Чтение онлайн

— В карнеоласском отряде была девушка по имени Ишмерай. Она была дорога моему принцу. Я переживаю за её судьбу.

— Рианоров было трое, — ответил Сибелир. — Акил, Атанаис и Ишмерай…

Сердце Марка больно стиснула тоска. Сколь невероятно больно и сладко было слышать эти имена из других уст! Сколь приятно было говорить с тем, кто видел их и был знаком с ними! За целый год порой ему начало казаться, что все, что было до встречи с шамширцами и путешествия в Баркиду, — чудесный сон, что Ишмерай была его мечтой и её никогда не существовало. Теперь перед ним стояло разумное существо из плоти и крови и заявляло, что о судьбе Ишмерай и остальных располагает некоторыми сведениями.

— Мы боролись вместе.

— Как?.. Как встретили их? Как жили они здесь?

— Акил спас город, помог отбить нападение. Я никогда не видел подобной силы.

— А Ишмерай?

— Атанаис и Ишмерай увезли люди.

— Да, Атанаис забрали шамширцы. А Ишмерай?.. Гасион сказал, что, должно быть, её нашёл её отец и забрал домой.

— Знаю, что Ишмерай они так и не нашли. Но герцог оставил некоторых своих людей, и они ушли дальше в север искать её. Больше они не возвращались.

Марк дёрнулся резко и безудержно, схватив Сибелира за предплечья.

— Гасион говорил другое! — выдохнул Марк с таким отчаянием и ужасом в голосе, что тот смешался.

— Да, мы действительно ничего не знаем о её судьбе. Но никто не в силах выжить после столь долгого пленения.

Руки Марка опустились, и он в ужасе отступил на шаг.

— Гасион лшетс, — напомнил Сибелир, и Марка охватила бешеная ярость.

Марк поверил Гасиону и покинул Заземелье, вместо того чтобы наплевать на шамширцев и фавнов и пуститься на поиски Ишмерай. Теперь он был совсем близко к Архею и не сможет повернуть обратно. Разве что прыгнет за борт и вернется вплавь.

Марк тихо взвыл, схватив себя за волосы, впившись пальцами в кожу головы. Прочувствовав всю глубину горя оттого, что Ишмерай схватили год назад и что никто за этот год не нашел её, его ослепил гнев. Гнев на Гасиона, его ложь, беспринципность и низость.

Марк, не видя никого из фавнов или шамширцев, резко развернулся, сбежал по лестнице и полетел в трюм, где держали Гасиона. Шамширская стража попыталась не пустить его, однако злость наделила Марка бешеной силой, и он, едва не сорвав дверь с петель, ворвался внутрь.

Оставшиеся прислуживать ему две служанки готовили своего опального господина ко сну, и тот, увидев Марка, застыл.

— Сударь Саргон? — тихим удивленным голосом произнес Гасион.

— Скажи, Гасион, — выдохнул Марк, тихо рыча, едва сдерживаясь, чтобы не убить его, — в Аваларе я задал тебе вопрос: все ли Рианоры спаслись и вернулись в Архей? Ты ответил, что все. Так скажи, Гасион, отчего ты забыл упомянуть столь важную деталь, как пленение одного из них, а после полное неведение о ее судьбе?..

— Отетс одного ис них приешал в Авалар и, быт мошет, покинув его, продолшил поиски сам, бес нашего участия… — Гасион высоко держал свою кудрявую голову, однако в глазах его зазмеился страх.

— Почему ты не сказал, что Ишмерай Алистер увезли год назад и до сих пор не нашли?! — оглушительно загремел Марк, вне себя от гнева и горя. — Ты солгал мне!

Марк растолкал служанок, кинулся на Гасиона, ударил его кулаком по лицу так, что фавн отлетел, затем молодой человек принялся его душить.

— Они пришли к тебе с миром, Гасион! Они пришли, чтобы оказать твоему народу помощь, а ты позволил каким-то дикарям увезти их и не приложил никаких усилий, чтобы спасти одну из них!

Кто-то начал оттаскивать Марка от Гасиона, но Марк рявкнул, словно раненый зверь, оттолкнул от себя помеху и снова ударил Жреца. Затем он поднял его за грудки, встряхнул, отбросил в стену и пнул его, после того как опальный Жрец упал.

Марк снова поймал его и прорычал:

— Помни, Гасион, когда мы ступим на карнеоласскую землю, твой народ будет судить тебя! Я мог бы повлиять на суд и попросить, чтобы тебе несколько смягчили приговор, однако сделаю все, все, все! — я продам душу дьяволу, лишь бы ты мучился в свой смертный час, задолго до него и вечность после него! Я сделаю все, чтобы ты молил о смерти! Ты грязь, Гасион! Ты предатель и изменник! Ты погубил свою царицу и едва не погубил ее брата! Ты едва не погубил своих гостей, когда они протянули тебе руку помощи! Ты достоин самой мучительной смерти! И я сделаю все, чтобы ты умирал в муках!

На Марка навалилась неведомая сила и, внезапно прозрев, он осознал, что его оторвали от Гасиона и удерживали несколько мужчин.

«Я казню тебя не здесь, я все же доволоку тебя до Кеоса…» — подумал он, медленно успокаиваясь, когда его вытянули из трюма и оставили проветриваться на палубе.

Рабинара изумленно глядела на него и пыталась успокоить, но Марк отворачивался от ее тихих увещеваний и думал лишь о том, что делать дальше.

— Что тебе эта Ишмерай, Саргон? — пробормотал Басил. — Она была невестой принца, не твоей.

— Дело не в том, чьей она была невестой, — рыкнул тот, ходя из стороны в сторону, будто загнанный в клетку разозленный дикий зверь. — Она мне словно сестра…

— Сестра! — не удержалась Рабинара, презрительно фыркнув. — Ты был влюблен в невесту своего господина! Ты постоянно называл её имя во сне!

— Рабинара… — пробормотал Басил, взяв ее за руку и оттолкнув прочь, опасаясь того, что Марк мог накинуться и на Рабинару.

— Не печалься, Саргон, — тихо сказал Сибелир. — Быт мошет, она вернулась в Архей иным путём, не уведомляя об этом нас. Быт мошет, кто-то помог ей вернуться… Когда мы вернемся в Карнеолас, ты уснаешь все ответы на свои вопросы, но пока не отчаивайся…

Марк не мог успокоить своего гнева, но слова Сибелира показались ему разумными, и он начал надеяться на то, что Ишмерай вернулась в Архей.

Увы, Марк Вальдеборг не видел тех зверств, которые учиняли люди над пойманными фавнами и теми людьми, которых подозревали в колдовстве. Марк лишь издали слышал страшные истории о кострах, полыхавших на территории земель Кабрия, в городах Кедар и Аннаб. И полагал, что большинство из этих историй, — сказки для врагов.

Увы, но его разум был не в силах перекричать его любящее сердце. Он продолжал верить.

— Тебя столь волнует судьба Рианоров, если ты едва не убил Гасиона вчера вечером? — осведомился Сакрум с крайне неприятной улыбкой, когда горизонт осветился бледной зарёй, обложенной мрачными тучами.

— Он солгал мне, а я поверил ему, — Марку не хотелось говорить с Сакрумом о своем отношении к Рианорам.

— Ты поверил ему, и это целиком твоя беда, — усмехнулся Сакрум. — Бедный Жрец не виновен в том, что ты поверил в его ложь.

— Я бы счел твое представление о правде и лжи весьма странным, Сакрум, если бы не знал тебя.