Чтение онлайн

— Но знаешь ли ты меня теперь, спустя целый год нашего знакомства?

— Кое-что, что приличествует знать пленнику о своем тюремщике.

— Но ты не пленник, а я не твой тюремщик, — Сакрум по-прежнему неприятно улыбался.

— Весьма интересный поворот событий, — раздражённо вздохнул Марк. — Кто же я здесь, среди твоих шамширцев? Неужто шамширец тоже?

— Нет, ты не шамширец. Ты карнеоласец. Я никогда не забываю, если в моём обществе есть человек, в Шамшире не родившийся и в нем не живший.

— Стало быть, я чужак. Но Сакрум ненавидит чужаков и предпочитает их убивать.

— У меня бывали исключения. И ты — одно из них.

— Какова судьба предыдущих исключений?

— Одного из них ты знаешь. Это Малвар.

— А ещё?

— Более не было.

— Куда ты везешь нас, Сакрум? — твердо спросил Марк, посуровев. — Меня и фавнов.

— В Архей, Саргон, — столь же сухо отрезал Сакрум.

— Архей большой. Назови место.

— В Архей. Большего тебе знать не требуется.

А через две недели они высадились на юго-восточном берегу Архея. Марк, помнивший, как в детстве ездил он в этот край, слушавший истории о таинственных моряках, осмелившихся покинуть родные земли, едва не расплакался, ступая на родную землю.

Ему казалось, что он истосковался по каждому клочку земли, по каждой песчинке. Его обуревали сильные чувства, но он был вынужден скрывать их. Лишь Сибелир слегка сжал его плечо, когда увидел слёзы, блеснувшие в глазах Марка. Он помнил, что если пересечь ущелье, они ступят на территорию Эрсавии. В Эрсавии находится чудесная Кибельмида, прекрасная даже поздней осенью. А в этой Кибельмиде немногим более года назад Марк сидел на подоконнике в одном из домов и горячо целовал свою возлюбленную, Ишмерай Алистер. Он на несколько секунд закрыл глаза, вспоминая её изумрудные глаза, чудесный ангельский голос, но к своему ужасу и горю, вспомнил лишь бледный силуэт, словно её не было, словно она оставалась его легендой.

«Но что делать мне, если окажется, что Ишмерай не вернулась в Архей? — горько подумал он. — Я найду способ вернуться в Заземелье. Я найду ее. Ее не убили, ее не могли убить. Она жива. Иначе я бы знал о ее смерти. Иначе мне не зачем было бы жить дальше…»

Пока Марк думал об Ишмерай и о своем доме, Рабинара пристально глядела на него, словно ожидала чего-то.

Сакрум приказал своим шамширцам отогнать корабли к восточному побережью, чтобы здесь они не бросались в глаза. Марк слышал о существовании еще одного выхода к Морю, однако, окруженное скалами, почти лишенное берега, оно не годилось для высадки.

«Неужто он не понимает, что его корабли уже видели соглядатаи разных государствах, которые рыскают неподалеку? О нем в скором времени будет доложено во все концы Архея. Любопытно, узнают ли карнеоласские или атийские соглядатаи принца Карнеоласа в этой пестрой толпе? Едва ли. Я слишком сильно изменился. Теперь я бородат, словно Марцелл. Я стал шире в груди и плечах. На мне странного вида одежда, которую я не носил никогда раньше. Я грязный и немытый. Я похож на бездомного дикаря. Узнают ли меня соглядатаи Карнеоласа и Атии? Никогда. Меня не узнала бы даже Ишмерай».

Сакрум приказал не медлить и уходить с берега тотчас. И Марк в душе одобрил его решение — Владыке Шамшира не хотелось долго находиться на виду, ибо Заземелье, где его почти никто не знал, осталось позади. Здесь его голова ценилась довольно высоко, особенно высоко в Карнеоласе, Нодриме и Полнхольде.

— Как сдэс тепло! — восхитился Вассаго, обращаясь к Баалу, с которым сдружился. Баал вовсе не отходил от юного царевича и рассказывал ему разные небылицы о своем крае.

В конце второго дня, когда они проезжали по ущелью, Рабинара подъехала к Марку и тихо осведомилась:

— Ты решился?

— Я уже говорил тебе, Рабинара, — твердо ответил тот. — Я не могу сбежать. Если я сбегу, полетит голова Вассаго и остальных. Неужто не знаешь ты, на что способен Сакрум в припадке гнева? Цена жизни фавнов слишком высока. Ради их спасения мой принц положил свою жизнь. И, возможно, положила жизнь и его невеста.

— Твоя возлюбленная… — ввернула Рабинара с нехорошей улыбкой.

Марк резко остановил своего коня, схватил девушку за руку выше локтя и, притянув ее к себе, зло зарычал:

— Я устал от твоей ревности и неуважения, которое ты постоянно проявляешь к людям, которых уважаю я. Я устал от твоего злого языка и отсутствия всяческих манер. Я уже говорил, что не могу сбежать, пока фавны находятся в руках Сакрума. И я повторю еще раз: я не поменяю своего решения! Если ты так желаешь посмотреть Карнеолас, езжай без меня!

Он грубо оттолкнул её от себя и пустил коня рысью, стараясь выкинуть из головы горькое выражение ее лица.

Поздно вечером четвертого дня их высадки на побережье Сакрум объявил о привале. Они пересекли реку Ардан и были довольно близки к Кибельмиде.

Марк хорошо помнил лесок, в котором они остановились. До Кибельмиды было всего три часа пути. Думая об этом последние несколько дней, Марк тихо сходил с ума от мысли, что он мог взлететь на коня, когда все уснут, быть может, даже сговориться с Сибелиром, схватить Вассаго, Атанаис и рвануть в Кибельмиду, когда все уснут. Градоначальник — и Марк неплохо знал его — мог укрыть их. В Кибельмиде жил Бейн Фронкс, дедушка Атанаис. Однако что станет с остальными фавнами? Что станет с этим городком, когда Сакрум придет туда со всем своим многочисленным отрядом? Городок был небольшим и плохо укреплённым.

Марк поднялся и направился к Сакруму, который сидел у костра и жарил кусок мяса.

— Куда мы едем? — тихо спросил молодой человек, сев рядом с ним.

— Ты знаешь ответ, — сказал тот со странной улыбкой.

— Ты не намерен вести фавнов в Карнеолас, — прошептал Марк, и все в душе его заледенело.

Сакрум промолчал.

— Чего ты хочешь от меня, Саргон? Говори, я не собираюсь выслушивать твой ответ долго. Я собираюсь поужинать.

— Я не попрошу тебя отпустить меня домой в Карнеолас, я не попрошу у тебя отпустить фавнов, ты все равно их не отпустишь. У меня есть только одна просьба, Сакрум. И я прошу исполнить ее. Узнай, вернулась ли она в Архей, жива ли она и здорова ли. Прошу тебя узнать и доложить мне любые о ней сведения, которые ты узнаешь. Я не прошу тебя о большем.

Сакрум молчал. Он вытащил мясо из огня, довольно прорычал и указал Марку на свой кубок. Марк налил в кубок вина, мечтая о том, чтобы оно было отравлено самым страшным из существующих ядов.

— Я услышал тебя. А теперь дай мне отужинать.

Марк поднялся на ноги и убрался восвояси, осознавая, сколь трудно ему стало дышать.

Когда отряд на шестой день приблизился к реке Нурша, что-то пошло не так, и Марк даже остановил коня, осознав это. Чтобы попасть в Шамшир, Сакрум должен был повернуть отряд ещё день назад, чтобы пройти по землям Сильвана, в которых у него были какие-то дела. Но Сакрум продолжал идти вперед, будто не намереваясь поворачивать на запад.