Чтение онлайн

— Вы должны познакомиться с моим фамильяром, котом Энтони, — сказал он, перепрыгивая через ручей с грацией кошки. — Он огромный, пушистый, черный как смоль и с глазами, как два изумруда. Но, боже, до чего же он глуп! Однажды он решил, что тень от канделябра — это мышь. Пять часов гонялся за ней по стене, пока не свалился в камин. Весь в саже, с обгоревшим усом, сидел и мяукал так обиженно… Пришлось отмывать его водой с лепестками роз. Теперь он пахнет, как будуар королевы.

Я не смогла сдержать слабую улыбку. В голове возник образ красивого, но смешного кота, который способен вселять спокойствие и уверенность.

— А у меня никогда не было кота, — призналась я с легкой грустью. — В моем мире как-то не сложилось с этим.

— Неслыханное упущение! — воскликнул Валерий, прижимая руку к груди. — Коты — единственные существа, которые понимают истинную ценность покоя и изящной лени. А Энтони обожает новых людей. Особенно если они чешут ему щечки, ушки и пузико.

Он продолжил, перескакивая на другую тему:

— А еще я играю на пианино. У меня в замке стоит инструмент — черный лакированный, с инкрустацией из перламутра, будто лунная дорожка на воде. Привезен из-за моря, с острова, где мастера клянутся, что в каждое пианино они вкладывают душу печальной сирены. — Он сделал паузу, и в его глазах вспыхнул искренний, почти детский восторг. — Когда полная луна заглядывает в зал и ее свет ложится на клавиши… а я начинаю играть… звуки оживают. Они не просто летят в воздух — они плетут кружева в темноте, рисуют картины, которых никто не видел, рассказывают истории без слов. Это… танец теней и света. Звуковая магия, если хотите. Я могу сыграть для вас что-нибудь. Если, конечно, вам нравится музыка.

— Мне она очень нравится, — сказала я, и это была правда. В его словах было столько страсти к своему увлечению, что это развеивало страх.

— Вот и славно, — он удовлетворенно кивнул. — Большинство моих сородичей считают музыку пустой тратой времени. Предпочитают охоту, интриги, политику. Это так скучно, так предсказуемо. А музыка дарит ощущение настоящего волшебства.

Мы вышли из леса на открытую возвышенность. Я замерла.

Перед нами, на скалистом утесе, высился замок. Он был не таким, как Камнеград — не монолитом мощи, а чем-то стрельчатым, ажурным, мрачным и прекрасным одновременно. Высокие башни с остроконечными шпилями упирались в звездное небо, узкие витражные окна сверкали тусклым синим и багровым светом. Стены, сложенные из темного, почти черного камня, были увиты лианами плюща с серебристыми листьями. Мост через пропасть, ведущий к массивным дубовым воротам с коваными узорами, казался тонким, как паутинка.

Готика. Чистейшая, холодная и завораживающая.

— Добро пожаловать в Мраморные Шпили, — сказал Валерий, и в его голосе прозвучала гордость, смешанная с легкой иронией. — Мой скромный дом. Надеюсь, вам у нас понравится. Хотя бы до тех пор, пока ваши… люди… не перестанут вас искать.

Он протянул руку, приглашая войти.

Я посмотрела на замок, на его темные, будто спящие окна, на ворота, за которыми лежал таинственный мир вампиров. Следующая глава моей непредсказуемой жизни в чужом мире. В этом мире за такой короткий срок произошло слишком много приключений, гораздо больше, чем за всю мою прошлую жизнь, от которой веяло бесконечной скукой, которая напоминала старые, пожухшие страницы с полустертыми буквами.

Сделав глубокий вдох, я шагнула на мост. Надеюсь, здесь мне будет лучше, чем в Камнеграде, в котором было слишком много тщетной суеты.

Массивные дубовые ворота Мраморных Шпилей оказались подъемными. Когда мы с Валерием приблизились, они с тихим скрежетом опустились, образуя мост через последнюю часть пропасти. На другом конце, в арке, сложенной из черного камня, стояли двое стражей.

Их нельзя было назвать людьми. Слишком бледная кожа, слишком острые черты, слишком неподвижные позы. Доспехи были легкими, почти декоративными, но в их руках — длинные, тонкие копья с наконечниками, напоминавшими осколки ночного льда.

— Господин Валерий, — сказал один из них, его голос прозвучал сухо и бесцветно. — Вы привели… гостью.

— Верно, Брайан, — ответил Валерий с легкой небрежностью. — Это Вероника. Она оказалась в незавидном положении в Камнеграде и нуждается в нашем гостеприимстве.

Второй стражник, женщина с волосами цвета воронова крыла, убранными в тугой узел, пристально посмотрела на меня. Ее глаза были светлыми, почти белыми.

— У нее какой-то совершенно незнакомый запах. Она точно не вампир.

— Она из другого мира, — пояснил Валерий, как будто говорил о погоде. — Попала сюда после смерти в своем. Немного поскиталась, немного пострадала от людской глупости. А я предлагаю ей передышку.

Стражи переглянулись. В их молчаливом обмене читалось удивление, но не враждебность. Скорее какое-то острое любопытство.

— Да, подобное редко случается, — наконец произнес Брайан. — Но если вы ручаетесь, господин…

— Ручаюсь, — сказал Валерий, и в его голосе впервые прозвучала легкая, но неоспоримая твердость.

Они отступили, пропуская нас. Стражница слегка кивнула мне, и в ее взгляде мелькнуло что-то вроде сочувствия.

— Не обращайте внимания, — шепнул мне Валерий, когда мы прошли вглубь просторного, освещенного красными светильниками вестибюля. — Они редко видят живых гостей. А уж таких как вы — никогда.

***

Вместо того чтобы вести меня сразу в замок, Валерий свернул в арку, ведущую в боковой дворик.

— Ах, но спешить внутрь — настоящее кощунство, когда за спиной просыпается такое чудо! — воскликнул Валерий, ловко развернувшись и мягко взяв меня за локоть. — Вы должны увидеть это сейчас, при лунном свете. Днем сад лишь дремлет, притворяется обычным… Но стоит взойти луне — будто кто-то поднимает тяжелый бархатный занавес. Камни начинают дышать, цветы — шептаться, а тени — танцевать. Это лучший спектакль в моих владениях, и повторяется он каждую ночь. Пойдемте, я буду вашим гидом по этому сну наяву.

Я замерла на пороге. Это было не похоже ни на что, что я видела раньше. Сад был огромным, террасным, уходящим вниз по склону утеса. И каждый его уровень жил своей жизнью.

Ближе всего цвели волшебные цветы, которые ярко светились изнутри: нежно-синим, серебристым, теплым янтарным. Их лепестки переливались, будто покрытые инеем из звездной пыли. И внутри чашечек копошились… миниатюрные белки! Совсем крошечные, размером с мой палец, с пушистыми полосатыми хвостиками. Они ловко лазили по тычинкам, собирая пыльцу, которая светилась у них на мордочках, как крошечные фонарики.

— Светлячки-белки, — пояснил Валерий, наблюдая за моим изумлением. — Они опыляют цветы, а те дают им пищу. Симбиоз. Красиво, не правда ли?

Дальше, на каменных террасах, грелись на лунном свете дымчатые леопарды. Их шерсть была именно такой — дымчатой, серо-голубой, с размытыми темными пятнами, будто тени от облаков. Они лежали, свернувшись, или неспешно прохаживались, и пели. Звучали тихие, гортанные, многоголосые звуки, похожие на мурлыканье, но со сложными переливами и мелодиями. Это был целый хор на кошачьем языке — тоскливый, красивый, немного жутковатый, но очаровательный.

Мое сердце затрепетало в немом восхищении. Эти милые кошки заворожили меня своими песнями и красотой. Их звуки — просто гениальное изобретение природы!

Над всем этим летали мотыльки с бархатистыми крыльями темных оттенков. И за каждым из них тянулся шлейф — не пыльцы, а словно частиц самого света: сиреневый, изумрудный, золотой. Они рисовали в воздухе причудливые, медленно тающие узоры.

— Это… нереально, — прошептала я. — Как все красиво… Какие очаровательные леопарды!

— Вполне реально, — поправил Валерий с легким, снисходительным смешком. — Просто для этого нужны века терпения и капля магии вместо лопаты. Людские сады с их тюльпанами и розами — это как детская раскраска по номерам. Мило, предсказуемо… но разве может сравниться с картиной, которая пишет сама себя при лунном свете?