Чтение онлайн

Глава 12

Сюзанна проснулась от лёгкого стука в дверь. В комнату, как тень, вошла Аннет с подносом, на котором стояли чайник, чашка и изящная фарфоровая пиала с тонко нарезанными ломтиками яблок.

— Доброе утро, госпожа. Как вы себя чувствуете?

— Лучше, чем ожидала, — протянула Сюзанна, садясь и поправляя подушки за спиной. — Но, кажется, мне снилось, что за мной снова кто-то охотится с кружкой сомнительного настоя.

Аннет не засмеялась. Она поставила поднос на столик и склонилась ближе.

— Это не сон. Сегодня утром служанка госпожи Розетт принесла вам чай. Сказала — для крепких нервов. Но запах... он был странным. Я вынесла чашку и под предлогом, что вы ещё спите, спрятала её. Вот этот чай я заварила сама.

Сюзанна вздохнула и устало усмехнулась:

— Утро без отравления — утро прожито зря. Но, знаешь, Аннет, с этого момента... с этого самого момента я принимаю на себя все обязанности хозяйки. Принеси бумагу. И, пожалуйста, найди кого-нибудь из конюших — я хочу, чтобы после завтрака были приглашены все, кого уволила моя доблестная мачеха. Я поговорю с каждым.

Через час, когда она уже сидела в своём кабинете, солнечный свет пробивался сквозь окно, ложась полосами на пол. Сюзанна внимательно разглядывала список, составленный Аннет: бывший управляющий Фальк, экономка Грета, старший стеклодув Мартен, две кухарки и трое мастеров.

— Много, — пробормотала она. — Но они нужны. А вот без мачехи, её приказчиков и всякой шпионской челяди мы точно обойдёмся.

Первым появился Фальк. Статный, поджарый мужчина с серебристыми висками и прямой спиной. Он вошёл уверенно, но сдержанно — как человек, которого однажды несправедливо выставили за дверь.

— Госпожа, — сказал он, склоняя голову. — Рад видеть вас снова на ногах.

— Я тоже рада вас видеть, господин Фальк. Расскажите мне, как вы были уволены. И скажите честно, вернётесь ли вы — если я предложу вам место обратно.

Фальк сел на предложенный стул.

— Уволен я был якобы за хищения. Мачеха предъявила какие-то бумаги, но даже при беглом взгляде было понятно: отчёты подделаны. Я просил встречи с вашим отцом, но меня не пустили. Потом были слухи... и всё. Меня убрали. Что до возвращения — если вы станете хозяйкой и дадите мне право вести дела честно — я вернусь. И докажу, что умею больше, чем просто подписывать ведомости.

Сюзанна кивнула.

— Договоримся. Я перешлю вам контракт. Но предупреждаю: теперь я вникаю во всё сама. А значит, с халтурой не пройдёт.

— И не нужно, — отозвался он с лёгким поклоном и вышел.

Следом появилась экономка Грета. Высокая, солидная, с чуть седыми волосами и мягкой улыбкой, которую, казалось, могла вызвать только настоящая доброта.

— Мисс Ривенрок... — она чуть не прослезилась, увидев Сюзанну. — Вы так выросли. А я... не верила, что ещё войду сюда при вас.

— И всё-таки вы вошли, — улыбнулась Сюзанна. — Грета, я хочу, чтобы вы вернулись. У нас с вами впереди много работы.

— Я вернусь с радостью. И кухню приведу в порядок — там сейчас каша из бездарностей и соли.

— Вижу, вам не терпится начать, — рассмеялась Сюзанна. — Я вам помогу. В пределах приличий, разумеется.

Когда последний из старых слуг вышел, Сюзанна почувствовала, что в доме вновь начинает звучать музыка, знакомая и родная. Ещё не уверенный в себе оркестр, но уже не какофония.

Во второй половине дня к ней снова пришла служанка от мачехи. Теперь — с предложением "дружеского визита госпожи Розетт".

— Она хочет извиниться за утренний... инцидент.

— Я передам ей: мои чайные предпочтения изменились. Теперь я предпочитаю настояние правды. А врать — вредно для желудка.

На этом всё и закончилось.

Вечером, в столовой, уже при свечах, Сюзанна смотрела, как вновь расставляют блюда на длинном столе. Ароматы были родными: жаркое с травами, пшённая каша с ягодным соусом, свежий ржаной хлеб, овощной пирог и мясные рулеты, обжаренные в ароматном масле.

Аннет, расставляя приборы, наклонилась к ней:

— Все рады вашему возвращению. Даже повара снова улыбаются. Думаете, они поверили, что вы "ещё не вполне в себе"?

Сюзанна отпила глоток вина и улыбнулась:

— Надеюсь, они в это уверовали. Потому что следующий мой шаг — вернуть дух этого дома. А он начинается со смеха, соли и хлеба.

Аннет не сдержалась и фыркнула. Потом вздохнула и добавила:

— Вы делаете всё правильно, госпожа.

— Нет, Аннет, — поправила её Сюзанна, глядя на огонь в камине. — Я просто делаю. А правильно — покажет время.

Глава 13

На следующее утро Сюзанна проснулась с ясной головой и ощущением лёгкого волнения — впервые за долгие дни она собиралась покинуть не только дом, но и территорию поместья. Сегодня ей предстояло отправиться туда, где пульсировал нерв всего наследства — на стекольный завод.

Аннет помогала одеваться. Платье — строгое, но со вкусом. Тёмно-синее, с аккуратными пуговицами и выточками. Без рюш, без лишнего — но ткань дорогая, плотная, подчёркивала стать. На шее — тонкий платок, чтобы не простудиться, как бурчала заботливая служанка. Волосы собраны в причёску — аккуратно, но не строго. Статусно.

— Готовы, госпожа? — спросила Аннет, подав пальто.

— Почти. Где мой блокнот? — Сюзанна схватила кожаную тетрадь. — Я хочу записывать всё. До последнего камешка на дороге.

Карета была открытой — мягкий весенний ветер играл с полями, и впервые за долгое время Сюзанна чувствовала, как солнце касается щёк. Это был другой воздух. Он не пах бензином, гарью или тревогой. Он пах надеждой.

Завод находился недалеко от деревни. Каменные корпуса, высокая труба, из которой шёл дым, и характерный звон — не колокольный, а стеклянный. Как будто само здание пело.

Старший мастер Мартен — мужчина с густыми бровями и руками, закопченными до локтей — встретил её лично.

— Госпожа Сюзанна? — уточнил он, словно всё ещё не верил. — Вы... приехали сами?

— А чего вы ожидали? Что я пришлю записку с печатью? Я хочу видеть всё собственными глазами.

Мартен склонил голову:

— Тогда прошу за мной. Только осторожно — пол скользкий.

Он повёл её по мастерским. Сюзанна старалась впитывать каждую деталь: печи, трубы, деревянные столы с инструментами, оттиски, заготовки, банки с цветными пигментами. Её мозг работал, как архивная система: складывал, сортировал, сравнивал.