Чтение онлайн

— Не похож ты на дворянина… Ладно, чего там, всё одно времени у тебя не будет меня пытать.

— Я могу по быстрому варианту, — и граф надавил на нож, надрезая Растису нижнее веко. Тот собрался заорать, но егерь зажал ему рот. Потом посмотрел прямо в глаза и вопросительно мотнул головой. Капитан снова зажмурился и Луар убрал руку.

— Слушай, — сказал Растис, — Слово Дворянина, а ты случаем не тот граф, который так бездарно просрал свой отряд в наших руинах? Мы там ещё знатно за ваш счёт прибарахлились? А бард говорил, что ты сдох. Мол, пристрелил он тебя как дикую тварь, дескать, удара доброй сталью ты не заслуживал. Ладно, ладно не тыкай в меня больше этим ножичком, я скажу всё, честно… Всё равно это ничем не поможет такому феерическому неудачнику… А-а-а! М-м-м!

Граф заткнул капитану рот, прижал коленом его ноги, вонзил ему в бедро нож и начал его прокручивать. Растис дёргался, мычал, по грязным пухлым щекам текли слёзы.

— Ну, вот зачем ты всё усложняешь? Смысл? Потянуть время? Так тут поблизости нет никого, а своих ты отправил с приказами. Неужели так трудно просто сказать несколько слов, и мы прекращаем нашу беседу?

Луар убрал руку ото рта капитана.

— В Столицу, — прохрипел тот, — В Столицу они собирались! В нашу, Свободного Эстора! Теперь доволен?! Вот это всё, что я знаю. Съел, Шляпа?!

— Ну что ж. На что-то большее я и не рассчитывал. А эти крохи — ровно твоя жизнь, толстяк. Бывай.

И граф мощным ударом снова отправил Растиса в беспамятство.

Из городка он выбрался без происшествий. На его окраине даже решился на эксперимент — спрыгнул с крыши пятиэтажного дома. Приземлился, перекатом погасив энергию удара, встал на ноги и с нечеловеческой скоростью побежал в сторону частей Секвила. Заметившие это дозорные дикарей настолько опешили, что некоторое время просто смотрели в след удаляющейся фигуре, не предпринимая никаких действий.

При ударе о землю граф не получил никаких повреждений, новые возможности нравились ему всё больше и больше, лишь спала концентрация на маскировочном куполе. Дикари культисты почуют его так же, как он почувствовал их. Но это уже было не важно.

Когда, преодолев пустырь, отделяющий шахтёрский городок от остальных руин, он приблизился к зданию занятому его егерями, он почувствовал такой же сильный фон, что исходил и от культистов. Теперь он обращал внимание на такие вещи и легко определял направление. Где-то в здании находился один из них. Но этого не могло быть, да и узнал граф эту, пусть будет, ауру. Он почувствовал капрала Нуару Монрон. Вот ещё один зуд, что свербел на протяжении всего пути сюда из столицы, но Луар не осознавал его причину. В самом здании он почувствовал и остальных своих егерей, но еле-еле различимо, они фонили не так мощно, как он, капрал Монрон или культисты. Но самой мощной аурой обладал тот Вестник, теперь граф это совершенно чётко осознавал, за ним оставался шлейф, отголосок этой ауры просто колоссальных размеров. Что ж, найти его окажется гораздо проще, чем он думал.

Встретившему его вахтенному, он приказал найти и отправить к нему капралов да-То, Монрон и Тосойро. Когда капралы зашли в помещение служащее графу кабинетом, он сразу перешёл к делу:

— Судари, сударыня, у меня появилось одно важное безотлагательное дело и поэтому я вас тут оставляю. Главным назначаю капрала Ленара да-То.

Только капрал Гаер Тосойро, недавно прибывший со своим отделением из Винели выказал заметное удивление. Ленар да-То, в силу родословной, обладал повышенной способностью сохранения невозмутимости на лице. А капрал Монрон просто о чём-то подобном подозревала с самого начала. Граф суровым взглядом обвёл присутствующих капралов, но ни одни из них не сказал ничего против. Только Монрон слегка шагнула вперёд и отчеканила:

— Ваше сиятельство, разрешите обратиться.

Граф долго молча разглядывал её бесстрастное лицо, потом ответил:

— Да, капрал Монрон, вы отправитесь со мной. Что вызывает вашу улыбку, капрал Тосойро? Ничего? Тогда идите к своим людям. Капрал да-То, остантесь.

Через час два всадника по широкой дуге объехали карьер и направились в сторону границы Полюса Отречения с землями прокажённых.

3

Корнелиус пришёл в себя и сразу резко вскочил. Но организм на это отреагировал таким сильнейшим головокружением, что эльф чуть снова не упал. Он, пошатнувшись, опёрся о стену. В глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота. До ноздрей донёсся запах гари, раскалённого железа, вперемешку с запахом палёной шерсти и горелого мяса. Корнелиус постоял немного с закрытыми глазами, прижавшись спиной к стене, потом открыл их и огляделся. Рядом лежали два мёртвых брата-сталкера. Над потолком тянулись чёрные и сизые клубы дыма, подсвеченные отблесками пламени.

— Мастер! — воскликнул эльф и побежал к винтовой лестнице, на ходу обрывая лоскут ткани от рубашки и делая себе повязку на лицо.

На протяжении всего пути до малой гостиной ему попадались зверски изувеченные трупы братьев. У входа в комнату взору предстала такая же картина. Корнелиус забежал в гостиную и увидел то, что он боялся увидеть.

— Мастер, — культист всхлипнул и опустился рядом с телом Бена Вайзира на колени. Глава Братства «Возрождение» лежал лицом вниз, из шеи, пониже затылка, торчал окровавленный палаш. На его гарде, как в насмешку, болталась белая шляпа. Корнелиус сбил её, дёрнул палаш, пытаясь вытащить, но вместо того чтобы выйти, лезвие дёрнуло голову Вайзира приподняв её. Эльф вздрогнул и выпустил рукоять, голова Главы Братства с глухим стуком ударилась об пол.

— Простите, Мастер, — прошептал Корнелиус, упёрся ладонью о затылок трупа и снова потянул оружие. Он отбросил проклятую железку в сторону. По щекам его струились слёзы, обильно увлажняя повязку. Эльф перевернул Вайзира на спину. Ворот белой сорочки пропитался кровью, но дальше она сливалась с алым жилетом, и казалось, что всё его тело, до самого пояса, это одна сплошная рана. Он посмотрел на лицо, на котором застыло удивлённое выражение, провёл ладонью по волосам, щеке, потом закрыл умершему глаза, стянул с лица повязку и, наклонившись, поцеловал в лоб.

— Я отомщу за тебя, Мастер. Жизнью своей клянусь! Кровью твоей клянусь!

Корнелиус провёл руками по загустевшей луже крови, растёкшейся под телом Вайзира, собирая её в сложенные лодочкой ладони и поднос к губам. Он жадно втянул всё, что собрал, вытер рукавом слёзы, размазывая по лицу тушь и копоть, и поднялся.

Тело Вайзира он завернул в накидку одного из кресел и, закинув его на плечи, пошёл к выходу. Нельзя было оставлять Мастера тут. Нельзя, чтобы тело этого великого человека обгорело. И так же, нельзя чтобы, кто-то увидел, что Бен Вайзир погиб. Нет, Бен Вайзир не погиб, он просто не может умереть!

Корнелиус отправился на цокольный этаж — там были склады, а ему сейчас нужно было снаряжение и одежда. К тому же там находился чёрный ход, о котором знали немногие члены братства. Нужно было двигаться быстрее, дышать становилось трудно. Отовсюду доносился гул и треск. Хоть здание в основе своей имело металлический каркас, всё же внутренняя отделка его в большинстве случаев состояла из дерева и кирпича.

В подвале тоже было душно, на ступенях виднелись кровавые пятна, но никого не было видно. Это где-то в стороне, с улицы, тонкий слух эльфа улавливал чьи-то крики, здесь же, явно все помещения пустовали. В самом конце коридора, Корнелиус прислонил свою ношу к стене, развернул накидку, обшарил карманы пиджака Мастера и, извинившись, извлёк оттуда связку ключей. Затем отпер массивную дверь одного из складов.

Бена Вайзира он решил оставить в отдельно стоящем, на самом краю территории, здании. Это был склеп для особо выдающихся членов Братства «Возрождение». Ключ от этого здания был только у Главы Братства. А теперь, получается у него, Корнелиуса. Он положил тело главы на постамент посреди круглой залы, с оборудованными по стенам отдельными хранилищами.

— Прости, Мастер, я не могу пока упокоить тебя должным образом. Но когда я вернусь, я сделаю всё, как полагается, обещаю. Сейчас мне нужно догнать твоих убийц.