Чтение онлайн

Но вполне достаточный, чтобы назвать его началом.

Глава 24

Возвращение в поместье после визита к де Маренам было как возвращение в другой мир. Гостеприимный, но всё ещё опасный. Сюзанна сидела в карете, скрестив руки и глядя на проплывающие мимо поля. Солнце клонилось к закату, золотя дорожную пыль.

Аннет, едва сдерживая улыбку, всё же рискнула:

— Вы очень долго задержались. И выглядели... вдохновлённой, когда вышли из мастерской.

Сюзанна усмехнулась:

— А ты когда-нибудь видела сосуд с двойным дном, в котором можно спрятать тайну? Я просто впечатлена инженерной мыслью.

— Конечно, госпожа. И вовсе не каштановыми волосами молодого мастера.

Сюзанна фыркнула.

— Ты начинаешь звучать, как старая тётушка из романов, которые я читала в юности.

— Может, и так. Но запах лаванды на ваших перчатках я узнала бы где угодно.

Дом встретил её тишиной. Сёстры исчезли в свои покои, мачеха — в музыкальной гостиной, разучивая очередную жалобную арию. Всё выглядело почти идиллически. Почти.

На следующее утро Сюзанна получила письмо. Почерк деликатный, но строгий:

«Миледи Ривенрок, прошу вас уделить мне час вашего времени. Меня беспокоят последние движения на рынке, касающиеся вашего производства. Предлагаю встретиться в кабинете нотариата. С уважением, Г. Вальд."

Аннет приподняла брови:

— Это тот самый поверенный, что ведёт дело о вашем наследстве. Что-то случилось?

— Увидим. Но чувствую, запах дыма всё же появился.

Вальд ждал её в старинном зале с витражными окнами и мебелью из вишнёвого дерева. Он был невысок, сухощав, с густыми бровями и настороженным взглядом.

— Леди Ривенрок, — кивнул он, — рад, что вы пришли. Дело касается писем, которые поступают в городскую торговую палату. Анонимные. В них утверждается, что ваше производство... опасно нестабильно.

— И от кого же такие "вежливые" послания?

— Я не могу утверждать. Но почерк похож на стиль ваших родственниц. Особенно старшей дочери госпожи Розетт.

Сюзанна выпрямилась:

— Что именно они пишут?

— Что вы некомпетентны, неспособны контролировать мастерские, а часть стекла производится из низкокачественного сырья. Что ваше вступление в Совет — ошибка.

Она сжала кулаки:

— Значит, пришло время подтвердить, что я — не ошибка.

— Я предложил бы организовать демонстрацию. Презентацию вашего процесса. Открытую. Для гильдий и для городских представителей. Пусть каждый увидит, как работает Ривенрок.

Сюзанна кивнула:

— И вы будете там?

— Обязательно.

Вернувшись домой, она велела собрать всех мастеров. Настало время открыть двери завода. И показать, кто теперь отвечает за огонь и стекло.

И если кто-то попытается бросить камень — он разобьётся первым.

Глава 25

Проведение публичной демонстрации стеклодувного мастерства стало не просто необходимостью — оно превратилось в вызов. Сюзанна выбрала дату через пять дней, дав себе и мастерам минимальное, но возможное время на подготовку.

С утра на заводе царило оживление. Рабочие наводили порядок в цехах, готовили образцы изделий, проверяли горны и шлифовальные круги. Была выбрана витрина — небольшая стеклянная галерея, куда допускались посетители, и откуда открывался обзор на процесс производства.

Сюзанна не вмешивалась в работу напрямую, но наблюдала за каждым этапом. Она надевала простое платье и собирала волосы в пучок, как одна из них. В её взгляде читалась не женская капризность хозяйки, а холодная сосредоточенность командира перед наступлением.

На четвёртый день в поместье прибыла повозка с тяжёлым ящиком. Это была посылка от Алена: в нём находились декоративные элементы, подготовленные специально для презентации. Лаванда снова была символом — на каждом изделии.

— Он хочет, чтобы я запомнила его аромат, — сказала Сюзанна, беря в руки тонкий бокал с выгравированным лавандовым узором.

— Или чтобы он ассоциировался у вас с успехом, — подмигнула Аннет.

Настал день демонстрации. С утра ко входу стекались гости: представители торгового совета, члены гильдий, наблюдатели из соседних городов, даже две дамы из Академии декоративных искусств. В тени, как всегда, наблюдала и мачеха с дочерьми. Они заняли места в самом конце зала.

Сюзанна вышла в центр зала в серо-голубом платье с лавандовым поясом. Её голос прозвучал чётко:

— Я рада приветствовать всех, кто сегодня пришёл не судить, а увидеть. Здесь, в этих стенах, мы создаём не просто стекло — мы создаём форму будущего. И я приглашаю вас в него.

Затем последовала экскурсия: раскалённые печи, прозрачные сосуды, гравировка, окраска. Посетителям вручали миниатюрные изделия — по одному на каждого. В завершение Ален, прибывший чуть позже, продемонстрировал прибор для напыления пигмента, вызвав восхищённый шёпот.

— Простота — в основе гениальности, — прокомментировал кто-то из гильдии. — А эта простота требует таланта.

После презентации началось обсуждение. Вальд подошёл к Сюзанне, едва заметно улыбаясь:

— Похоже, сегодня ваша позиция стала непробиваемой. Как ваше стекло.

Сзади послышался голос мачехи:

— Да-да, прекрасно. Но этот мальчик-де Марен, он же и напылил. Что вы без его приборов?

Сюзанна обернулась:

— Я без его приборов? Знаете, госпожа Розетт, мне, в отличие от некоторых, не нужно пудрить чужие мозги. Я предпочитаю стекло. Оно хоть и прозрачно — но куда прочнее ваших интриг.

Мачеха побледнела. А одна из дам из Академии записала последнюю фразу в блокнот — с явным намерением использовать её в лекции.

День завершился аплодисментами. И приглашением в Совет ремесленников — официальным, с печатью и воском.

Сюзанна принимала документ, думая лишь об одном: это была только первая победа. А впереди ждали новые битвы.

Глава 26

День после презентации был на удивление спокойным. Почти. Если не считать того, что Сюзанна проснулась с головной болью, лёгкой усталостью и непреодолимым желанием — вымыть голову.

Но уже через пятнадцать минут она вылетела из ванной комнаты, мокрая, с запахом чего-то между кислой капустой и варёным репейником.