Чтение онлайн

– Я съела еще один бургер. – Смущенно призналась Федора.

Я потрепала ее по голове и стала подниматься на второй этаж. Хотелось снять платье, ставшее невыносимо тяжелым, и забраться в постель.

– Эми, сделать тебе чаю?

– Спасибо, Федечка, но я, наверное, лягу пораньше.

Переодевшись, я легла в постель и накрылась одеялом. Голова гудела – кажется, я переборщила с вином, а по всему телу то и дело пробегал озноб. Я накинула на люминарис белый платок, чтобы слегка приглушить его свет, но чтобы Федоре не пришлось пробираться по спальне в темноте. Закрыла глаза, но уснуть не смогла. Все прокручивала в голове последнюю часть разговора.

Веселая затея, которая, как мне казалось, позволит немного лучше узнать Хартли, обернулась головной болью. И зачем только он задал этот вопрос? Только душу растравил, заставив вспомнить о несбыточном.

В спальне была тишина, лишь за окнами стрекотали кузнечики и привычно квакали лягушки. Федора внизу гремела посудой, видимо, убирала следы своего пиршества. Потом тяжело затопала по ступенькам. Я улыбнулась. Нет, это не каменный голем. Это ежик. Они точно так же топочут по ночам.

– Эми, тебе нужно выпить чаю. – Тонкий голосок прозвучал так строго, что я приподнялась и села в постели. Дотянулась до люминариса, освобождая его от импровизированного абажура, и увидела, что Федора держит на вытянутых руках большую разделочную доску, на которой стоит чашка, доверху наполненная чаем, а рядом лежит кусок персикового пирога.

Мне ничего не оставалось, как забрать у нее из рук тяжелую ношу. Федора села на кровать рядом со мной.

– Я сделала с лимоном, потому что ты выглядишь бледной. – Она продолжила говорить строгим голосом, и я под ее надзором взяла чашку, в которой плавала большая долька лимона. Сделала глоток и заставила себя не морщиться. Это был не чай с лимоном, это был лимонный сок с ароматом чая.

– Вкусно? – С надеждой спросила Федора, глядя, как я мужественно делаю новый глоток.

– Самый вкусный чай в моей жизни.

Если я и слукавила, то не сильно. Я предпочту каждый день пить кислющий чай в компании Федоры, чем есть вкуснейшие стейки за одним столом с Хартли.

Нэтан Хартли чувствовал разочарование. Злости не было, вместо нее в груди поселилась едкая горечь. Эмили сбежала, и он так и не окончил их беседу, которая внезапно свернула совсем не туда. Но ответ супруги на последний вопрос заставил Хартли с новой стороны взглянуть на их с Эмили взаимоотношения.

Он не привык к такому. Он знал, что делать, когда женщины хотят денег, внимания, славы. Но впервые столкнулся с тем, что девушка хочет свободы. Свободы от него.

Уже завтра ему нужно будет вернуться в город. И Хартли рассчитывал, что распрощается с Эмили только утром.

Он приказал Уайетту убрать со стола, а сам заперся в кабинете. Отчаявшись понять женскую душу, написал Мортону. Пусть Эмили и не была попаданкой, но ее поведение все больше напоминало Эвелин. По крайней мере, Мортон рассказывал, что его супруга тоже любила независимость. И так же пыталась получить свободу от собственного супруга.

Ответ пришел не сразу, но Хартли не покидал кабинет, занимаясь рабочими вопросами. А когда звякнула почтовая шкатулка, прочитал письмо и скомкал его в руке.

Мортон писал о любви. О новой стадии чувств после уважения и влечения. Но Хартли было плевать на чувства. Он мерил этот мир другими категориями.

Вот только в отношении Эмилии эти категории отчего-то давали сбой, заставляя дракона снова и снова выходить из себя.

До самого утра сон так и не шел. Ничего, не впервой.

В этот раз открывать портал было бы слишком расточительно. Хартли собирался воспользоваться экипажем, так что сейчас Уайетт нес его вещи через весь поселок, а сам дракон направлялся в дом Эмили, чтобы лично сообщить о своем отъезде. И завершить прерванный вчера разговор.

Он шел напрямую, не глядя под ноги, практически вбивая сапоги в мягкую землю. Резко остановился, услышав тихий хруст.

Под правым сапогом лежал, пригвожденный к земле кустик с мелкими красными цветами. Тонкий стебелек переломился пополам, а темно-алые лепестки расплескались по земле, словно капли крови.

Хартли медленно убрал сапог с цветка и раздраженно цокнул языком. Этого только не хватало. Он опустился на корточки, разглядывая странного вида розу. Слишком мелкую, слишком невзрачную. У Эмили что, здесь разбит сад? Хартли осмотрелся по сторонам, но не увидел других цветов. Только эта роза, лежавшая сейчас на земле, раздавленная его сапогом.

Что-то сдавило в груди, когда Хартли невольно вспомнил слова супруги: “Просто не души меня”. Значит, он ее душит? Тем, что хочет знать, где она, и что с ней? Тем, что пытался понять ее и даже согласился пойти на уступки?

– К хаосу все! – Хартли тихо выругался. Подавил в себе порыв подняться и сильнее прижать сапогом несчастный цветок. И вместо этого подобрал рассыпанные лепестки, приподнял сломанный стебель и позволил магии все исправить.

Это не потребовало больших усилий, так что уже через минуту цветок вернулся к жизни. Хартли покачал головой. Пришла бы ему мысль спасать магией дурацкий куст еще неделю назад? Да он бы даже не заметил этого… Все из-за Эмили! Ее слова так сильно врезались ему в сердце, что он не хотел снова ее расстроить.

Хартли поднялся и заметил, что из окна дома на него смотрит девчонка, сжимая в руке какую-то черную коробочку. Заметив его взгляд, мелкая тут же исчезла из вида – будто свалилась на пол. Дракон хмыкнул и, подойдя к двери, негромко постучал.

Сперва за дверью была тишина, а потом раздался тонкий голосок, в котором Хартли явственно расслышал страх.

– Уходите! Я вас не пущу!

– Федора, скажи Эмили, что дэйн Хартли хочет с ней поговорить. – Дракон чуть повысил голос, чтобы девочка смогла его услышать.

– Нет! Эмили болеет из-за вас! – Крикнула Федора. – Уходите!

Хартли взялся за дверь и магией заставил замок открыться. Федора отскочила назад, взглянула на него с испугом, а потом бросилась к лестнице и раскинула руки в стороны.

– Не пущу!

Хартли видел, что девочке страшно. Но она так защищала Эмили… Дракон постарался говорить как можно мягче.

– Федора, что случилось с Эмили? Почему она заболела?

Неужели вчера ночью, вернувшись к себе, Эмили взялась за работу и все-таки переборщила с магией?