Чтение онлайн

Я бы не стал называть все происходящее обычным стечением обстоятельств или случайностью – это политика. Но и впадать в пессимизм не стоит: политический заказ такого рода рано или поздно сменяется другим вектором, как показывает та же история. И усиление антироссийских настроений может смениться русофильством.

Впервые тезисы об ответственности СССР за начало Второй мировой войны прозвучали в конце 1940-х – начале 1950-х годов. В конце века ветер переменился, и необходимость в пересмотре итогов Второй мировой войны отпала. Сегодня она опять воскресла. На то есть причина (новый виток охлаждения отношений) и повод (75-летие Победы). Но задача тех, кто этот процесс начал, не из легких: им предстоит вписать события 70–80-летней давности в современный контекст. Это не столько пересмотр, сколько политизация истории. И ведут ее политики, журналисты и блогеры.

Здравомыслящие люди и тем более профессиональные исследователи мало принимают в этом участие и не ставят под сомнение роль Советского Союза в разгроме фашизма. Конечно, жаль, что идет подмена понятий, и с этим трудно бороться, потому что это битва с абсурдом. Логике ее не выиграть. Да и как оппонировать заявлениям Киева о том, что в составе Украинских фронтов были преимущественно украинцы? Я как человек старшего поколения и без интернета знаю, почему те войсковые соединения назывались «Украинскими». Не из-за того, что там воевали преимущественно выходцы из этой республики, а из-за направления основных ударов – Запад и Юго-Запад. Четыре Украинских фронта появились в октябре 1943 года приказом Сталина. Первый был преобразован из Воронежского фронта (сначала им командовал генерал Николай Ватутин родом из Воронежской губернии, потом Георгий Жуков – выходец из Калужской области, а затем уроженец Вологодской области Иван Конев). Степной фронт, действовавший в Центральной России и Восточной Украине, стал 2-м Украинским (во главе его стояли сначала Конев, а потом одессит Родион Малиновский). Юго-Западный фронт стал 3-м Украинским (им командовал Малиновский, потом уроженец Ярославской области Федор Толбухин). В 4-й Украинский преобразовался Южный фронт (Толбухина в его руководстве через полгода сменил уроженец Брянской губернии Иван Петров, а того – в марте 1945 года – Иван Еременко из Луганской области). Как сами видите, к этническому составу бойцов и даже командующих названия фронтов никакого отношения не имеют.

Есть и другая точка зрения: толчком стало заключение советско-германского пакта в 1939-м и секретные протоколы к нему по разделу зон влияния. Историкам, потратившим десятилетия на создание книг и монографий на тему войны, невозможно в угоду политической целесообразности или моде отказаться от того, что они писали. Наука так не делается. Исследователи из Франции, Великобритании или США остались при своих мнениях, каковые они исповедовали и год, и 10 лет назад. Мы отмечаем сейчас 75 лет Ялтинской конференции. Не могут же многие английские и американские историки отказываться от документов, подписанных их лидерами в далеком 1945-м. Это выглядело бы комично.

В апреле мы намерены провести в Москве встречу практикующих учителей истории из разных стран. Я предвижу, что дискуссия, прежде всего по теме Второй мировой войны, будет непростой. Но интерес к ней большой. Мы планируем обсудить различные темы. Например, повседневную жизни во время войны. Моя идея в том, чтобы показать разные аспекты: человек на фронте, в плену, в оккупации, в тылу и т.д. Чтобы были представлены все срезы. Мы уже получили предложения из Парижа расширить тематику: французы хотят обсудить тему преподавания не только периода Второй мировой войны, но и Французскую и Русскую революции, Первую мировую войну, колониализм и роль 1989 года. Я – только за. Преподавание истории в школах везде идет по учебникам, которые частенько тенденциозны и излагают наиболее острые эпизоды истории «с правильных политических позиций». Хорошо бы, чтоб учитель в такой ситуации ориентировался не только на такие пособия, но и знал иные точки зрения, факты, аргументы. Вот мы и хотим наметить наиболее узловые моменты в истории Второй мировой войны, по которым могли бы выразить общее мнение, которое потом будет учитываться при преподавании. Историки должны давать объективную оценку происходившего. Известно, что политическая оценка той войны была озвучена в Ялте и Потсдаме, а правовая – во время проведения Нюрнбергского трибунала. Консенсус лучше всего искать в рамках этих двух документов. Я уверен, что такое возможно.

Главная проблема современного исторического сознания, по мнению Чубарьяна, состоит в повсеместном незнании документов. А это порождает черно-белый подход к трактовке фактов и не приближает к истине:

– Моя идея состоит в том, что надо быстро подготовить сборник документов – наших, английских, французских, американских, немецких, которые бы показали, как началась Вторая мировая война. Без особого идеологического флера. Только архивы. И срочно издать их на русском и английском.

Историк убежден, что тема предыстории и начала Второй мировой сегодня на авансцене общественной дискуссии по всему миру. Она затронула не только профессионалов-историков, но и лидеров стран. Об этом говорили президент России Владимир Путин, канцлер ФРГ Ангела Меркель, президент Франции Эмманюэль Макрон…

– Мы сейчас видим попытку поставить этот сюжет в современный международно-политический контекст. Что, мне кажется, опасно и вообще превращает историю в заложницу политики. А главную роль здесь должны играть ученые и историки, – заявил Чубарьян.

Искажение и политизация истории Второй мировой, считает ученый, «происходят на фоне обострения отношений между современной Россией и другими странами, особенно соседями – странами Восточной и Центральной Европы, которые «были актерами в драме, развернувшейся 80 лет назад».

«Мюнхен – пролог трагедии. Они сидели за одним столом – Гитлер, Чемберлен, Даладье и Муссолини – и кроили европейскую территорию. Они отдали Гитлеру часть Чехословакии в расчете, что он на этом успокоится. Чемберлен приехал в Лондон и, спускаясь по трапу самолета, сказал: «Я привез вам мир!» Напомню, сейчас обострение произошло в значительной мере из-за резолюции Европарламента, возложившей вину за возникновение Второй мировой войны и на СССР. Но ни слова про Мюнхен», – Александр Чубарьян привел пример того, как политика умалчивает о вопиющих фактах истории.

Лечить такую однобокость можно только научным диалогом. «Такие дискуссионные площадки нам нужны, в том числе с коллегами из Прибалтики, Польши, Чехии и Словакии, Финляндии – из стран, которые были вовлечены во Вторую мировую войну. В конце апреля в Москве состоится большая Международная конференции, куда приедут ученые из многих стран, в том числе из США и Польши. Предполагается и «круглый стол» «Сталин, Рузвельт, Черчилль. Совместная борьба против нацизма», – пообещал академик.

Еще один актуальный вопрос, который, по словам Чубарьяна, предстоит решить в первую очередь, это историческое образование. «Есть определенная неудовлетворенность по этому поводу по всему миру, поверьте мне, – говорит историк. – Поэтому французский президент Эмманюэль Макрон предложил создать Международную программу при Совете Европы по совершенствованию преподавания истории в средней школе. В ней он пригласил участвовать и Россию. Мы все ищем пути, как заинтересовать молодых людей нашим предметом. К сожалению, вынужден признать, что и к нам в университет на исторический факультет приходят абитуриенты, о которых нельзя сказать, что они хорошо знают историю».

С точки зрения академика, главное в историческом образовании – научить самостоятельно оценивать события: «Запоминать все факты бессмысленно. Главное, чтобы молодые люди могли разобраться в причинах и последствиях того, что произошло, уметь высказать об этом свое мнение. В этом ключе изменили и ЕГЭ по истории. Теперь там тестовая часть сведена до минимума. А главное – эссе. Человек должен на одной странице написать, что он думает. Это очень сложно для многих наших выпускников».