Чтение онлайн

Я обернулся и посмотрел им вслед.

Я последовал за ним.

По мере того, как мы шли, город сужался – меньше улиц, больше граффити; меньше света, больше темноты. Они завернули за угол. Я повернул за ними. Мимо проржавевшего Шевроле, в переулок, слишком узкий, чтобы в нем было удобно пройти.

Тупик.

Девушка оказалась в ловушке.

Она прижалась к кирпичной стене, прижав руку к ребрам. Я увидел темный влажный след на ее боку. Она дышала неправильно – неглубоко, отчаянными рывками. И все же ее взгляд был острым.

Они подошли ближе, когда увидели страх на ее лице.

И она… Напала?

Она двигалась как нож без ножен — небрежно, дико, но смертоносно. Первый мужчина получил удар коленом в пах и лезвием в горло, прежде чем успел выругаться. Второй поймал ее за руку, ухмыльнулся – затем закричал, когда она нарисовала полумесяц на его щеке и ударила ножом в челюсть.

Кровь дугами разрисовала стены. Девушка споткнулась, упала на одно колено, тяжело дыша. Третий мужчина схватил ее сзади за толстовку и рывком поднял.

Я шагнул ему за спину. Вытащил проволоку из подкладки куртки. Обмотал ее вокруг его горла и потянул.

Он издал один звук. Потом ничего.

Я сжимал до тех пор, пока не почувствовал, что он ослабил хватку. Его безжизненное тело рухнуло на землю.

Она прислонилась к кирпичной стене, тяжело дыша. Ее толстовка была влажной, кровь на боку пропиталась толстыми полосами. Одно из тел позади нас издало последний влажный хрип. Джаз с улицы теперь казался далеким, как будто он играл для кого-то другого в этот вечер.

— Спасибо, — сказала она, продолжая осматривать окрестности.

Я взглянул на беспорядок, который она оставила. — Ты уничтожила все цели?

— Я убила их босса.

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать, — простонала она, крепче схватившись за бок.

— Ты хорошо справилась со своей первой работой.

Она резко подняла глаза. — Не моя первая.

Моя бровь приподнялась.

— Долгая история, — добавила она.

Мой взгляд метнулся к темному пятну, расползающемуся под ее рукой. — Ты собираешься ехать в больницу?

Она посмотрела на меня так, словно я спросил, верит ли она в единорогов.

— Хорошо, — сказал я, присаживаясь рядом с ней. — Давай посмотрим. Насколько все плохо?

Она натянула толстовку и чуть приподняла рубашку. Рана была грубой — неглубокой, но грязной. Я видел и похуже. Случалось и похуже.

Я достал марлевый тампон из внутреннего кармана куртки. Осторожно развернул его, затем посмотрел на нее, ожидая кивка, прежде чем аккуратно прижать марлю к порезу. Она не дрогнула.

— Тебе придется продезинфицировать ее позже, хорошо?

— Ага. Спасибо.

Я встал и протянул руку. — Зейн.

Она пожала ее, ее пожатие было на удивление твердым. — Мария.

— Давай-ка купим тебе чего-нибудь поесть.

Закусочная была почти пуста. Пластиковые кабинки, клетчатый пол, стены в пятнах застарелого дыма и воспоминаний. Неоновая надпись ОТКРЫТО слабо гудела в окне. Официантка и глазом не моргнула, когда мы вошли – Майами повидал всякое.

Мария поглощала панини, приготовленный на гриле, так, словно не ела несколько дней, чего, вероятно, и не было. Я мог только догадываться, на каких людей или организацию она работала. Я был не из тех, кто осуждает.

Я потягивал свой черный кофе, не сводя глаз с ее лица в ожидании.

В конце концов, она заговорила.

Оказывается, она не была уличной крысой. Она была обучаемым агентом. Правительство США. Неофициально, конечно. Тайный проект. Неофициально. Проникновение, извлечение, глубокая работа. Ее наставницей была женщина по имени Изабелла Руис – сотрудник ЦРУ, старой закалки, из тех, кто учит с помощью синяков.

Она рассказала мне, как ее втянули. Как она уже была опасна, когда Изабелла нашла ее. Как она уже убивала и не дрогнула, когда ее попросили сделать это снова.

В ответ я сказал ей, что я фрилансер. Остальное опустил. Пока нет необходимости говорить об этом. Она не задавала вопросов.

— Тебе нужно тренироваться лучше, — сказал я наконец.

Она выглядела так, словно хотела поспорить. Затем кивнула. — Да. Я знаю.

До конца недели, пока она залегла на дно в Майами, я тренировал ее.

Мы встретились в захудалом спортзале недалеко от залива, куда никто не заглядывал слишком долго. Я показал ей, как двигаться бесшумно, как пустить кому-то кровь за пять секунд или меньше. Как дышать, несмотря на боль. Как заметить хвост за три квартала. Как убивать без шума, без паники, не тратя времени даром.

Она быстро училась. Слушала так, словно от этого зависела ее жизнь – что, честно говоря, так и было.

Однажды она полушутя назвала меня старшим братом. Я не стал ее поправлять.

К концу недели она стала резче. Тише. Она могла затеряться в толпе. Она могла убивать чище.

Но жажда мести в ее душе не утихала.

Это делало ее опасной.

Настоящее

Мидтаун, Нью-Йорк

В этот час тренажерный зал был почти пуст. Солнечный свет лился через огромные окна. Я прислонился к перилам над тренировочной площадкой, скрестив руки на груди, наблюдая за работой Мейси.

Прошла целая неделя с той ночи, когда она чуть не упала в обморок в моем переулке, и от нее не было ничего, кроме пассивной агрессии и реплик.

Тони ушел десять минут назад, чтобы принять душ после их сеанса. Он был единственным, кому она позволяла давить на себя. Единственный, к кому она действительно прислушивалась. Но Тони был бойцом. Я был кем-то совершенно другим. И она еще не поняла, что то, чему она отказывалась учиться у меня, было тем, что могло обеспечить ее безопасность.

Теперь она была одна, бросая острые комбинации в тяжелую сумку. Контролируемая. Точная. Но недостаточно.

Я вошел, мои туфли эхом отдавались от пола, но она не обернулась. Просто продолжала бить по сумке, каждый удар был подобен пуле.

— Ты опускаешь левую руку, когда поворачиваешься.

Она резко выдохнула. — Спасибо, тренер. Не спрашивала.

Я наблюдал, как она нанесла еще один удар. На этот раз сильнее.

— Ты напрасно тратишь время.

Эти слова заставили ее остановиться на середине замаха. Она обернулась, пот блестел у нее на ключице.