Чтение онлайн

И ... я сдалась, ожидая своей участи. Устала бороться, устала сопротивляться. Я откинулась в пустоту, ожидая своей участи, как приговоренная, идущая на эшафот. Пусть будет, что будет.

— Невероятно! — Вдруг услышала я себя.

Нет, это было не я…

Но голос, определенно, принадлежал мне.

Я медленно открыла глаза и наблюдала за тем, как я …нет, она…прыгает от счастья, по-детски хлопая в ладоши, словно маленький ребёнок, получивший долгожданную игрушку. Она кричала от восторга, бессвязно выговаривала слова, полные эйфории и ликования.. Затем, выровняв спину, подходит к королеве и приподнимает рукой за подбородок. И с остервенением ударив её по лицу, жестко произносит:

— Открой глаза, сейчас же!

Поняв, что произошло, мне стало ужасно плохо. Тошнота подкатила к горлу, перед глазами поплыли темные пятна. Хотя, казалось, могло ли быть мне хуже, чем сейчас?

Я не вознеслась в иные миры, не превратилась в бестелесную сущность, не обрела вечный покой. Я осталась здесь, в этом проклятом подземелье, пленницей в своем же собственном сознании. Запертая в тесной клетке собственных мыслей и воспоминаний.

Передо мной находилось безжизненное, опустошенное тело королевы. Но, по всей видимости, сама королева еще не поняла того, что случилось на самом деле. Она продолжала суетиться вокруг мертвого тела, трясла его за плечи, хватала лицо, волосы.

— Вставай же! — крикнула она моим голосом.

— Ваше Величество…

Королева не спешила отвечать, продолжая отчаянно трясти безжизненное тело.

— Ваше Величество… — снова прозвучал голос жнеца. — Это тело мертво.

— Что это значит?

— Возможно, перенос оказался слишком сложным для хрупкого сознания. Юная душа, будучи столь слабой, не сумела овладеть вашим телом и погибла в процессе.

И была бы счастлива, будь это так.

— Чтож … возможно, оно и к лучшему, — сказала она наконец, оттряхивая пыль с платья, — Она, несомненно, была слабой, я всегда знала это.

Всегда знала, как же …

— Однако… — продолжила она, теперь уже с холодной расчетливостью в голосе. — Стоит подумать, как избавиться от тела, не вызывая подозрений. Смерть королевы в подземелье… Это может вызвать ненужный ажиотаж и вопросы. Необходимо разыграть изящную партию, чтобы никто не заподозрил неладное.

Не желая и дальше наблюдать за всей этой ничтожной картиной, я обнаружила «дверь» в своем сознании и нырнула туда без колебаний. Дверь распахнулась, и передо мной возник ослепительный свет, а следом пронеслась вся моя жизнь. Картинки сменялись перед глазами: первая работа, разочарования, успехи, потери.

Будучи погребенной в глубинах собственного разума, я испытывала странное, почти нереальное ощущение, наблюдая за обрывками своей жизни, словно сторонний наблюдатель. Краем глаза замечаю родное, любимое лицо.

«Папа…», —беззвучно прошептала я, и эхо этого слова разнеслось по закоулкам моего сознания.

Такой же, каким я его запомнила.

Прильнула к этому воспоминанию, пристально вглядываясь в его черты, в его улыбку.

Я не смогла отомстить за твою несправедливую смерть, прости меня …

Слезы навернулись на глаза, обжигая изнутри. Я протянула руку, пытаясь коснуться его лица, но лишь почувствовала пустоту. Он был так близко и в то же время так далеко, навечно запечатленный в прошлом, а я застряла здесь, в ловушке настоящего.

Я устремилась дальше, вглубь сознания. И вот, в самой глубине, среди тумана забытых чувств и стертых образов, я наткнулась на… маму.

«Мы играем в прятки в саду, и я прячусь за огромным дубом, чувствуя, как сердце бешено колотится от восторга. Она ищет меня, притворяясь, что не может найти, а потом внезапно появляется из-за дерева и заключает в крепкие объятия»

— А я и правда очень похожа на тебя,—произношу, понимая что мне не только стерли воспоминания, но и полностью исказили детство.

Я помнила ее как женщину со светлыми волосами и карими глазами, однако мама была полной противоположностью. Такие же темные волосы, как у меня. Вырез глаз, нос… Все отдаленно напоминало мне саму меня.

Внутри меня бушевала буря противоречивых чувств. Я не могла винить отца, он, наверняка, сделал это ради моего блага, его действия, какими бы странными и жестокими они ни казались, продиктованы любовью и стремлением защитить меня. Но все же боль от осознания того, что я считала матерью чужого человека глубоко засела в душе.

С трудом заставив себя вынырнуть из этого воспоминания, передо мной пронеслось другое. То самое, что возникло рядом с Лией:

«— Я буду служить тебе вечно, — говорит маленький Элиоск, с обожанием заглядывая в мои глаза.

— Не хочу, чтобы ты мне служила, — отвечаю, разглядывая это невероятное создание.

И не успела она поменять цвет своей шерстки, как я продолжаю:

— Давай лучше будем лучшими друзьями?

Грустное выражение тут же сменяется лучезарной улыбкой. Я присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и протягиваю руку.

— Лучшими друзьями? — переспрашивает она, её голос звучит как нежный перезвон колокольчиков. — Что это значит?

— Это значит, что мы будем вместе играть, делиться секретами, поддерживать друг друга в трудную минуту и… — я задумываюсь, подыскивая подходящие слова, —…и никогда не предадим друг друга.

Элиоск неуверенно протягивает свою крошечную лапку, покрытую мягким, шелковистым мехом, и касается моей руки.

— Никогда? — повторяет она, глядя на меня с неподдельным любопытством.

— Никогда, — подтверждаю я, крепко сжимая её лапку в своей руке. — Мы будем друзьями до конца.

В глазах Элиоска вспыхивают искорки, и она радостно подпрыгивает, излучая невероятное сияние.»

«И никогда не предадим друг друга» …

Эти слова эхом отдавались в голове, разрывая тишину моего внутреннего заточения.

Лия выполнила свою часть договора, в отличии от меня… Той, что молча наблюдала за её мучениями.

Все мои близкие, все те, кто бы готов рискнуть собой, ради меня, все они в опасности. А что делаю я? Спряталась глубоко в собственном сознании. Да, именно спряталась …

Я позволила страху сковать меня, превратить в безучастного наблюдателя, где на кону стоят жизни моих близких. Думаю, настало время вернуть все на места. Я не покинула своё тело, значит во время алхимии что-то пошло не так. И, возможно, у меня есть ещё шанс побороться.