Чтение онлайн

Но прочитать не успела.

Снаружи послышались голоса.

Мужские. Резкие.

Потом стук в дверь внизу, такой сильный, что старый дом отозвался глухим эхом.

Марта подошла к окну.

— У ворот люди.

Я спрятала письма в шкатулку.

— Кто?

Она посмотрела внимательнее.

— Герб Тальгардов.

Сердце дернулось.

— Эйран?

— Нет. Слишком много стражи для одного визита. И... — Марта нахмурилась. — С ними человек государевой канцелярии.

Я встала.

Боль в руке сразу вернулась, будто только ждала.

Лисса распахнула дверь.

— Сэйра, внизу посланник. Требует тебя.

— Что за требование?

Она побледнела.

— Приказ государя. Ты должна вернуться в Лирассен для стабилизации северной башни.

Марта резко сказала:

— Она не может.

Я взяла плащ.

— Может или нет, их не волнует.

Лисса схватила меня за левую руку.

— Ты же не поедешь?

Я посмотрела на шкатулку с письмами матери.

Выбирай имя.

Башни строят заново.

— Нет, — сказала я.

И впервые это слово не дрогнуло.

— Не поеду.

Внизу, в холле, уже стоял посланник.

Молодой, в государевом темном мундире, с лицом человека, которому поручили важное дело и велели не думать о последствиях. За его спиной — двое стражников Тальгардов и один чиновник с папкой. У дверей стояли люди Тавина, напряженные, но пока не вмешивались.

Отец был бледен.

— Сэйра...

Я прошла мимо него и остановилась перед посланником.

— Вы требовали меня.

Он поклонился.

— Госпожа Лиордан-Тальгард, от имени государя Ардена Сэвара вам предписано немедленно прибыть в Лирассен для временной стабилизации северной башни до завершения расследования.

Я протянула руку.

— Документ.

Он замешкался, потом передал.

Я прочитала.

Все было вежливо. Срочно. Законно. Очень знакомо.

“В связи с угрозой безопасности столицы... прежний доступ к печатям... обязанность перед империей... временная мера...”

Я остановилась на последнем слове.

Временная.

Как много можно испортить одним словом, если часто им пользоваться.

— Кто составил приказ? — спросила я.

— Государева канцелярия.

— Имя.

Посланник замялся.

— Лорд Мердан, по распоряжению...

— Имя того, кто внес формулировку о прежнем доступе к печатям.

Он не ответил.

Чиновник с папкой шагнул вперед.

— Госпожа, сейчас не время для...

— Не время было три года назад, когда меня вписывали в договор без моего согласия. Сейчас как раз время.

Сзади кто-то тихо вдохнул. Кажется, отец.

Я сложила приказ.

— Передайте государю мой ответ.

Посланник побледнел.

— Ответ?

— Да. Письменный получите через час. Устный можете записать сейчас: я не являюсь собственностью дома Тальгард, государевой канцелярии или северной башни. Мой дар отозван из родовой печати законным храмовым обрядом. Любая попытка принудить меня к стабилизации будет рассматриваться как повторное незаконное использование носительницы пепельного пламени.

Чиновник резко сказал:

— Госпожа, вы понимаете, что речь о безопасности столицы?

— Понимаю. Поэтому предлагаю искать решение, которое не начинается с принуждения женщины, уже пострадавшей от ваших решений.

— Вы отказываетесь помочь?

Я посмотрела на него.

— Я отказываюсь возвращаться как источник. Если государь желает говорить со мной как с человеком и носительницей дара, пусть пришлет не приказ, а предложение с условиями, гарантиями и правом отказа.

Посланник стоял ошеломленный.

Люди Тавина у двери смотрели прямо перед собой, но я заметила, как у одного дернулся уголок рта.

Отец молчал.

И это было лучшее, что он мог сделать.

— Вы отдаете себе отчет, — произнес чиновник, — что подобный ответ может быть сочтен изменой долгу?

Я подошла к нему на шаг.

— Долг без согласия называется иначе. Хотите внести это в протокол?

Он не нашел, что сказать.

Хорошо.

Я вернула приказ посланнику.

— Ждите письменный ответ в гостевой комнате. Вам дадут чай.

— Я должен немедленно...

— Вы должны передать мой ответ точно. Если торопитесь, пишите сами. Я продиктую.

Посланник посмотрел на чиновника, потом на стражу, потом на людей Тавина. Понял, что силой меня не увезет.

— Мы подождем, — сказал он.

Когда они ушли в гостевую, отец выдохнул:

— Сэйра, ты понимаешь, что делаешь?

Я повернулась к нему.

— Да.

И это было новым.

По-настоящему новым.

Впервые я действительно понимала, что делаю.

Не терпела.

Не исполняла.

Не спасала дом.

Выбирала.

Наверху я написала ответ государю.

Не дерзкий. Не истеричный. Без лишних эмоций. Агата бы одобрила: факты, правовое основание, ссылка на храмовый обряд, требование независимых гарантий, согласие на консультацию только при признании моего статуса и запрете любого принудительного доступа к дару.

В конце я подписалась:

Сэйра Лиордан, носительница пепельного пламени.

Не госпожа Тальгард.

Перо не дрогнуло.

Когда письмо унесли, день уже клонился к вечеру.

Я вернулась в свою старую комнату, села у окна и наконец открыла второе письмо матери.

Но прочитать снова не успела.

У ворот поднялся новый шум.

На этот раз не государева канцелярия.

Марта, стоявшая у окна, выпрямилась.

— Дракон.

Я встала.

Над старым садом, низко, почти задевая верхушки мокрых деревьев, опускался темный дракон с золотым отблеском в крыльях.

Эйран.