Чтение онлайн

Ишмерай долго не могла шевельнуться, когда дрёма начала ослаблять свою власть над нею. Руки и ноги отказывались повиноваться. И именно тогда, возвращаясь из забытья, девушка почувствовала, что в своём маленьком лагере была больше не одна. Ремират беспокойно похрапывал и, крепко привязанный к дереву, нетерпеливо пританцовывал. Конь боялся, ему хотелось унестись прочь. Лес окутал тяжёлый вечерний туман. Солнце с головой окунулось в горизонт, но лучи его ещё густыми маслянистыми каплями стекали вслед за ним по альмандиновому небу, в предсмертной агонии раздавая миру последнее благословение.

Осторожно сев и оглядевшись, Ишмерай не заметила ничего подозрительного, только приглушенные замогильные голоса, которые она уже слышала на охоте несколько дней назад, прорвались к ней сквозь стену тьмы и заглушили её мысли. Неподалёку ей мерещилось тяжёлое дыхание и уханье, будто сквозь бурелом пробирался тучный старик. Ветки трещали всё громче, снег хрустел, словно ломающиеся кости, Ремират паниковал. Наконец, совсем рядом показалась огромная чёрная тень. Она двигалась плавно, словно чёрная патока, разливающаяся по столу, словно необратимая волна тревожащегося перед штормом моря.

Сначала Ишмерай подумала, что перед ней медведь. Но разве мог тяжёлый и неуклюжий медведь так двигаться? Из пасти зверя вырвалось тихое шипящее рычание. Девушке не удалось подробно разглядеть монстра в надвигающейся тьме позднего вечера, но кое-что она увидела: четыре чёрные мускулистые когтистые лапы, похожие на львиные. Чешуя отражала свет костра. За чудищем тянулся длинный чешуйчатый хвост с густой чёрной кистью на конце. Спина горбатая и сильная, на голове — два массивных длинных рога, словно две стрелы, устремившиеся концами назад, к мохнатой спине.

Ишмерай не видела такого зверя ни в одном из учебников. Монстр был гораздо больше её коня. Он мог избавиться одним ударом и от неё, и от Ремирата, и ещё от троих крепких мужчин. Онемев от ужаса, Ишмерай вытащила свой кинжал. Зверь увидел её и застыл.

«И это всё? — подумала девушка, сглатывая слёзы ужаса. — Пришёл мой конец?..»

Несколько долгих мгновений они пристально глядели друг на друга. Его лютые миндалевидные глаза с кровавым отливом скользили по ней и отмеряли расстояние до своей жертвы. Его взъерошенная чёрная шерсть торчала во все стороны, а когти и клыки, с которых капала черная слюна, напоминали кинжалы с клинком куда более длинным, чем клинок её стилета.

Существо тяжело дышало, будто пробежало несколько часов перед тем, как настичь Ишмерай. Стоило ему прыгнуть к ней, она будет смята, будто листок старой бумаги. Оно шумно втягивало воздух и высоко поднимало к небу могучую голову. Казалось, оно обнюхивало её, и этот аромат влёк его неудержимо.

— Я нарушила твой покой, господин леса… — тихо проговорила девушка, и ветер зашептался вокруг неё. Стало быть, вот что слышат перед смертью: беспорядочный шёпот ветра. — Я очень устала с дороги и остановилась немного отдохнуть и погреться. Прости мне эту дерзость, и я сразу же покину тебя.

Зверь остановился, не сводя с неё своих страшных глаз. И вдруг на его лбу открылся третий. Но не красный, а тёмный, со стальным отливом. Он будто поняла слова её и после пытался понять, что за существо стояло перед ним и говорило с ним. Ишмерай казалось, в глазах дикого зверя она увидела не только ярость и жажду крови, но и разум, а в глубине кровавых глаз сверкнуло душераздирающее горе. Ремират перепугано храпел и бился на привязи у дерева, Ишмерай медленно протянула руку в сторону своего друга и сделала к нему один шаг. Существо угрожающе зарычало, и ей пришлось отступить. В отсветах пламени ей удалось рассмотреть его морду: тёмная, мохнатая, отдалённо напоминающая кошачью морду пумы, но изуродованная яростью. Из пасти виднелись ряды длинных острых зубов. Книзу морда сужалась и заканчивалась рогом.

Ишмерай почувствовала, как сердце её сжалось, как по венам потекла разгорячённая кровь. И в трех глазах зверя она прочла смятение. Он застыл, дико глядя на неё, и показал длинные тёмно-жёлтые, облепленные прозрачной слюной клыки. Когти его глубоко впились в мягкую почву леса, и из груди существа вырвалось угрожающее утробное рычание.

А в глазах застыл лютый страх.

«Нет, это существо не из нашего мира, — ошарашено подумала Ишмерай. — Неужто он из Иркаллы? Неужто матушка и батюшка говорили правду, и на охоте меня настиг вовсе не вепрь? А кунабульское отродье? Кунабула жива?.. Этого не может быть!..»

Вдруг зверь неторопливо двинулся к ней, тяжело дыша и не сводя с незнакомки страшных глаз. Его огромные лапы, грациозно ступающие по земле, оставляли после себя глубокие рытвины от когтей. Ветер загудел громче и, казалось, это его дыхание вырывается из приоткрытой пасти скалящегося чудовища.

Девушке слышался шорох её смерти, стрелами пронзавший застывший лес, горько певший по ней свой безмолвный реквием. Но страх отступал, ей начало казаться, что зверь не причинит ей вреда. Душу Ишмерай обволокло теплом. Такое тепло приходило к ней, когда она возвращалась из Сильвана домой, и из-за пригорка ей открывалась герцогская резиденция.

— Занятно, — с горькой усмешкой прошептала Ишмерай. — Что же скажет матушка, когда узнает, что её дочь распотрошил её же слуга, который вырвался из ада Кунабулы для возмездия?.. Я не попрощалась со своей семьёй. Я не попрощалась с Марком…

Зверь перестал рычать. Он приблизил к Ишмерай свою жуткую адскую морду, убрал клыки и начал с любопытством к ней принюхиваться. Ишмерай, недолго думая, протянула вперёд руку ладошкой вверх, чтобы зверь обнюхал её, и выдохнула:

— Прошу тебя, отпусти меня. Я покину тебя и более не потревожу.

К изумлению Ишмерай, зверь остановился и слегка наклонил голову, будто прислушиваясь. Монстр больше не скалился, не рычал, и перестал казаться таким уж страшным. Он усиленно втягивал воздух в лёгкие и будто пробовал его на вкус, высунув кончик раздвоенного чёрного языка.

Девушка повернула кисть руки и показала ему свою узкую ладошку, слегка распустившимся цветком раздвинув пальцы. Тишина затянулась, став оглушительной. Ишмерай почувствовала, как кровь её вдруг разогрелась и побежала быстрее. Казалось, жилы не выдержат и разорвутся. Сердце бешено застучало, а стук его громом отдавался в ушах. Казалось, именно этот зверь своим взглядом разгонял в ней кровь и заставлял её сжавшееся сердце тяжело и неуклюже биться в истерике. Ее руку сковала железная цепь напряжения, и каждая жилка в ней налилась жаркой болью.

Вдруг зверь заскулил, и звук этот пронзил ей душу — до того печален и жалобен он был. Огромное существо, обладающее смертоносным арсеналом оружия, попятилось назад, не поворачиваясь спиной к существу, которое было в несколько раз слабее и меньше его самого.

Когда зверь ушёл прочь, Ишмерай, едва оправившись от потрясения, быстро собрала вещи, прыгнула на коня и унеслась из леса, едва разбирая дорогу.

Она ехала всю ночь и всё утро, не помня себя от ужаса. Ишмерай не стала заезжать в деревни в окрестностях Крета: боялась, что монстр пойдёт за ней и начнёт убивать местных жителей. Она неслась подальше и решила не останавливаться надолго, пока не достигнет Кибельмиды.