Чтение онлайн

Он чуть отодвинул шторку, прильнул к щели.

Всадник стоял в двадцати шагах, держа лошадь под уздцы. Темно-синий сюртук, безупречная посадка, шляпа, надвинутая на глаза. Но Джозеф узнал бы эту фигуру из тысячи.

Ласселл.

Или Элвин Холт, черт бы его побрал!

Он ехал со стороны Крэмби-Холла. Других дорог в этом проклятом лесу не было, а значит, он опять таскался к его жене. Опять говорил с Эмили.

Мерзавец!

Джозеф с силой стукнул тростью.

Он уволит Дэниэлса за то, что тот допустил это – абсолютно нелогично, заключил он. Но в этот момент думать разумно было невозможно.

Кровь прилила к лицу, а боль в ноге донимала особенно яростно.

– Сэр, - снова подал голос кучер.
– Он требует встречи.

– Я не слепой, - рявкнул Джозеф.

Он откинулся на сиденье, закрыл глаза на секунду. Прежде, чем предстать перед Ласселлом, ему нужно было собраться с мыслями, унять дрожь в руках.

– Донал, - сказал он тихо, не открывая глаз.

– Сэр?

– Выйдешь первым. Встанешь в двух шагах от кареты.

– Слушаюсь.

– Рэндольф, - Джозеф открыл глаза, посмотрел на камердинера. – Ты останешься здесь.

Камердинер кивнул, хотя на его лице появилось замешательство человека, который плохо понимает, что происходит.

Джозеф выпрямился, поправил сюртук, удобнее перехватил трость.

– Выходим.

Донал выскользнул первым. Джозеф выбрался следом, опираясь на трость. Нога подломилась - он ухватился за дверцу, выругался приглушенно и поспешил выпрямиться.

Ласселл стоял на том же месте и скалился, изображая, по-видимому, улыбку.

Джозеф шагнул вперед. Боль прострелила от пятки до поясницы, но он не остановился.

– Мистер Эттвуд, - Ласселл склонил голову.
– Какая неожиданная встреча. Я не знал, что вы вернулись.

– А я не знал, что вы гостили в моем доме, - голос Джозефа был тихим, но не скрывал охватившего его бешенства.
– Но, видимо, моя прислуга не может отличить проходимца от достойного человека.

– Ваша супруга была так любезна, что приняла меня, - продолжал Ласселл, нимало не смутившись.
– Мы о многом беседовали.

– Уверен, - бросил Джозеф. – Например, о том, как приятно лезть к чужой жене, пока муж в отъезде.

Ласселл улыбнулся - той самой печальной, благожелательной улыбкой, которая так сильно выводила из себя.

– Она сама захотела, чтобы я остался, - Ласселл сделал паузу, наслаждаясь.
– Мы говорили о вас, мистер Эттвуд. О многом. Она ни за что не признается вам в этом лично, но она глубоко несчастна в браке.

Он склонил голову набок, приложил руку к груди - жест смирения, который выглядел отвратительно фальшиво.

– Боже, будет просто ужасно, когда об этом узнают соседи. Такие сплетни, знаете ли, распространяются быстро. А ваша супруга и так достаточно натерпелась от пересудов. Бедняжка.

Он продолжал ухмыляться, глядя прямо в глаза Джозефу, - ждал реакции.

Джозеф молчал. Боль в ноге, усталость, ярость — все смешалось в один тугой, пульсирующий ком. Но он заставил себя говорить спокойно. Чтобы Ласселл не услышал в его голосе ни страха, ни сомнения.

– Вы угрожаете мне, сэр Альберт?
– спросил он тихо.
– Репутацией моей жены?

– Я просто делюсь своими опасениями, - улыбнулся Ласселл.
– Как друг семьи.

– Ты - обыкновенный шантажист. И я запомню это.

– И что ты сделаешь?
– Ласселл рассмеялся. – Расскажешь всем, что я наговорил? Твое слово против моего. Кому поверят?

– Не знаю, - ответил Джозеф. – Но, когда ты однажды проснешься среди ночи от того, что в твоем доме кто-то есть, - вспомни этот разговор.

Улыбка Ласселла дрогнула.

– Блефуешь.

– Проверим?

– И что же ты сделаешь?
– сказал Ласселл ядовито, из тона ушло прежнее нарочитое дружелюбие.
– Ударишь меня? Прямо здесь, на дороге, при свидетелях? Опустишься до уличной драки?
– Он усмехнулся. — Впрочем, чего еще ждать от человека, который вырос в канаве.

Джозеф шагнул вперед. Нога подломилась - он ухватился за дверцу, выругался сквозь зубы.

Ласселл тихо рассмеялся, не скрывая удовольствия.

– Осторожнее. Еще шаг – и упадешь. Хотя я буду счастлив увидеть тебя в пыли у своих ног.

Джозеф выпрямился. Боль в ноге была невыносимой, но он заставил себя не показывать этого.

– Донал, - позвал он.

Ирландец шагнул вперед, на ходу разминая руки, и выглядел при этом донельзя довольным, словно соскучившись по старой доброй драке.

– Этот джентльмен, - Джозеф кивнул в сторону Ласселла, — похоже, не понимает слов. Объясни ему на понятном языке.

Донал сделал шаг к Ласселлу. Без угрозы, без спешки - просто двинулся вперед, заполняя собой пространство. Он был невысоким, но коренастым, плотно сбитым. Такому человеку, как он, сломать пополам кого-то комплекции Ласселла, не составляло труда.

Тот побледнел.

– Ты не посмеешь.

– Ты все еще не понял, Берти? От человека из канавы всего можно ожидать, - сказал Джозеф, наблюдая за ним, - Я тебе не по зубам. А Донал тебе это сейчас объяснит, ведь так?

– Так точно, сэр, - ирландец сделал еще шаг.

Ласселл попятился. Его лошадь, чувствуя напряжение, всхрапнула и дернулась.

– Я заявлю в полицию, - прошипел он, - На тебя и на это тупое ирландское быдло. За нападение.

– Валяй, - Джозеф усмехнулся.

Ирландец тем временем подошел вплотную. Удар пришелся в солнечное сплетение - короткий, резкий, профессиональный, словно Донал был на ринге. Ласселл согнулся пополам, выдохнул с хрипом, схватился за живот. Шляпа слетела с головы и покатилась в пыль.

– Ты… - прохрипел он, глядя на Джозефа снизу вверх. В глазах его смешались ненависть, боль и страх.

– Не смей больше появляться на моих землях, - коротко ответил он ему.

Донал стоял рядом, сложив руки на груди. Лицо его не выражало ровным счетом ничего. Только кулак, которым он ударил, был сжат, готовый к новому удару.

Ласселл медленно выпрямился, потирая ушибленное место. Он смотрел на Джозефа, и в его взгляде не осталось и следа прежней самоуверенности.

– Ты… ты пожалеешь об этом, Эттвуд, - прохрипел он.