Чтение онлайн

— Выпей, дорогой. У тебя пересохло в горле от того, сколько раз тебе приходится повторять очевидные вещи.

Дамиан взял стакан. Его рука дрогнула, вода плеснула через край, но я накрыла его пальцы своими, стабилизируя чашку. Мы держали её вместе.

Он сделал глоток. Выдохнул.

Краска чуть вернулась к его щекам.

Он посмотрел на меня снизу вверх. В его глазах было бесконечное удивление и… гордость.

— Именно, — сказал он, возвращая голос. Теперь он звучал тверже. — Моя жена абсолютно права. Стратегия утверждена. Возражения есть?

Возражений не было.

— Все свободны, — бросил он. — Отчеты мне на почту через два часа.

Топ-менеджеры вымелись из кабинета быстрее, чем школьники с урока.

Как только дверь закрылась, Дамиан обмяк. Если бы я не держала его, он бы сполз под стол.

— Черт… — прохрипел он. — Думал, сдохну прямо там.

— Ты был великолепен, — я помогла ему откинуться на спинку кресла. — Ты их раздавил.

— Мы их раздавили, — поправил он. — Ты вовремя вступила. Еще секунда, и Петровский начал бы качать права. Он давно метит на мое место.

— Теперь не метит. Он смотрел на меня так, будто я ведьма.

— Ты и есть ведьма, — он слабо улыбнулся. — Ты приворожила меня, Смирнова. И спасла мне жизнь. В третий раз.

В дверь снова постучали.

— Дамиан Александрович, — голос секретаря по интеркому. — К вам посетитель. Без записи.

— Я никого не принимаю! — рявкнул он, но тут же закашлялся.

— Это следователь, — пискнула секретарша. — Из прокуратуры. По делу Волкова. И… по делу о пропаже вашего сотрудника. Садовника.

Мы с Дамианом переглянулись.

Садовник.

Петрович.

Тот самый, которого увезли на «допрос».

— Пусть войдет, — сказал Дамиан. Голос его стал ледяным.

Дверь открылась.

Вошел мужчина в сером пальто. Невзрачный, с цепким взглядом.

— Майор Ковалев, — представился он, показывая удостоверение. — Прошу прощения за беспокойство. У нас есть несколько вопросов.

— Задавайте, — Дамиан даже не попытался встать. — У меня мало времени.

— Мы нашли тело, — сказал майор, глядя прямо на меня. — В лесополосе, недалеко от вашего поселка. Мужчина, пятьдесят лет. Идентифицирован как ваш бывший садовник, гражданин Петров. Следы насильственной смерти.

У меня похолодело внутри.

Они убили его.

Тимур (или его люди) убили его тогда, ночью. И выбросили.

Я знала это. Но слышать это от следователя…

— Это ужасно, — сказал Дамиан. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — Он уволился три дня назад. За пьянство и воровство. Я выгнал его. Что с ним случилось потом — меня не касается.

— Понимаю, — кивнул майор. — Но есть нюанс. При нем нашли крупную сумму денег. Сто сорок тысяч рублей. В конверте с вашим фамильным вензелем.

Он достал из папки полиэтиленовый пакет.

В нем лежал окровавленный, грязный конверт.

Тот самый, который я передала через охранника.

— Мы проверили отпечатки, — продолжил майор. — На конверте — отпечатки пальцев вашей супруги. Елены Дмитриевны.

Он повернулся ко мне.

— Елена Дмитриевна, вы можете объяснить, как ваши деньги оказались у человека, которого нашли с проломленным черепом?

Тишина в кабинете стала оглушительной.

Дамиан медленно повернул голову ко мне.

Он знал про деньги. Он знал, что я врала про «список».

Но теперь это знала и прокуратура.

И если я не придумаю объяснение прямо сейчас — меня обвинят в соучастии в убийстве. Или в заказе.

Дамиан молчал. Он ждал.

Это был мой экзамен. Последний и самый страшный.

Смогу ли я выкрутиться? Или потяну его за собой на дно?

Я посмотрела на майора. Вспомнила уроки Дамиана. «Никаких оправданий. Только факты. Или ложь, похожая на факты».

— Это была благотворительность, — произнесла я спокойным, слегка удивленным тоном. — Я знала, что Дамиан уволил его. Петрович просил меня о помощи. У него больная мать в деревне. Я пожалела его. Дала выходное пособие. Из своих личных средств. В конверте, который был под рукой.

— Вы дали вору и пьянице сто сорок тысяч? — майор прищурился.

— Я щедрая женщина, майор. И я верю во второй шанс. То, что его убили… это трагедия. Но это вопрос криминальной обстановки в районе, а не моей доброты.

Майор молчал, взвешивая мои слова.

— Мы проверим эту версию. Но вы не покидайте город, Елена Дмитриевна.

— Разумеется, — вмешался Дамиан. — Моя жена никуда не едет. А теперь — вон. У меня совещание.

Майор ушел.

Как только дверь закрылась, я рухнула в кресло для посетителей. Ноги не держали.

Дамиан смотрел на меня.

— «Благотворительность»? — переспросил он. — «Больная мать»?

— Я импровизировала, — выдохнула я.

— Ты спасла нас, — сказал он серьезно. — Если бы ты начала мямлить… он бы вцепился.

— Дамиан… Петрович мертв.

— Я знаю. Тимур перестарался. Это проблема. Но мы её решим.

Он протянул мне руку через стол.

— Иди ко мне.

Я подошла. Он притянул меня к себе, усадил на подлокотник своего кресла (единственное место, куда он мог дотянуться).

— Мы в дерьме, Лена, — сказал он, уткнувшись лбом мне в живот. — По уши. Волков, Авдеев, теперь это убийство.

— Мы выберемся, — я гладила его по голове. — Мы — Барские. Мы всегда выбираемся.

— Да. Потому что мы пуленепробиваемые.

Он поднял голову и посмотрел на меня.

— Я хочу домой. К сыну. Забирай меня отсюда. Я достаточно показал зубы.

— Поехали, — сказала я.

Мы вышли из офиса.

Снова вспышки камер в холле. Снова вопросы.

Но теперь я не пряталась за его спину. Я шла рядом.

Королева, которая научилась врать прокурорам и смотреть в глаза мертвецам.

Война закончилась. Но мирная жизнь обещала быть не менее опасной.

Как только тяжелая дверь «Майбаха» захлопнулась, отрезая нас от вспышек камер и любопытных глаз, Дамиан сломался.

Не морально. Физически.

Словно кто-то перерезал нити, которые держали марионетку в вертикальном положении. Он откинулся на кожаную спинку сиденья, и из его груди вырвался хриплый, болезненный стон. Лицо, которое минуту назад выражало стальную уверенность, посерело. Капли пота на лбу слились в ручейки.