Чтение онлайн

Вскоре, возникла необходимость создания единого центра Белорусского подполья. Централизация партизанских формирований через создание Главного штаба и «Лавы атаманов» проходила на базе действующей партизанской группы Белорусской Громады (Ю. Сакович){3}.

Все решилось на двух подпольных конференциях: в июле 1942 г. — под Ивацевичами и в ноябре того же года под Телеханами. Тогда-то и был создан Главный штаб, который объединил белорусские партизанские силы Брестской, Пинской, Барановичской и Гродненской областей. На конференции, участие в которой приняло 12 партизанских командиров, в том числе три от Громады, руководителем штаба был утвержден Иван Шанько — повстанец с Ружанщины. Организационное ядро штаба составили: С. Хмара (Слоним), В. Пинский (Вир), Ю. Стасевич (Виленщина){4}.

Совещательный орган — «Лаву атаманов» — возглавил Якуб Хоревский [2] . Политическое руководство белорусским подпольем, ряды которого в 1943 г. насчитывали 8 отрядов, а в 1944 г. — 16 (около 3 тыс. человек), осуществляла Белорусская народная Громада. Конференция выработала следующие методы борьбы:

Целью организации является сохранение вооруженной силы, чтобы при развале и ослаблении оккупанта защитить наш (белорусский. — А. Т.) народ перед захватом другим оккупантом;

Сохранить личный состав от ненужных вооруженных столкновений, чтобы избежать лишних людских потерь и уничтожения отдельных групп;

Огневые удары наносить только тогда, когда оккупант нападает на белорусские партизанские формирования либо населенные пункты, которые находятся под их юрисдикцией;

Взаимоотношения с подчиненными советскому руководству отрядами — нейтралитет. Вооруженный отпор, когда они войдут в нашу зону без разрешения. Вооруженная расправа с мародерами, когда они грабят деревни либо провоцируют немцев к уничтожению деревень{5}.

О создании и принятых решениях Главного штаба стало известно на Лубянке. Реакция была молниеносной. В Западную Беларусь убывает «смотрящий» из Москвы — полковник государственной безопасности Лядов. Миссия эмиссара заключалась в том, чтобы ослабить либо ликвидировать белорусское подполье. Методы, которые использовал чекист, были не новы: подлость и обман. Лядов пригласил И. Шанько, произведенного к тому времени в полковники, для переговоров о совместных действиях, пообещав передать медикаменты и оружие. Встреча прошла в чисто советском стиле: Шанько и его адъютанта попросту застрелили. Таким способом ликвидируются и другие белорусские командиры. Правда, заманить в западню и ликвидировать украинского командира Бульбу-Боровца [3] , чьи вооруженные формирования действовали на белорусской территории, не удалось. Атаман Волынской группировки на встречу, как того и добивался офицер НКГБ СССР, прибыл. Но не один, а с 20 пулеметчиками. Чекисты, ощутив вооруженный перевес, не осмелились пойти на убийство {6} .

А события тем временем разворачивались по следующей схеме. Белорусские партизаны, оставшись без руководства, не разошлись и не влились в отряды советского сопротивления, чего так ждал Пономаренко, а составляли костяк Самообороны, а затем и БКО.

Физическое устранение военного звена белорусского подполья вынудило БНП предпринять контрмеры. Впрочем, некоторые шаги в этом направлении предпринимались и раньше. Еще в начале войны, в 1941 г., В. Радько принял участие в совместной белорусско-украинской конференции, состоявшейся на Полесье с представителями Украинской Сечи, Бульбой-Боровцом на Полесье. Украинскую сторону представлял атаман Долматюк-Наливайко, белорусскую — В. Вир и атаман Новик. Была достигнута договоренность с бульбовцами, чьи ряды насчитывали 10000 солдат, о совместных действиях в районах Ратно, Столина, Дубровицы, Малориты, Камень-Каширского{7}. Если учитывать, что белорусское подполье располагало 5 тыс. человек — то получалось, что формированиям НКВД (НКГБ) и РККА противостояла довольно грозная сила. В ноябре 1943 г. Д. Космович, инспектор Службы порядка тыловой зоны группы армий «Центр», направляет, подчиняясь ЦК БНП, на Украину двух делегатов от БНП на съезд представителей порабощенных Москвой народов. Съезд (по другим данным, конференция) прошел 21–22 ноября 1943 г. в житомирских лесах. Резолюцию подпольного форума, на котором был образован Антибольшевистский блок народов для координации их «революционной борьбы», подписал капитан В. Ермакович (Дружный){8}.

В марте 1944 г., когда стало очевидно, что немецкой оккупации пришел конец и что за ней неминуемо последует оккупация советская, БНП готовится к вооруженной борьбе с большевиками. Создаются не только легальные воинские структуры, но и партизанские отряды, консервируется подпольная сеть.

Методом предстоящей борьбы обучались прежде всего солдаты и офицеры БКО, белорусской полиции, национальной спецслужбы, члены БНП и БСМ. К схваткам с очередным оккупантом упорно готовились подрывники-минеры, пулеметчики, снайперы, парашютисты, радисты. Согласно данным КГБ СССР, в апреле 1944 г. в разведшколе в Дальвитце «прошли интенсивную агентурную подготовку 48 человек, отобранные из Новогрудского, Барановичского и Слонимского батальонов БКО»{9}.

На территории Барановичской области были сформированы партизанские отряды Василевского (Дятловский р-н), Геруса (Козловицкий р-н), Довнара (Столбцовский р-н), С. Лобовича (Слонимский р-н), С. Мануйло (Барановичский р-н), И. Романчука (Ястреб) (Несвижский р-н), М. Сымоника (Новогрудский р-н), Н. Сиповича (Лидский р-н){10}. Количество партизан в каждом из отрядов колебалось от 30 до 50 и более. Например: новогрудский отряд, костяк которого составили солдаты и офицеры местного батальона БКО, насчитывал несколько сотен человек{11}.

Необходимо отметить: количество западных белорусов, прошедших подготовку в немецких разведшколах, было довольно значительным. Абвер, как и БНП, проводил активную работу по подготовке и внедрению белорусских разведывательно-диверсионных групп на территории страны в случае отступления. Так, известно, что абвергруппа-210 оставила в районах Западной Беларуси отряды в несколько десятков человек. Только в одном тайнике (закладке) под Белостоком хранилось 200 винтовок, 2 пулемета, большое количество боеприпасов и взрывчатых веществ{12}. Разумеется, эти склады были рассчитаны не на первоначальную численность партизанских подразделений, а на их бурный рост в случае советской оккупации.

Одновременно с подготовкой партизанских отрядов готовились и кадры подполья. Основными центрами по подготовке таких кадров стали: Минск, Барановичи, Слоним, Флерьяново, Новогрудок, Вильно. По воспоминаниям очевидцев, лица, прошедшие собеседование и соответствующую подготовку, получали последний инструктаж в Минске — в гостинице по ул. Комсомольской.

Кадры подполья готовила и вильнюсская школа разведчиков. Она размещалась на ул. Кольнштрассе (Угольная). В. Родько напутствовал слушателей:

Нелегалы получали документы, из которых следовало, что они являются партизанскими связными{15}.

Военные приготовления БНП не остались без внимания Кремля. Еще в мае 1944 г., то есть до ввода Красной Армии на территорию области, директива заместителя наркома ВД СССР комиссара государственной безопасности 2-го ранга И. А. Серова и начальника войск НКВД по охране тыла Действующей армии генерал-майора И. М. Горбатюка предупреждала командиров частей и соединений внутренних и пограничных войск, что на территории, которую им предстоит «зачистить» летом 1944 г., «враждебно настроенные к нам группы населения будут стремиться в подходящий момент ударить нам в спину»{16}.

Мы уже вели речь о том, что БНП готовила восстание, которое намечалось на время проведения 2-го Всебелорусского конгресса. План этот не был осуществлен. И главной причиной тому, напомним, стала «необходимость сохранить людей ради будущей партизанской и подпольной борьбы с новыми оккупантами» {17} .

2-й Всебелорусский конгресс БЦР в Минске, состоявшийся 27 июня 1944 г., участие в котором приняли 393 представителя от Барановичской области [4] , сыграл важную роль в активизации белорусского сопротивления. Не ставя перед собой задачу рассказать о работе конгресса в целом, мы тем не менее считаем необходимым привести текст резолюции по докладу Е. Колубовича «Об окончательном разрыве Белоруссии с большевистской Москвой и о лишении большевиков голоса в делах Белоруссии». Акценты в резолюции были расставлены четко: