп? Пропасть? Забвение? Или, может быть, вечный сон?

Я прокашлялась, сгоняя с горла комок суеверного страха, и сказала громко и четко, обращаясь к самому лесу, к лунам, к этому обманчивому камню:

— По-моему, это и есть настоящее испытание. Я отказываюсь выбирать, ведь это все просто заманчивые иллюзии. Верните меня назад, пожалуйста!

Камень задрожал и рассыпался на рои светящихся, разноцветных бабочек. Мир вокруг завертелся, потемнел, налетел внезапный вихрь, закружив опавшие лепестки черных роз. А через несколько секунд я уже стояла на прежнем месте, перед миниатюрным замком, в густом синеватом тумане.

Когда я предстала перед королем Бэзилом, в его холодных глазах мелькнуло что-то вроде удивления. Похоже, он не ожидал, что я выйду из Лабиринта Искажений с ясным взглядом и без признаков безумия. Я слегка улыбнулась: я частично смогла доказать ему, что я не такая уж и слабая. Или все же нет?..

— Ты справилась, — констатировал он, подперев подбородок сцепленными пальцами. — Что ж, половина пути позади. Теперь — вторая часть. Помнишь, что тебе нужно сделать?

— Три бабочки цвета утренней зари, — отчеканила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул от усталости.

— Именно. Напоминаю, что они умеют становиться невидимыми и вспыхивать ярче солнца. — Он махнул рукой, и из тени за его троном вышел придворный маг — сухопарый старец в усыпанных звездами одеяниях. — Вручите ей сачок.

Маг протянул мне легкую палку с обручем на конце, вокруг которого то появлялся, то исчезал переливающийся лиловый туман, очень похожий на затейливый мыльный пузырь. От него веяло прохладой и тонким ароматом мокрой земли после грозы.

— Сачок действует единожды на каждую бабочку, — сказал маг глухим голосом. — Промахнешься — и она ускользнет навсегда. Ищи их в ближнем лесу, к востоку от стен. Там, где растут дубы-стражи и цветет земляника.

***

Лес встретил меня тихим шепотом листвы и густым, сладковатым воздухом, пахнущим хвоей и медом. После угрюмых стен Лабиринта Искажений эта зелень казалась райским садом. Исполинские дубы возносили к небу свои мощные кроны. Между ними теснились стройные сосны, а кое-где белели березы — нежные и светлые, как призраки. Под ногами, на солнечных полянках, ковром стлалась земляника. Ее красные, похожие на мармеладные конфеты, ягодки манили, но я не решалась отвлекаться.

Первая бабочка появилась внезапно. Она была именно такой, как описывал король: ее крылья переливались оттенками утреннего неба — нежно-розовым, персиковым, лавандовым. Будто выбирая цветок, она беззаботно порхала над лилиями.

Сердце от волнения ускорило темп. У меня был всего лишь один шанс на одну бабочку! Медленно, стараясь не делать резких движений, я подняла сачок. Руки предательски тряслись.

Бабочка, словно почувствовав опасность, на мгновение зависла в воздухе. Я взмахнула сачком.

О нет! Бабочка растворилась в воздухе!

Какая же я растяпа! Я и в прошлой жизни вечно была неуклюжей. Когда я в детстве ходила в спортивный кружок, все девочки и мальчики ловко садились на шпагат в разных направлениях, а я была белой вороной, которая ничего из этого не умела!.. Я даже «колесо» не могла сделать, боясь рухнуть и расшибить голову или сломать руки…

В голове живо представилась картина, как будущий муж, кем бы он ни был, отвергает меня. За все то, за что меня можно не любить: неуклюжесть, трусость, отсутствие умения отстаивать свое мнение… Старые мысли, привычные, как заезженная пластинка, назойливые, как мухи, попытались заполонить сознание. Но тут же вспомнился Лабиринт. Я, конечно, совсем не победила там свою неуклюжесть, но…

Но я все же стала чуть-чуть увереннее, храбрее. Не зря же я проходила все эти мини-испытания?

Я сделала глубокий вдох и пошла дальше, внимательно всматриваясь в переливы света между листьями.

Вторая попытка тоже оказалась неудачной — бабочка внезапно вспыхнула, и я на секунду ослепла, неудачно взмахнув сачком. Третья тоже исчезла.

Но на четвертый раз — получилось. Я заметила бабочку, сидевшую на цветке земляники, подкралась с противоположной стороны и накрыла ее сачком быстрым, точным движением. Переливающиеся крылья забились о туманную сеть.

Сердце екнуло от восторга. Да, я сделала это! Из складок одежды я достала маленькую хрустальную банку, которую дал маг — ее стенки мерцали внутренним светом. Аккуратно переложила бабочку внутрь. Та успокоилась, уселась на донышко и сложила крылья, став похожей на кусочек розового шелка.

— Одна есть, — прошептала я и невольно улыбнулась.

Я так увлеклась поисками, что не заметила, как лес стал гуще, а тропинка — менее заметной. И вдруг передо мной открылся вид на небольшую пещеру, почти скрытую завесой дикого плюща. У ее входа росли странные цветы — темно-синие, почти черные, с бархатными лепестками.