Чтение онлайн

«Зачем он подбирается к Карнеоласу все ближе?.. — думал Марк, ворочаясь ночью на покрывале. — Помучить меня? Или он действительно намеревается вручить Карнеоласу фавнов и идти своей дорогой?»

Утром Марк сложил свои вещи, умылся из озерной воды и приготовился отбыть по первому приказу Сакрума, но тот собрал вокруг себя своих Братьев, усталых от долгого путешествия фавнов и своих людей.

— Должно быть, вы удивлены, что мы не повернули на запад раньше, — возвестил Сакрум. — У меня были дела в Сильване, но я отказался от них. Я прошу вас не пугаться и выслушать меня. С тех самых времен, когда истинный царь Карнеоласа, Атариатис Рианор, был предательски убит, Шамшир отвернулся от Карнеоласа. Вальдеборги ненавидели Шамшир, а мы считали Вальдеборгов своими врагами. Я намерен изменить ход событий. Я намерен помочь Карнеоласу и довести фавнов до его земель.

Лицо Марка изумленно вытянулось. Он огляделся и увидел, что подобное заявление очень не понравилось шамширцам.

— Мы едем в Карнеолас? — крикнул кто-то из толпы.

— Как только мы пересечем границу Карнеоласа, его войска перебьют нас!

— Мы обречены на землях Карнеоласа!

— У короля Карнеоласа нынче иные заботы, — ответил Сакрум со злой улыбкой. — Вчера мне доложили, что Кеос штурмуют полчища тех тварей, которые напали на нас в горах Заземелья.

Сердце Марка дрогнуло, а кровь отхлынула от лица.

— Я намерен союзничать с Карнеоласом, — ответила Сакрум.

— Но, мой господин, — елейно пробормотал Малвар, явно сбитый с толку и застигнутый врасплох подобным решением своего повелителя, — по какой причине мы должны помогать Карнеоласу? По какой причине мы должны проливать кровь за нашего врага?

— Ибо один из наших врагов спас мне жизнь несколько дней назад.

Все поглядели на Марка.

— Вы будете проливать кровь не за нашего врага, а за своего повелителя, ибо Саргон спас вашему правителю жизнь.

— Карнеолас откажется говорить с нами, — воскликнула потрясённая Рабинара.

— Карнеолас будет говорить с нами, — твёрдо заявил Сакрум.

Он повернулся к Марку и медленно направился к нему.

Сакрум пронзительно смотрел на него и жестоко улыбался, прохаживаясь вокруг молодого человека прогулочным шагом. Многие непонимающе крутили головами, кто-то глядел на Сакрума так, будто сомневался в здравости ума своего повелителя.

— Саргон… — тихо, но подозрительно рокочуще проговорил Сакрум, во всеуслышание обращаясь к Марку. — Хорошее у тебя имя. Саргон Великий — Царь Карнеоласа. Царь всех Царей в Архее. Родитель Атариатиса Великого, Атариатиса Спасителя, Атариатиса Всесильного, убитого Ранеем Вальдеборгом, предателем своего господина, своего народа. Я долго думал, почему ты решил назваться именно Саргоном. Почему не Атариатисом, не Ранеем, ни кем-либо еще?.. Примерить на себе столь великое имя — редкое удовольствие. Но даже я не решился на такую подлость. Меня от рождения звали Сакрумом. И я никогда не лгал, даже под страхом смерти, что меня зовут иначе. А ты солгал.

— Оно и с самого начала было ясно, что у мальчишки другое имя, — усмехнулся Малвар.

— И ты не представляешь, Малвар, какое, — губы Сакрума скривились еще больше в мрачном торжестве.

— Его все же зовут Атариатис? — хохотнул кто-то в толпе.

Все непонимающе глядели то на Сакрума, кто на Марка. Сибелир хмурился, рука его лежала на эфесе сабли. Он готовился к бою. Атанаис нервно сжимала кулаки. Казалось, она тоже готовилась броситься на защиту Марка.

— Что ж, Братья, знайте, что этот человек, ставший товарищем некоторым из вас, помогавший вам, вошедший в круг вашего доверия, — вовсе не паж погибшего принца Карнеоласа. У принца не было никакого пажа. Принц Карнеоласа не погиб. Он перед вами. Я представляю вам Марка из рода правящих королей Вальдеборгов, второго из двух наследных принцев Карнеоласа…

«Ах, твою же…» — мысленно выругался Марк под аккомпанемент изумленных вздохов, выкриков, прокатившихся по отряду шамширцев.

— Да нет, не верю!

Шамширцы зашумели, зароптали.

— Я узнал об этом давно, — продолжал Сакрум. — Ещё до Баркиды. Мне передавали о перемещении карнеоласского отряда. И даже о гибели принца Карнеоласа в Заземелье. Представьте моё удивление, когда в нашем лагере появляется еле живой мальчишка, по описанию так похожий на принца. И девушка, невероятно красивая, с колдовским голосом. Я не смог отказаться от неё. И поступил верно. Теперь Карнеолас и Атия будут вынуждены слушать нас и союзничать с нами.

К Марку подскочила Рабинара. В глазах ее горело зверское отчаяние. Губы ее затряслись.

— Скажи мне, что это очередная из гнуснейших лживых историй Сакрума! — выдохнула она, схватив его за ворот колета. — Это невозможно!

— Нет, Рабинара, я принц Карнеоласа, второй сын короля, — твёрдо и мрачно ответил Марк, глядя ей в глаза.

Шамширцы загудели громче. Рабинара стиснула зубы и ударила его кулаком по лицу. Но Марк почти не почувствовал боли от ее крепкого кулака. Больнее было осознание того, что он проиграл и что его отец действительно будет вынужден сотрудничать с Шамширом из-за него.

Он более не товарищ для Братьев Сакрума. Он — один из главных врагов, он — наиценнейшая добыча, захват которой сулил всему Шамширу небывалые преимущества. И своей поездкой в Карнеолас Сакрум намеревался этими преимуществами воспользоваться.

Марк усмехнулся.

— Ты всюду перехитрил меня, Сакрум. Но чего желаешь ты от меня теперь?

— Я желаю, чтобы ты познакомил меня со своим отцом. И ещё, — он с усмешкой глянул на Атанаис, — я хочу познакомиться со своим тестем. Гаральдом Алистером Працием.

И Сакрум победоносно рассмеялся.

Это было весьма предсказуемо.

«Он желает набиться моему отцу в союзники, — тревожно подумал Марк. — Но для чего? Действительно ли Сакрум устал от долголетней вражды? Чего желает он выиграть от этого знакомства и союзничество?..»

Фавны пришли в восторг от того что их сопровождал принц Карнеоласа, среди шамширцев же в восторг пришел лишь Баал и Басил.

— Как прикажешь величать себя нынче, королек? — хохотал Басил. — Ваше Сиятельство? Ваше Высокопревосходительство?

— Ваше Высочество, — буркнула Рабинара, проезжая мимо. — А также Лживость, Высокомерие и Трусость.

— Она никогда не простит тебя, королёк, — вздохнул Басил. — Слишком горда.

«Пусть ведет себя, как считает нужным, — подумал Марк, чувствуя, что впервые за много месяцев может дышать полной грудью. — А я еду домой… Спустя целый год…»

Кеос ходил ходуном, словно шаткая хибара, стоявшая на берегу моря и тщившаяся устоять под натиском бушующих штормовых волн. Демоны подошли к столице почти вплотную, и люди начали сходить от ужаса с ума.

Гаспар узнал, что некоторые придворные не были обременены честью и преданностью перед своим государем, поэтому тотчас подготовились к отъезду, однако бежать было некуда, город был окружен, все ворота и потайные ходы, уходящие под землю, наглухо закрыты.

Увидев дядю Лорена, быстро возвращавшегося со стены вместе с королем, Гаспар подбежал к нему и выдохнул:

— Что там дядя?

— Ничего, Гаспар, вернись в комнату.

— Но я тоже должен знать, — настаивал тот. — Я тоже Рианор! И мне уже четырнадцать!