Чтение онлайн

Тавин усмехнулся.

— Уважаю.

Эйран смотрел на Виверну с тяжелой виной.

Она заметила.

— Не смотрите так. Вы не мой лекарь, не мой муж и не моя совесть.

В комнате стало неловко.

Настояще неловко, без придворной ткани поверх.

Эйран принял это.

— Да.

Виверна закрыла глаза.

— Хорошо. Хоть кто-то сегодня слышит с первого раза.

Я вдруг поняла, что если бы обстоятельства были другими, если бы нас не поставили друг против друга, я могла бы не любить ее, но уважать. Не как подругу. Не как сестру. Как женщину, которая умеет кусаться даже лежа под одеялом.

Агата приняла решение.

— Через час. Не раньше. Госпожа Сольвейн поедет в храмовой карете под защитным контуром. Сэйра — со мной. Канцлер — с братом, чтобы не изображал стойкость перед женщинами, которые и так видели достаточно глупостей.

— Спасибо, — сказал Тавин. — Я давно хотел быть назначенным надзирателем за братской глупостью.

— Вы и без назначения справляетесь.

Гонец поклонился.

— Я передам, что вы прибудете к вечернему часу.

— И передайте еще, — сказала я. — У меня будут документы по Нимее Лиордан, список женщин-источников, свидетельство госпожи Сольвейн и изъятые архивные пластины с засады. Если совет хочет обсуждать “нестабильность”, начнем с нестабильности тех, кто пишет такие приказы.

Гонец посмотрел на меня чуть дольше, чем позволял этикет.

— Передам.

Когда он ушел, комната на минуту стала почти пустой. Не по числу людей — по воздуху. Все устали.

Лисса села на край скамьи и уронила папку на колени.

— Я боюсь.

Никто не стал говорить, что не надо.

Тавин сел рядом на подоконник.

— Я тоже.

Лисса посмотрела на него с недоверием.

— Вы?

— Конечно. Просто я боюсь с мечом. Вы — с папкой. В сущности, одно и то же, только у вас оружие тяжелее.

Она посмотрела на папку.

— Там почти три сотни страниц.

— Видите? Я бы не поднял.

Лисса рассмеялась. Тихо, но нормально.

Марта принесла всем по куску хлеба и сыра из храмовой кухни. Никто не хотел есть. Она сказала, что без еды никто никуда не поедет, и в итоге ели все, даже Эйран. Виверне покрошили хлеб в горячий настой, потому что жевать ей было трудно. Она морщилась, но ела.

Сцена вышла странная: бывшая невеста, нынешняя или уже не нынешняя жена, канцлер, его брат, настоятельница, горничная, сестра и документы между нами. Никто не знал, что будет через несколько часов, зато все жевали сухой сыр, потому что Марта была убедительнее политики.

Перед отъездом Агата отвела меня в боковую комнату.

— Руку покажите.

Я показала.

Повязка уже пропиталась слабым серым следом.

— Плохо?

— Нехорошо, но терпимо.

— Вы тоже начали.

— Что?

— Терпимо.

Агата тяжело вздохнула.

— Сэйра, на совете вас будут толкать в две стороны. Одни захотят, чтобы вы снова стали источником. Другие — чтобы вы отказались и выглядели виновной в страхе города. Не отвечайте сразу.

— Я умею молчать.

— Раньше вы молчали, потому что вас не спрашивали. Сейчас молчите, чтобы выбрать ответ.

Я запомнила.

— Вы знали Кайрена Сэвара?

Агата закрыла сумку с лекарствами.

— Видела один раз. Старый, больной, но голова работала как нож. Он искренне верил, что империя выше любого отдельного человека.

— Удобная вера для тех, кто не отдельный человек, а власть.

— Да.

— Нынешний государь такой же?

Она не ответила сразу.

— Арден умнее. Это не всегда лучше.

Хорошо.

Значит, совет будет не только о Драммонте.

Мы выехали из храма на трех каретах, но теперь с нами шла храмовая стража, а улицы перекрывали люди Тавина. Город уже знал, что что-то произошло. Люди стояли у домов, провожали нас взглядами. Кто-то узнал Эйрана. Кто-то — Виверну. Меня, наверное, узнавали меньше, но после сегодняшнего это могло быстро измениться.

У дворца нас встретили не парадно.

Без труб. Без распахнутых ворот. Нас провели через боковой въезд, где пахло лошадьми и мокрой соломой. Очень правильно. Сегодня во дворце никто не хотел зрителей.

Виверну вынесли в кресле с высокими ручками. Она ненавидела каждую секунду, это было видно по лицу, но не спорила: идти сама действительно не могла. Лисса несла папку. Марта — сумку и подсвечник, потому что, как она сказала, “оружие, проверенное делом, не бросают”. Тавин шел чуть впереди. Эйран рядом со мной.

В коридоре перед залом закрытого совета он остановился.

— Я не буду говорить за тебя.

— Знаю.

— Если попытаюсь...

— Я остановлю.

Он кивнул.

— Хорошо.

Вот теперь можно было войти.

Зал был меньше обычного. Не тот, где собирался Высший круг, а внутренний государев кабинет для кризисов: длинный стол, тяжелые карты на стенах, семь маленьких башенных моделей у окна. Северная модель была темной.

За столом сидел государь Арден Сэвар.

Я видела его раньше только издалека. На церемониях он казался высоким, светлым, почти спокойным. Вблизи он выглядел иначе: не старым, но уставшим; с тонкими пальцами, цепким взглядом и лицом человека, который привык слушать ложь до конца, чтобы понять, где она полезна.

Рядом с ним — несколько членов Высшего круга, Эмрис Сольвейн, лорд Гравен, двое храмовых старейшин. Леди Аурики не было. Драммонта, конечно, тоже.

Когда мы вошли, все взгляды сначала пошли к Эйрану.

Потом к Виверне.

Потом ко мне.

Не сразу, но дошли.

Я остановилась у стола, не садясь.

— Ваше величество.

Арден Сэвар посмотрел на мою забинтованную руку.

— Госпожа Лиордан. Нам сообщили о нападении.

— Кто сообщил?

Слева кто-то тихо зашевелился.

Государь приподнял бровь.

— Прямо к делу?

— Сегодня был длинный день.

— Справедливо.

Он кивнул на свободное кресло.

— Садитесь.

— После того как в протокол внесут: я присутствую как Сэйра Лиордан, носительница пепельного пламени, свидетель по делу о незаконном использовании брачных и башенных печатей. Не как источник, не как временная мера и не как предмет обсуждения брачного статуса.

Лисса за моей спиной быстро открыла папку.

Тавин улыбнулся краем рта.