Чтение онлайн

– Конечно, сын мой. Конечно.

Гурьев почти полностью обнажил клинки. Отец Даниил долго, пристально разглядывал поверхность металла. Наконец, он выпрямился:

– Я плохо разбираюсь в оружии, Яков Кириллович. Это булат?

– Это метеоритное железо, хотя и весьма странного, если не сказать больше, химического состава. А по способу обработки - да, вы правы, это действительно булат, - Гурьев сложил мечи.
– С примесью серебра, молибдена, ванадия, бериллия, урана и Бог знает чего ещё. Для того, чтобы совладать с этим сплавом, мне пришлось здорово повозиться. Но, как выясняется, дело того стоило.

– Вы только посмотрите на него, батюшка, - вздохнула Рэйчел.
– Это был… Я не знаю, кто это был. Но… Если бы не Джейк…

– Я сказал, хватит.

– Это всё, Яков Кириллович?

– Не совсем, - Гурьев наклонил голову к левому плечу.
– Но об этом мы поговорим с вами с глазу на глаз, отче. А Рэйчел пока отдохнёт. Правда, девочка?

– Джейк…

– Хватит, Рэйчел. В самом деле, хватит. Пожалуйста. Я знаю, я герой. Но это не должно беспокоить тебя слишком сильно. По-моему, за последние несколько часов тебе следовало уже привыкнуть к этой мысли настолько, чтобы начать подшучивать над моими жалкими попытками изображать экзорциста, - в твоей обычной манере. Особенно если ты хочешь убедить нас в том, что собираешься выздороветь.

– Разве я не пытаюсь? Ты несправедлив ко мне, - Рэйчел опустила веки.
– Хорошо, я посплю, раз уж я до такой степени тебе надоела.

– Когда поправишься, напомни мне, что в присутствии священника я клятвенно пообещал отшлёпать тебя как следует.

– Ещё чего не хватало. Кстати, не знала, что у тебя случается выпадение памяти. Как мило с твоей стороны проинформировать меня об этом.

Отец Даниил покачал головой и улыбнулся:

– Похоже, ты в самом деле не собираешься долго залёживаться, дитя моё. Вряд ли я мог надеяться на лучшие новости.

– Да, батюшка, вам ведь известно, что я опытная симулянтка.

– Спать, я сказал, - рявкнул Гурьев, никого не надеясь напугать. Так и вышло - Рэйчел скептически хмыкнула, но покорно взмахнула ресницами, закрывая глаза. Всё же она была ещё очень слаба, и события прошедшей ночи, а потом - разговор, утомили её.

– Сюда, отче, - Гурьев указал священнику дорогу и, пропустив его вперёд, неплотно притворил дверь.

– Рассказывайте, Яков Кириллович. Я… готов.

– Не уверен.

Гурьев обрисовал судьбу дежурного распятия и добавил, скривившись, будто от зубной боли:

– Должен заметить, отче: Близнецы - вовсе не фантастический гиперболоид инженера Гарина. Поэтому я не понимаю, каким образом деревянный крест превратился в то, во что превратился, - Гурьев протянул священнику справку японского атташе.
– Можете вы хоть что-нибудь сказать по этому поводу?

– Я не химик, хотя и окончил реальное училище, - священник вздохнул, возвращая Гурьеву бумагу.
– То, что всё происходящее более чем странно, вы прекрасно знаете и без меня. По-моему, мы имеем дело с каким-то колдовством - ничего другого мне пока не приходит в голову, хотя я понимаю, что не оправдал ваших надежд.

– Верно, не оправдали, - Гурьев не собирался никого жалеть, по крайней мере сегодня.
– Вот совершенно. Вам приходилось слышать о духах тьмы, которые прячутся в распятиях?

– Демонам всё равно, где прятаться, Яков Кириллович, - снова вздохнул отец Даниил.
– Если бы демоны устрашались крестов или икон, всё было бы куда проще. Всё дело в вере, а не в дереве и металле.

– Догадываюсь, - проворчал Гурьев.
– Демоны, значит?

– Колдовство, - мягко поправил его священник.
– Возможно, при помощи заклинаний и демонов. Должен заметить, я никогда не сталкивался прежде ни с чем подобным в своей пастырской практике.

– Всё когда-нибудь происходит впервые, - философски заметил Гурьев.
– Давайте подумаем, как мы можем от всего этого дерьма защититься.

– Я понимаю, как вы взволнованы и расстроены, сын мой, - покачал головой священник.
– Боюсь, однако, что сквернословие нам с вами вовсе не помощник.

– Наверное, вы правы, отче. Простите, - покаянно вздохнул Гурьев.
– Впрочем, у меня в подчинении находятся офицеры армии и флота, так что будьте уверены - вам ещё и не такое предстоит, скорее всего, услышать. Так что - вы мне поможете?

– Всем, что в моих силах, - кивнул отец Даниил.

– Отлично. Я хочу понять - с вашей помощью или без неё - следующие вещи. Первое. Почему сейчас? Раньше никогда не появлялось в моём поле зрения ничего похожего. Второе. Почему Рэйчел? Третье. Какие меры я могу принять к тому, чтобы не находиться возле её ложа неотлучно? У меня такое чувство, что если мы не будем действовать активно, нам придётся отбиваться от этой нечисти отнюдь не только ночью. Не согласитесь побыть с Рэйчел некоторое время? Потому что у меня накопилась чё… невероятная прорва дел, которые надо переделать одновременно и срочно.

– Вы подозреваете каких-то людей? Считаете, что кто-то из её знакомых может быть замешан в таком ужасном преступлении?

– Отчего же нет. Известно, что преступления - обыкновенно дело рук добрых знакомых, а то и родственников, - усмешка Гурьева не понравилась священнику, но отец Даниил, видимо, счёл за благо пока промолчать.
– Не знаю. Но узнаю.

– И что тогда?

– А как вы думаете?

– Вы готовы убивать, - священник вздохнул и укоризненно посмотрел на Гурьева.
– Разве так можно, Яков Кириллович? Разве можно одолеть демонов железом? Пост и молитва. Слово Божие. Вера.

– Великолепно, отче, - просиял Гурьев.
– Вот этим вы и займётесь. А я - уж как привык.

– Вижу, вам приходилось это делать прежде, - снова вздохнул священник.
– Вы ведь так ещё молоды, Боже мой!

– Ну, приходилось, - пожал плечами Гурьев. Он хотел добавить - не только людей, но сдержал колкость, готовую сорваться с языка. Во всяком случае, священник никак не виноват в том, что творится вокруг Рэйчел.
– Побудьте с ней, хорошо? Мне нужно… восстановиться.

– Вот вам и ответ, - быстро сказал священник.
– Вы ослабели, и они… воспользовались этим.

Гурьев впервые посмотрел на отца Даниила с интересом:

– Это… Да. Похоже. Очень возможно. Я действительно… Выложился. Вот так, да? Заба-а-а-авно.

– Вы находите всё это забавным?!

– Ещё как нахожу, - Гурьев оскалился.
– Безусловно нахожу, отче. Потому что несколько месяцев полусветской жизни вымотали меня до чё… До полной потери ориентации во времени и пространстве. А воевать - с людьми или нелюдью - это и есть то единственное, что может вернуть мне равновесие. Во всяком случае, я на это очень надеюсь. Идёмте.