Чтение онлайн

– Агентство «Россия сегодня» не поленилось и проанализировало западную прессу: за что же именно не любят Россию. Одно из главных наших «преступлений», судя по заголовкам, – наращивание военной мощи. «Ядерная ракета Путина может за секунду уничтожить Лондон», – кричат их газеты.

– Ну, это же известное дело! Если американский военный бюджет раз в 20 превосходит военный бюджет любой другой страны мира, то это нормально. А вот если у нас испытывается новая ракета – это отличный повод для западных газет – украсить страницы подобными заголовками.

Это мы видели и во времена холодной войны. Новая тенденция состоит в другом – предать забвению, вычеркнуть все то хорошее, что было между нашими странами в XX в. Попытка дегуманизировать противника. Вспомните: Вторая мировая война продемонстрировала мощное единство СССР, США и Великобритании – таких, казалось бы, несоединимых сил, как коммунисты и западная демократия. Но сейчас об этом не говорят. Взамен предлагается некогда маргинальная точка зрения, которой сейчас стараются придать статус респектабельной и официальной. Согласно ей, СССР виновен в развязывании войны не просто наравне с Гитлером, нет – Советский Союз объявляется чуть ли не единственным ее разжигателем!

Причем иной раз доходит до абсурда. В Прибалтике, в Польше я спрашиваю коллег-историков: почему вы обвиняете только нас? Ведь в пакте Молотова–Риббентропа, да и в стародавних разделах Польши, участвовало несколько сторон – СССР и Германия или Россия, Австрия и Пруссия. Почему претензии только к нам? Молчат, не отвечают.

– Но еще недавно, в перестройку, к нам относились совсем по-другому.

– Негативный образ России начал складываться довольно давно и окончательно оформился в Европе XIX в. Главная его идея: Россия – отсталая страна, варварская периферия. И пока она тихо сидит в своем медвежьем углу, на нее не обращают особого внимания. Но как только Россия начинает претендовать на свое место, свою роль в общемировой политике, тут все и начинается. Можно отследить волны нагнетания негатива в информационном поле Запада. Вот ситуация после войны 1812–1814 гг. Россия – победитель Наполеона, находится на пике мощи. И тут же возникает стереотип: «Россия – жандарм Европы». Потом – революция 1917 г., создание и укрепление СССР. Россию сразу же объявляют разжигателем пожара мировой революции, а западным политикам всюду чудятся происки агентов Коминтерна. Что было после Второй мировой войны, помнят многие – СССР тогда назначили «империей зла». ПО ТЕМЕ

Словом, то, что происходит сейчас, – реакция на наше очередное усиление, желание восстановиться после развала Советского Союза. После 1991 г. считалось, что влияние России пойдет на убыль, что она во веки веков теперь окажется где-то на задворках мировой политики, где «варварской стране» самое место, и не будет больше принимать важные для планеты решения. Однако оказалось, что мы благодаря нашей внутренней энергии все-таки сумели вернуться на авансцену мировой политики в качестве ведущего игрока, в очередной раз обманув надежды западных политиков. А обманутые надежды – самая подходящая почва для нагнетания негатива.

– И потому кроме старых стереотипов начали формулировать новые? Еще один типичный заголовок западной прессы: «Выборы: спецслужбы будут следить за русским вмешательством». Это они серьезно?

– Именно так! Другое дело, что игры с такими стереотипами и нагнетание страха могут плохо кончиться. Я уже говорил, что попытка объяснить неугодные кому-то результаты выборов вмешательством извне довольно опасна.

Во-первых, использование образа всемогущего русского хакера, который способен повлиять на результаты выборов в США, заставляет задуматься – а так ли уж эта Америка сильна? Этот эталон могущества, самостоятельности, единственная сверхдержава планеты вдруг оказывается беззащитной перед анонимными русскими хакерами.

Но это еще полбеды. Хуже, что другие западные демократии решили опробовать эту схему у себя. И вот вместо обсуждения реальных проблем – социальных, экономических, политических – в предвыборной борьбе начинают выяснять, кто тут агент Кремля, а кто – нет. И образ «всемогущего русского хакера» сейчас стал таким же стереотипом, как некогда «вездесущий агент Коминтерна».

– Что можно противопоставить такому напору?

– Спокойную констатацию исторической правды – тех положительных моментов, которые были и остаются в отношениях между нашими странами. Если взять нынешние заголовки западной прессы, то в 50% там резкий негатив, это правда. Но есть и позитив. Немного, всего 2%. И эти самые 2% относятся к русской культуре, науке, искусству. А это хорошая платформа для усиления гражданских связей между обществами наших стран. Сейчас, к сожалению, они ослабли, особенно с США. Помню, как на пике холодной войны впервые побывал там по программе молодежного обмена. 30 дней мы ездили по университетам Америки, жили в кампусах. На нас смотрели как на медведей, дикарей, боялись, сторонились. А потом увидели, что мы такие же люди. Играем в волейбол, флиртуем с американками, особенно с чернокожими, которые для нас были экзотикой… И это сразу вынесло всю пропаганду за скобки.

Конечно, западные СМИ одним махом не переделать. Но такие вот «мелочи» – связи в области науки, культуры, искусства, молодежные обмены, туризм – создают иную картину. Это очень важно!

С Европой в этом плане проще. Америка же сейчас становится все более и более закрытой. А ведь именно США во многом определяют формат отношения к России. Жаль, что настрой этот негативный. Да, настроить людей и страны друг против друга легче, чем найти пути сближения. Нагнетание враждебности – оно как сорняк: прорастает моментально и растет стремительно. В конце концов, как Гитлер пришел к власти? Противопоставив «Великую Германию» всему миру, который был объявлен враждебным. И люди ему доверились, за него проголосовали. Так что этот путь крайне опасен – идти по нему не стоит.

Александр Оганович, книга не всем, но понравилась на Украине. Такое сегодня случается не часто. Чем вы себе это объясняете?

А.Ч.: Идея написать историю Украины родилась после известных событий, которые в 2014 году произошли на Украине. После майдана в соседней стране одна за другой выходили книги по истории Украины. Вышла даже книга по истории России, написанная в Москве. В то время украинские исследователи разделились на две категории: одни, в основном это были журналисты и политологи, в большей мере переписывали историю, причем в сильном антироссийском духе. Другие – они представляли академическую науку из Национальной академии наук и крупных университетов, хотя и продемонстрировали новые подходы к изучению истории своей страны в контексте истории России, но подходили к работе достаточно сбалансированно.

Так вот, главная ценность новой «Истории Украины» состоит в том, что это не вердикт, а призыв к открытому диалогу среди историков по украинской тематике. Это демонстрация готовности российских ученых открыто и свободно дискутировать с украинскими коллегами, в том числе и по самым деликатным вопросам нашей общей истории. Мы готовы обсуждать и войну, и Бандеру, но на языке науки.

Это официальная точка зрения на историю Украины?

А.Ч.: «История Украины» написана четырьмя российскими авторами, главными специалистами по теме. Книга – их личный взгляд. Это значит, что их точку зрения могут и не разделять какие-то ученые в нашей стране. Хочу здесь подчеркнуть, что в последние годы мы уходим от «официозной» истории. У нас присутствует в науке очень разный спектр мнений по вопросу истории Украины и России. Однако если вы спросите мое мнение, я отвечу: книга, которую мы презентуем, это наиболее современный и академичный подход к истории соседней страны, он учитывает и то, что думают по теме историки Украины. Дело в том, что в последние годы там опубликовано много интересных документов, в частности и по вопросу присоединения Украины к России, – переписка Богдана Хмельницкого.

Второе издание было сделано после дискуссии внутри страны и реакции на публикацию на Украине. А какие главы и темы дались труднее всего?

А.Ч.: Прежде всего это происхождение древнерусского государства и в этом контексте происхождение украинского народа (на Украине обсуждают и происхождение украинской государственности). Второе – это присоединение Украины к России и ее существование в составе Российской империи. Следующий сложный вопрос – 1918–1918 годы и Центральная Рада (по мнению некоторых украинских историков, это чуть ли не золотой век украинской независимости, хотя Рада была под германским протекторатом). Голодомор. И Украина в годы Великой Отечественной). Последняя тема активно и по-своему исследуется на Украине.