Чтение онлайн

Я медленно села.

— Давайте.

Эйран взял перо первым.

Рука у него дрожала.

Не сильно. Но я заметила.

Он подписал.

Эйран Тальгард.

Потом перо передали мне.

Я посмотрела на строку.

Имя.

Как подписаться?

Сэйра Тальгард — фамилия брака, в котором мой дар сделали частью чужой печати.

Сэйра Лиордан — имя, с которым меня отдали.

Я взяла перо левой рукой.

Написала:

Сэйра Лиордан.

Потом остановилась.

И добавила:

носительница пепельного пламени.

Не жена.

Не источник.

Не замена.

Агата, кажется, заметила. Ничего не сказала. Только подписала своей твердой сухой рукой.

Когда мы вышли из храмовой комнаты, рассвет уже лег на стекла серым светом.

В коридоре ждали Тавин, Марта, Лисса и двое стражников.

Лисса бросилась ко мне первой, но остановилась на полпути, вспомнив вчерашнее. Не обняла без разрешения.

— Можно? — спросила она.

И я кивнула.

Она обняла осторожно. Я не сразу ответила. Потом все-таки положила левую руку ей на спину.

— Ты холодная, — прошептала она.

— Ночь была длинная.

Марта стояла рядом, сжимая в руках мой темный плащ. Ее глаза были красными, но лицо строгим.

— Госпожа, вам нужно в покои.

Я посмотрела на нее.

Потом на Эйрана.

Он понял раньше, чем я сказала.

— Восточное крыло под охрану, — распорядился он. — Никто не входит без разрешения Сэйры.

Тавин кивнул.

— Сделаю.

Я покачала головой.

— Нет.

Все посмотрели на меня.

— Я не пойду в восточные покои.

Эйран замер.

— Почему?

Я взглянула на свое свободное запястье.

Потом на коридор, ведущий к дому Тальгардов. Там были мои вещи, мои книги, письма матери, розмарин в вазе. Но там же были лилии, старые перечни Сольвейн, ключи, которые открывали двери помимо моей воли, и стены, где меня три года учили быть благодарной за чужое место.

— Потому что больше не хочу спать в комнатах, которые каждый может назвать не моими.

Марта тихо выдохнула.

Лисса сжала мою руку.

Эйран смотрел на меня так, будто северная башня погасла второй раз.

— Куда ты пойдешь?

Вопрос был тихим.

Не приказ. Не требование.

И это делало ответ сложнее.

— В дом Лиорданов. Пока.

— Там небезопасно.

— Здесь тоже.

Он принял удар.

— Я дам охрану.

— Тавин даст. Не вы.

Тавин не стал спорить.

Эйран кивнул после короткой паузы.

— Хорошо.

Я видела, как ему трудно. И впервые не стала облегчать.

— Мне нужно забрать вещи, — сказала я.

— Я провожу.

— Нет.

Он остановился.

— Сэйра...

— Нет, Эйран. Не сейчас.

Он опустил руку.

— Тогда Марта и Лисса.

— Да.

В восточные покои я вернулась уже не хозяйкой.

И не гостьей.

Скорее человеком, который пришел забрать себя из комнаты, где слишком долго жила не полностью.

Ваза с розмарином стояла на столе. Ветка ясеня чуть подсохла, но держалась. На кресле лежал плед, которым я укрывалась в бессонные ночи над документами. В шкафу — платья, часть из которых выбирали не для меня, просто потом подогнали по фигуре. В ящике, где лежал ключ, остались письма матери.

Ключа больше не было.

Я собрала немного.

Письма Нимеи. Лечебные записи. Чашу для пепельного пламени. Две книги. Простое темное платье. Шаль, которую Марта когда-то принесла мне после первого тяжелого приступа и сказала, что “нашла лишнюю”, хотя я знала: купила сама.

Украшения Тальгардов оставила.

Почти все.

На столе лежали серьги с темным янтарем. Мои. Не дорогие. Отец подарил перед свадьбой, сказав, что дочь Лиорданов должна выглядеть достойно. Тогда я думала, что это забота. Потом поняла: еще одна подготовка к выгодной сделке.

Я все равно взяла серьги.

Не потому что простила.

Потому что мое прошлое тоже принадлежало мне, даже если в нем было много чужой вины.

Марта складывала вещи молча.

Лисса помогала, не плача. За это я была ей благодарна больше, чем за любые слова.

Когда сундук был готов, в дверь постучали.

Я знала, кто это.

Марта посмотрела на меня.

— Открыть?

Я кивнула.

Эйран стоял за дверью.

Один.

Без стражи. Без Тавина. Без приказов.

В руках он держал расколотый брачный браслет, завернутый в темную ткань.

— Агата сказала, он должен остаться у тебя. Как доказательство.

Я смотрела на ткань.

— Оставьте на столе.

Он вошел только после того, как я не возразила. Положил сверток на край стола. Его взгляд скользнул по почти пустой комнате, открытому шкафу, сундуку, письмам в моих руках.

— До рассвета, — сказал он тихо.

Я не сразу поняла.

Он продолжил:

— Тебе дали до рассвета, когда... если совет все же продавит официальное расторжение, они потребуют, чтобы ты покинула дворец до рассвета. Я не позволю этому случиться. Но ты уходишь сама.

— Да.

— Сейчас рассвет.

Я посмотрела в окно.

Северная башня была темной.

Остальные шесть горели. Красиво. Неровно. Слишком ярко рядом с пустым местом.

— Значит, я успела раньше.

Он закрыл глаза на мгновение.

— Не уходи одна.

— Я не одна.

Его взгляд упал на Лиссу и Марту.

— Я знаю.

Снова пауза.

Раньше в таких паузах я ждала, что он скажет нужное. Теперь просто стояла.

— Я не прошу вернуться, — сказал он.

— Хорошо.

— И не прошу остаться.

Это оказалось больнее.

Потому что часть меня, самая старая и глупая, все еще хотела, чтобы попросил.

Но я уже знала: просьба остаться сейчас была бы еще одной цепью, даже если сказана с любовью.

— Спасибо, — ответила я.

Он смотрел на меня.

— Я найду Драммонта.

— Найдите.

— Я докажу подделку договора.

— Докажите.

— Я исправлю закон о печатях.

Я подняла глаза.

— Не для меня.