Чтение онлайн

Между тем, дворец готовился принять Его Величество Густаво, короля Нодрима, и его сестру, принцессу Плио.

«Уже скоро…» — шепнул ей король, и Ишмерай вздохнула с облегчением, но печаль и глубокий страх подвести своих близких нашли её и сжали сердце.

Всем троим было не по себе. Провидица продолжала настойчиво петь им и посылать сны, каждому разные, каждого она водила по разным местам и мотив ее песен отличался. Акил, не слишком музыкальный, мало обращал внимание на мелодию и позже не мог ее повторить, но Атанаис тихонько напевала их целыми днями и находила их весьма интересными. Ишмерай же осознала, что те песни, которые Провидица посылала Атанаис, были светлее и печальнее. Песни, предназначенные для Ишмерай, были темнее, глубже и в памяти всколыхали страшные сказания из детства.

Через несколько дней после разговора с Провидицей герцог нашёл младшую дочь прогуливающейся в парке в одиночестве и медленно подсел к ней на скамью. Ишмерай изобразила самую милую из своих улыбок, но напряглась, ожидая, что отец в любую минуту прикажет ей уезжать или лично увезет подальше.

— Тебе стоит больше отдыхать, батюшка, — заботливо проговорила она.

Герцог кинул на дочь скептический взгляд и усмехнулся:

— С тобой отдохнёшь… Я знаю, что удержать вас от путешествия можно лишь заперев на какой-нибудь одинокой башне в горах, но прошу вас троих как следует все обдумать. Вы думаете, что это развесёлое путешествие, полное захватывающих приключений. Быть может, по пути в Авалар вам не попадется никакой опасности, но стоит вам сделать шаг, и вас заставят сделать второй — после Авалара вас направят в Кунабулу, если вы хорошо справитесь с первой задачей.

— Но если не сделаем мы, кто сделает это за нас? — робко спросила Ишмерай. — Матушка и дядя Лорен не могут вечно стоять на защите Архея. Теперь есть мы, и мы должны помочь вам.

— Двадцать лет назад, когда я готовился сопровождать Акме и Лорена Рина в Кунабулу, когда я сидел точно также в парке, то думал обо всем на свете — достаточно ли мы подготовлены, достаточно ли сведений смогли выудить, достаточно ли оружия мы берем… думал о том, что ждет вашу матушку и вашего дядю… признаться, о сударыне Рин я всегда думал гораздо больше, чем о её брате… — улыбнулся он, и Ишмерай широко улыбнулась в ответ, опустив голову на плечо отцу. — Я думал обо всем, но и представить не мог, что через двадцать лет буду сидеть точно также в этом самом парке и ломать голову над тем, как бы уберечь своих собственных детей от тех же бед, от которых хотел уберечь их мать. Когда я встретил её впервые, я знал, что говорю с Акме Рин, наследницей великого рода и великой силы, но я был молод, развращен дворцовой жизнью и думал лишь о её красоте и о том, как бы влюбить её в себя, чтобы одержать еще одну маленькую победу… Да разве мог я знать, что не я, а она одержит надо мной победу? Жизнь — очень странная штука, Ишмерай. И уж точно тогда, сидя в этом же парке, я не мог знать, что через двадцать лет я вернусь в Кунабулу, но уже со своими детьми. Со своими несмышлеными детьми, которые думают, что всё это — увлекательное приключение.

— Я так не думаю, отец, — тихо возразила Ишмерай, погладив его по руке. — Но мне кажется преступлением бездействовать, если в моих жилах течет такая кровь.

— Вы такие же люди, как и все. Никто не имеет права класть вас на жертвенный алтарь, прикрываясь тем, что вы обременены подобным родством. Ваша мать и ваш дядя едва не погибли из-за этого самого родства. Оно губит.

Ишмерай вздохнула.

— Господь подарил мне слишком много счастья в этой жизни… И мне страшно от мысли, что я его не достоин. Поэтому на этот раз чудес не будет. А вы хотите выбрать ту жизнь, от которой я вас так оберегал.

— Ах, батюшка! — не сдержалась Ишмерай. — Тебе было бы куда легче, если бы матушка не обладала никаким даром…

— Ещё одна! — негодующе воскликнул тот. — Ваша матушка тут расплакалась и начала умолять меня простить ее за то, что в ней течет такая кровь. Если бы в ней не было никакого дара, государь Карнеоласа не послал бы меня за нею, мы бы не встретились, и я бы так никогда и не полюбил.

У Ишмерай зашлось сердце. Она обвила шею отца своими тонкими руками и выдохнула, едва не плача:

— Ах, батюшка! Как я завидую нашей матушке, что ей достался самый лучший мужчина на свете! Нам с Атанаис никогда не найти мужей, похожих на тебя! Матушка такая счастливая!

— Если вы найдете себе мужей, похожих на меня, я сделаю все что угодно, лишь бы вы не выходили за них замуж. Не нужны вам такие, как я.

Девушка закрыла глаза от страшной боли, которая пронзила её сердце: отец понимал, что не должен удерживать ее, а должен отпустить, а она не могла отступиться от своего намерения следовать своему долгу, которого она еще не понимала, но уже со всей силы рвалась исполнить его.

— Прости меня, батюшка… — прошептала девушка. — Я причинила тебе столько страданий!..

— Дети всегда причиняют родителям страдания, — призрачно улыбнулся герцог, поднимаясь и беря дочь за руку. — Особенно когда взрослеют.

Подумав и набравшись смелости, девушка прошептала:

— Марк уехал в Тиру, не попрощавшись со мной. Он наверняка уехал к Маргит Омран.

Герцог посмотрел на дочь, задумался, помрачнел и ответил:

— Принц разочаровал меня. Я всегда относился к нему скептически. Но я и представить не мой, что он такой бесхребетный. Пусть едет. Прости, дочь, но я доволен, что всё так получилось. Принцы Карнеоласа — не пара ни тебе, ни Атанаис.

— Почему? — горько спросила Ишмерай.

— Я уже объяснял как-то. Дарон унаследует трон, Марк станет его правой рукой. А, возможно, унаследует трон, если с кронпринцем что-то случится, и он не оставит наследников. Им весьма выгодно иметь таких жён, как вы. Вы — Рианоры, наследники великой силы. Они бросят вас на передовую, едва произойдёт какой-то межгосударственный конфликт. И отвертеться вы уже не сможете. Будь ты королевой или принцессой, ты обязана защищать своих подданных. Я хочу для вас иного будущего. Покоя и счастья.

— Ты думаешь, Марк позволил бы такое отношение ко мне?

— Разумеется. Он будет вынужден подчиниться отцу или брату. Я всё так и сказал Марку, когда он приехал после твоего побега в Атию.

Ишмерай медленно повернула голову к отцу и застыла.

— Он просил моей руки у тебя? — выдохнула она.

Герцог внимательно поглядел ей в глаза и ответил:

— Просил. Я отказал ему.

— О Боже! — Ишмерай закрыла лицо руками. — Что ты наделал?!

— Я сделал это, потому что Марк тебя не достоин, — твёрдо ответил отец. — Он не сможет защитить тебя. Он всегда будет ставить королевство выше, чем тебя. Ты слишком своевольна и свободолюбива. Королева Альвария будет диктовать тебе правила двора, и ты будешь вынуждена им подчиняться. Ты не сможешь быть такой принцессой, какой они захотят тебя видеть.

— Я ведь думала, что он не любит меня! — горько выдохнула она. — И что ему не хватило смелости поговорить с тобой обо мне.

— Принц любит только себя, — жёстко ответил Гаральд Алистер. — Король Марк I Вальдеборг лет пятьдесят назад пожаловал отцу Кассура Омрана титул графа. Омраны никогда не скупились на помощь государственной казне по содержанию армии. Всегда были богаты и приумножали свои богатства, женясь на не менее богатых наследницах. Король Трен всегда знал ему цену, и мой отец приказывал мне следить за ним некоторое время, пока меня не сменили. Но этого времени мне хватило, чтобы понять, что армия Карнеоласса поддерживается кровавыми деньгами, в которых замешаны деньги, вырученные за работорговлю. Но пока он богат, вкладывает деньги в армию, поставляет ей оружие, он нужен Карнеоласу… а его дочь, Маргит, самая богатая наследница Тиры. Кассур Омран уже давно ведёт переписку с королём и предлагает её в качестве невесты одного из принцев. С прошлого лета! Дарон разорался и отказался от такой невесты. Затем её начали подсовывать Марку. В ноябре эта переписка прекратилась, но в январе возобновилась, когда принц начал посещать их родовое поместье близ Тиры. Ты тогда была уже в Кишаре. Если бы Марк с самого начала сказал своё твердое «нет», его бы больше не дёргали. И, отвечая на твой вопрос, я скажу, что да, он поехал в Тиру. К Маргит Омран. Он сопроводит её семью в Кеос через несколько дней. Они приедут на королевский бал. И, возможно, на этом бале будет объявлено об их помолвке.

Холод сковал душу Ишмерай мёртвым льдом.

— Я мог поступить иначе, — вздохнул герцог. — Мог ответить ему согласием, вы бы поженились, ты бы стала принцессой. Я бы укрепил влияние нашей семьи в государстве. Ведь отец Маргит сделает всё, чтобы бросить на меня тень и убрать подальше от короля. Но я хочу, чтобы ты была счастлива. И свободна. Чтобы перед тобой были открыты любые двери и любые дороги. Положение супруги принца тебе этого не позволит. Ты будешь прикована к Карнеоласу кандалами.