Чтение онлайн

— То есть на поводке она тут, — почесал подбородок Сергей. — Но проблему это не решает.

— А ты не можешь ее упокоить? — спросил Туман.

— Во-первых, с такими масштабами я раньше не работал. У меня максимум — поднятый лось. Это как вальшгас, только повыше и с рогами. А в ней таких вальшгасов под сотню наберется. Во-вторых, не мертвая она сама по себе, чтоб ее упокоить.

— Из другого мира, похоже, принесло, — согласился Туман. — Не читал нигде, чтоб наши с такими структурами сталкивались. Хотя тут такой хаос был, может, переродилась от удара. Сначала мелкая была, зверей приманивала, а как в силу вошла — на людей переключилась. Силу копит, чтоб освободиться.

И оба оценивающе посмотрели на здоровенную зверюгу, которая легко могла выжрать целый материк, если бы оборвала поводок.

— Еще и умная — со жрецами наладила работу. Убивала выборочно, остальных отпускала, чтоб новые шли, — неодобрительно заметил Сергей, закатывая рукава куртки.

«Чего ты хочешь, мальчик?» — снова зашумело в голове, и Шиль согнулся — тошнота ударила в желудок.

«Я могу дать тебе все, что захочешь. Желаешь власти? Или вечной жизни? Сделаю тебя самым сильным в этом мире, все народы тебе поклонятся».

— Я вот думаю, — прохрипел Шиль, выпрямляясь. Рванул душащий ворот рубашки. Перед глазами все плыло, воздух стал ядовитым и дышать удавалось через раз. — Ваши жизни нормальная цена за мое бессмертие или я продешевил?

— Ты не шути так, — отступил от него Туман, пальцами перебирая воздух. Скривился — фон работал отвратительно, и заклинание явно не сработает так, как следовало бы.

— На меня силенок не хватит, — предупредил, прищурившись, некромант, — а вот насчет слуги подумать надо. Живке одной скучно. Дружок ей не помешает.

Кошка глянула так, что стало ясно — она прекрасно чувствует себя единственной у хозяина и кого-то еще рядом с ним не потерпит.

Шиль запустил руку в сумку, положил ладонь на камни.

— Не успеешь, — ухмыльнулся он Туману, запуская процесс активации артефактов.

Отбил брошенное в него заклинание. Подмигнул некроманту — дядя Сережа оценит.

И шагнул со стены вниз.

— Твою же… — донесся ему в спину крик некроманта, вместе с прыгнувшей Шилю на плечи Живкой.

Остаток фразы перебил свист в ушах.

У самой земли Шиль словно в вязкое желе провалился, падение затормозилось, воздух вокруг сделался стеклянным, и парень перевел дух — получилось. Только пахнет отвратительно мертвечиной. Жыргхва! Как некромант ее терпит? У него что обоняния нет?

— Слезь с меня! — потребовал Шиль, дергая плечами и зашипел от боли, когда когти еще глубже вошли под кожу.

Ноги коснулись твердой поверхности. Парень поднял голову, разглядывая зависшую над ним тень. Вблизи она не была плотной, скорее мерцающе-прозрачной, а еще холодной. И сейчас со спины его припекал жар от трещины, а спереди обдавала стылостью змея.

Очередной мысленный поток готов был обрушиться на него, но Шиль перебил его, поднимая руку. Откашлялся.

На ухо, отвлекая, утробно рычали, придавливая тяжестью плечи.

Сбросить бы — да у него лишь одна рука свободна.

— Я помогу тебе освободиться, — сказал он негромко, будучи уверен, что его услышат. — А дальше — сама жри, кого хочешь.

Его же первого и прикончит, — мелькнула ядовитая мысль, и он поспешил задавить ее, чтобы не испортить задуманное раньше времени.

Ему поверили. Холод окутал со всех сторон и потащил в сторону разлома. Кошка на плечах продолжала запугивать рычанием противника, который был раз в тысячу крупнее. Но странное дело — присутствие вонючей мертвой твари придавало ему сил.

Шиль даже улыбнулся, когда мерцающая тень поставила его у самого разлома, склонив к нему что-то вроде башки, внутри которой десятком ярких точек полыхнули глаза.

Здесь, у трещины, ведущей в самые недра, жар был невыносим. Огонь ощущался где-то внизу, далеко, но он был тем самым… Правильным.

А будет еще жарче, — с удовлетворением подумал Шиль, вытаскивая руку из сумки и посылая импульс в камни. Пространство здесь искривленное, поломанное, и активация шла медленно, но шла…

— Контролировать меня вздумала? — выдохнул он со злостью, размахивая сумкой.

— Не выйдет, — сумка взмыла в воздух и разгорающимся сгустком понеслась в расщелину.

Заподозрившая что-то змея метнулась было следом — перехватить, но завизжала от близости пламени и рванула обратно.

— Огневики не сдаются, — тяжело закончил Шиль, отступая.

Вот и все. Он не помнил точно, что было у него в сумке. Большей частью накопители, но были и редкие, выданные Альгаром, артефакты. Первый принц тоже что-то передал, сказав: «На всякий случай. Если сдохнуть соберешься, перед этим попробуй вот этот камушек. Враги сильно удивятся, обещаю».

Кажется, этот самый случай настал.

Вот бы тварюга удивилась настолько, чтоб сдохнуть, — подумалось Шилю с надеждой, и он сделал еще несколько шагов назад.

Противно — на одной вибрирующей ноте — визжала змея, то бросаясь к трещине, то отпрыгивая обратно.

А потом грохнуло. Землю тряхнуло так, что он едва устоял на ногах и поспешил отойти еще подальше. Как будто это могло помочь… Тут не убежать…

Послышался нарастающий гул. Раздались еще взрывы.

Змея поняла, наконец, тщетность своих попыток и переключилась на того, кому еще могла отомстить.

Ледяные кольца сомкнулись вокруг Шиля, отрезая от пышущего из расщелины жара.

Конец, — мелькнула обреченная мысль, и жизнь потекла из тела.

Живка издала какой-то запредельный рык — и тяжесть с плеч исчезла.

Шиль сначала подумал — удрала, но тут темный силуэт мелькнул сбоку — и парень понял, что кошка атаковала змею. Она с остервенением драла когтями шкуру, словно та была деревяшкой — только черные глянцевые «щепки» летели в разные стороны. Какие-то из щепок кошка ловила и глотала.

А сбоку уже гудело, трещало, рычало. Там поднималось освободительное пламя.

Угасающим сознанием Шиль уловил присутствие родной стихии. Слабая улыбка тронула губы. У него получилось.

Кольца вдруг разжались, и он рухнул с пары метров, больно ударившись спиной. Сразу навалился жар, паля кожу. Защита активировалась, и стало чуть легче, но тут начали один за другим взрываться камни, отдавая силу.

Нужно было вставать и убираться от зарождающегося источника, но тело отказывалось шевелиться.