Чтение онлайн

Кстати о ночи. В кабинете Лураса дожидался, похожий на серую мышку, личный управляющий. Маленький и тревожный, усики его вздрагивали, а черные глазки бегали, будто он вынюхал одновременно и кошку и сыр.

– Кто остается в доме?
– спросил Лурас.

– Служанки и маленький поваренок, господин.

– Ночью всех заколоть, дом поджечь. Должно выглядеть грубо, как нападение. Следы борьбы, беспорядок. Потом нагонишь. Утром жду доклад. Можешь идти.

– Да, господин, - тихо прошелестел управляющий и испарился, как всегда - спиной вперед.

Вот и начальнику городской стражи работа. И мать поваренка у него в прислуге очень кстати - пусть порыдает перед ним, порвет сердце справедливому начальнику городской стражи. И мотив есть как раз у заклятого врага, у военного советника. Эти господа вцепятся друг в друга с удовольствием. Как и многие другие, которые сейчас боятся кардинала, опору короля. Обстановка нервная, военная. Войск в городе нет, только личная гвардия Лураса, королевский полк и городская стража. Пожар в доме Лураса станет сигналом. А кардинал с гвардией очень удобно уйдет из города - разнимать, подавлять некому. И начнется.

Держись, мой король. Выживут сильнейшие. Слабые погибнут в борьбе. Посмотрим, кого отберет эволюция. Держись город! Сегодня тебе предстоит та еще ночь. Грабители, мародеры и прочие негодяи уже заряжены доном Папеном, уже дрожат в нетерпении, никак не дождутся темноты. Его время пришло. Пора выпустить слабую кровь, пора включить эволюционный отбор, пора перетряхнуть порядки. Держитесь люди.

8.
– + +

На обширной поляне при выезде из города еще с обеда стоял, готовый к походу, целый караван повозок, набитых сундуками с золотыми украшениями, драгоценными камнями, съестными припасами, какими-то ненужными в дороге вещами вроде позолоченных ванн, чопорных одежд, зеркал, коллекций книг и громоздких часовых механизмов. В других повозках размещался обслуживающий персонал: конюхи, кучера, повара и другие сколько-нибудь нужные.

В отдельном наглухо закрытом фургоне в углах горели светильники. Посреди фургона стояла клетка для узников. В клетке на полу сидела вымытая и переодетая в чистое Альдонса Лоренцо, прислонившись спиной к холодным боковым прутьям и бездумно глядя перед собой. Вокруг несли дежурство трое. Они сидели на лавке и бдительно смотрели на юную, красивую пленницу.

Сопровождать это дефиле предстояло большому конному отряду из личной гвардии Лураса. В ожидании своего кардинала отряд разбился на группки. Кто-то перед ночной дорогой запасливо набирался сна под деревьями, нежась еще теплой осенней погодой и тихим щебетом птиц, кто-то, по-молодецки презирая будущую усталость, гарцевал по поляне и соревновался в обращении с холодным оружием, а кто-то весело балагурил с поварами, справедливо полагая, что их доброе отношение скажется на размере порции.

В повозке-кухне личный повар кардинала с молодым помощником хлопотали об ужине для хозяина, а личный астролог, ожидая ночи, развлекал их рассказами о небесных телах и о забавных курьезах древних времен, когда еще ученые мужи глупо спорили, из чего состоит свет -- из карпускул или из волн -- ведь очевидно, что свет состоит из лучей.

Показавшийся из городских ворот фургон Лураса нарушил непринужденную обстановку. По поляне прокатились командные окрики. Отряд встрепенулся. Все, кому положено, сели в седла и дисциплинированно выстроились для приветствия.

Личный фургон Лураса размерами походил скорее на спальный вагон, правда значительно красивее. Внешнее и внутреннее оформление фургона содержало черты изящной роскоши. Там снаружи и вензеля, и внешняя трехцветная роспись, и треугольные черные с золотом флажки, и вдоль по периметру ряд торчащих из-под крыши горизонтально декоративных конусов размером с локоть, агрессивно загнутых чуть вверх. В задней части веранда со столиком и стульями. Внутри фургона и обтянутые вышитой тканью стены, и мягкие диваны, и напитки, и предметы искусства. Но это всё выглядело уместно и гармонично, и никак не походило на тот ужас, что способны устроить люди, дорвавшиеся внезапно до денег и не сумевшие раздобыть чувство вкуса - богатую цветастую помойку фургон не напоминал ни снаружи, ни изнутри. Свет поступал через широкие окна, забранные в жалюзи. Мягкий ход фургону обеспечивала и особая подвеска, и дорога, что шла в Коллонж ровная, вымощенная, без ухабов.

Фургон остановился и на веранду вышли Лурас с Диппелем. Отряд по команде взревел приветствие и замер. Ветер набежал порывом, зашумев кронами деревьев. Из строя двинул коня вперед суровый командир отряда:

– Мой дон. Разрешите доложить, - сказал он спокойно, без бравой попытки выслужиться.

– Готовы?

– Готовы, мой дон, - ответил он и добавил, - тут один посторонний добивается встречи с Вами. Что прикажете?

– Добивается?!
– удивленно произнес Лурас и сдвинул брови.
– Ну, раз добивается, давайте его сюда.

Перед фургоном предстал молодой человек. Держался он независимо и даже гордо. Ясный прямой взгляд голубых глаз, расправленные плечи. Одет в чистое и белое, что несколько необычно: просторная рубаха навыпуск и штаны -- всё из грубой беленой ткани. Лурас, оперевшись на поручни, смотрел величественно, как с трибуны.

– Ваше Высокопреосвященство, - проговорил молодой человек твердо.
– Прошу Вас выслушать меня.

– Кто ты такой?
– спросил Лурас.
– Зачем мне тебя слушать?

– Разве важно это?! Я хотел донести до Вашего сведения...

– Именно это и важно!

– Я свободный человек. Странствую. Раньше жил в этом городе. Сейчас вернулся.

– Понятно. Ни денег, ни родни, - заключил кардинал.
– Чем ты кормишься?

– Я знаю языки и пою песни, Ваше Высокопреосвященство.

– Все бродяги - воры и плуты, - сказал Лурас.
– Честным трудом им не прожить. И я спрашиваю об этом.

– Я живу честно!
– вздернув подбородок, ответил молодой человек.

– Ну допустим... И что же ты хочешь мне сказать, свободный, честный человек?

Диппель склонился к уху Лураса и шепотом предположил:

– Нест?

Лурас ответил Диппелю коротким неопределенным взглядом. Молодой человек мог иметь отношение к донне Альдонсе. Но идти прямиком в руки кардинала глупо.

Проситель собрался с мыслями и заговорил. Он сообщил, что вчера вечером разбил на этой поляне лагерь, а сегодня его бесцеремонно и грубо согнали с поляны люди кардинала. Неаккуратно сгребли его вещи и бросили во-о-он там, в кусты. При этом они сыпали насмешками и оскорблениями. И позволяли себе толкать сапогом молодого человека ниже спины. Такое поведение подчиненных бросает тень на кардинала в глазах подданных и в целом не благоприятствует хорошему отношению народа к правителям этой земли, вызывая недовольство, которое, как известно, имеет предел. К тому же имеет место естественное право свободных людей. И есть закон, определяющий, что в частности эта поляна не является феодом, а принадлежит городу и потому для всех горожан в равной мере общая. Кроме того, следует отличать свободных людей, способных сказать за себя слово, от зависимых крестьян, которые необразованны и не могут пока еще отстаивать свои права и свободы. Так вот, если кардинал намерен исправить возмутительную ситуацию и наказать своих подчиненных за грубое обращение и нарушение закона, то молодой человек укажет на нарушителей, которых, кстати говоря, он видит сейчас в строю перед Его Высокопреосвященством. В противном случае, если кардинал полагает, что сильные мира сего могут нарушать закон...

– Закон?!
– переспросил Лурас.

– Да, закон, - ответил молодой человек с гордо поднятой головой.

– Кто тебя научил всем этим свободам?

– Я узнал об этом из книг! Это называется либерализм, Ваше Высокопреосвященство.

– Ясно... А в тех книгах ничего не было написано про гарантии? Кто и почему должен гарантировать твое право возмущаться, а после гарантировать твою неприкосновенность?

– Там было написано, что высшая ценность - это жизнь.

– Жизнь?! Чья жизнь?