Чтение онлайн

– Итак, что же вас тревожит?

– Простите, сорвался!- Корсаков усмехнулся.
– Подумал, будто вы, и правда, меня в сумасшедшие рядите. Но мне на самом деле нужно спешить. Меня там ждут Аркаша, Шура с Лёвой и ещё одна женщина. Я пришёл только забрать кое-какие бумаги.

– А кто эти Аркаша, Шура и...Лёва?
– спросил Сиволапов.

– Как кто!
– недоуменно уставился Корсаков.
– Аркадий Лясин, что работает здесь, а Шура с Лёвой сбежали сегодня отсюда, после того как Лёлика убили...

Сиволапов изучающее смотрел на Корсакова и, казалось, не верил ни одному его слову. Корсакова пробрал жар.

– Почему вы так смотрите на меня?

– Нет-нет, ничего! Просто дело в том, что никакой Лясин у нас не работает, а "сбегать" отсюда пока что никто не пытался, да и делать это просто глупо. Здесь лечатся, Арсений Павлович, а не бегом занимаются.

– Что вы несёте?!

– Позвольте, я скажу!
– подался вперёд Сиволапов и взял со столика папку.
– Вот, смотрите!... Вы были доставлены в нашу больницу четыре дня назад на "скорой". "Скорую" вызвала ваша соседка Нина Афанасьевна, после того как обнаружила вас с признаками удушения газом в вашей квартире. Она имела свои ключи, поскольку сдавала вам это жильё, и это обстоятельство спасло вам жизнь. Она оказалась в нужное время в нужном месте.

– Что за бред вы несёте. Я пришёл сюда сам, своими ногами. Аркаша устроил меня сюда как больного...

– Ещё раз повторяю, никакой Аркаша у нас не работает. Привезла вас "скорая". Не верите мне, обратите своё внимание на запись, сделанную дежурным врачом.
– Сиволапов подставил Корсакову под нос папку и ткнул пальцем.

– Хорошо!
– усмехнулся Корсаков.
– Если так, то отчего "скорая" привезла меня к вам, а не в больницу скорой помощи?

– Арсений Павлович! Неприятно напоминать вам, но вы ведь пытались покончить с собой. Газ, и... ещё ремень на люстре. Таких больных везут к нам.

– Вы что, хотите сказать, всё, что было со мной за эти дни, мне привиделось?

Сиволапов встал и стал прохаживаться по комнате, скрестив руки.

– Дело в том, что ваше сознание сейчас отчасти затуманено. В этом есть и наша вина, а точнее препаратов, которые вы принимали всё это время. Скажу вам только, что вы много спите, и ваша реальность, возможно, непредсказуемым образом, переплелась с вызванными препаратами галлюцинациями. Галлюцинации настолько реальны, что вы естественно принимаете их за реальность.

– Этого не может быть...!

– Может!
– Сиволапов присел на подоконник.
– Но могу вас обрадовать - вы на пути к выздоровлению.

– Хорошо, допустим!
– кивнул Корсаков.
– Но у меня были посетители?

– Да, к вам приходили коллеги и жена.

– Вот!
– обрадовался Корсаков.
– Коллеги приносили мне... кое-какие материалы по работе.

– Очевидно, они у вас в палате.

– Отлично!
– Корсаков вскочил.
– Разрешите мне пройти в палату?

– Да, конечно!
– спокойно ответил Сиволапов.
– Пойдёмте, я вас провожу.

Они вышли из процедурной и по тускло освещённому коридору проследовали к палате, в которой обитал Корсаков. В палате ничего не изменилось со времени ухода хозяина. Стол, решётки на окнах, тумбочка со странной надписью, на тумбочке утка. Только кровать заправлена. Корсаков вошёл, и первым делом бросился к столу. К счастью, бумаги были на месте, в мусорке, куда и бросил их Аркаша. Корсаков вытащил их и аккуратно сложил на столе.

– Так! А Лёлик? Он жив?

– К сожалению, этот больной позавчера скончался, - спокойно ответил Сиволапов.

– Отчего же?

– Сердце!

– Этого не может быть. И я знаю - его убили. А Шура и Лёва сбежали. А Лясин работает здесь. А вы мне врёте. Интересно, зачем?
– Корсаков наступал на Сиволапова, но тот не сдвинулся с места.
– А, может быть, вам заплатили, чтобы я оставался на месте, чтобы было легче меня достать?

– Вы знаете, у вас возникла, кажется, ещё одна мания. Да! Мания преследования.
– Сиволапов на миг обернулся к дверям.
– Сестра! Сюда с уколом жи...

Сиволапов не успел окончить фразы. Корсаков схватил первое попавшееся под руку - утку с тумбочки и, вложив всю силу в удар, громыхнул Сиволапова по макушке. Утка звонко крякнула о голову врача и, выскользнув из руки Корсакова, отлетела на пол, а следом за ней посреди комнаты растянулся и Сиволапов.

Корсаков, подскочив к дверям, прислушался. За дверями было тихо. По счастливой случайности, дежурная медсестра куда-то отлучилась с поста и не слышала зов Сиволапова. Убедившись, что никто не бежит на выручку поверженному, Корсаков начал действовать.

Первым делом он присел и нащупал пульс у лежащего. Пульс был слабый, но был. Потом Корсаков раздел безжизненно валяющегося Сиволапова и перетащил на кровать, заткнул ему рот бумажным кляпом и привязал руки свёрнутой простынёй к спинке кровати. Сбросил с себя больничную пижаму и облачился в костюм Сиволапова. Сгрёб со стола папки, черновики и свою историю болезни и, подойдя к дверям, выключил свет.

Твёрдым шагом он вышел из палаты и отправился к кабинету заведующего отделением. Краем глаза он успел заметить, как возвращается откуда-то дежурная медсестра и идёт к посту.

– Вы домой?

– Да, - пытаясь имитировать голос Сиволапова, ответил Корсаков.
– Только захвачу кое-что.

Медсестра, вдруг уловив что-то чужое в голосе заведующего, остановилась на миг, но, встряхнув головой, пошла дальше.

Корсаков облегченно вздохнул и открыл кабинет Сиволапова. Как он и предполагал, здесь на вешалке в углу висели коричневое пальто, шапка-формовка и шарф с пронзительными белыми иероглифами на синем фоне. Корсаков натянул всё это на себя и не медля вышел из кабинета, закрыл замок и быстрым шагом, делая вид, что поправляет шапку, а на самом деле прикрывая лицо, проследовал мимо поста к выходу.

29. В поисках утраченного

Уже на улице Корсаков остановился вдруг и стал обшаривать карманы. Как оказалось, в карманах не было ничего. А самое главное - не было денег. Сейчас они очень бы пригодились Корсакову. Квартира, где ждали его друзья, а то, что они его ждали, он не сомневался, находилась довольно далеко. У Корсакова же не было денег даже на метро. Нужно было бы вернуться, ухитриться пробраться в гардероб и взять в собственном пальто пару сотен и мобильник.

Корсаков тоскливо обернулся, но только на миг. Нет, возвращаться назад он не хотел, тем более что в пальто денег может и не оказаться. "А кто сказал, что оно, пальто, там вообще есть?
– спросил сам себя Корсаков, - кто сказал, что Сиволапов блефовал? Может, действительно, всё привиделось мне. И Лясин, и Лёлик с Шурой, и Марина. И может нет и не было у меня никакого брата, и Есения - лишь плод моего воображения!" Корсакова передёрнуло от этих мыслей. Он не стал возвращаться за деньгами, а ещё решительнее зашагал прочь.