Чтение онлайн

Мое сердце снова начинает бешено колотиться. Джейс инстинктивно крепче обнимает меня.

— Сначала мы просто купались в реке, как обычно. Но потом он захотел пойти в место получше. Он сказал, что там веселее. И я последовала за ним к месту, где берег реки был усеян массивными валунами. Это было похоже на утес. — Мой голос начинает дрожать, и я с трудом выдавливаю из себя следующие слова. — Он захотел спрыгнуть оттуда в реку.

В глазах Джейса появляется понимание, но он ничего не говорит. Только молча продолжает наблюдать за мной. Как будто он знает, как сильно мне нужно рассказать всю эту историю. Как сильно мне нужно поделиться ею с кем-то еще. С кем-то, кто, возможно, сможет понять.

— Я говорила ему не делать этого. — Слезы наворачиваются на глаза, когда я смотрю на него. — Я умоляла его не делать этого. Я сказала ему, что это слишком опасно. Сказала, что мы должны вернуться. Я даже взяла его за руку и попыталась оттащить назад. — Боль пронзает мое сердце. — Он просто улыбнулся мне, дерзко подмигнул и побежал к утесам.

Из моей груди вырывается рыдание. Я делаю глубокий вдох, и мне приходится откашляться, после чего я продолжаю.

— Он ударился головой, когда падал. Я бросилась туда, где можно было перейти реку вброд, а потом я... — Меня охватывает паника, как будто я все еще нахожусь там, у реки, отчаянно ища своего брата. — Я пыталась найти его. Я ныряла снова и снова, но не могла его увидеть. Вода была такой темной.

Глаза Джейса полны боли и печали, когда он смотрит на меня.

— Когда я не смогла его найти, я поняла, что его, возможно, унесло течением, поэтому я побежала вдоль берега. — Я сглатываю, боль внутри меня становится почти невыносимой. — Я нашла его на берегу реки, дальше по течению. — Холод снова пронизывает мою душу, и я сильнее прижимаюсь к теплому телу Джейса. — Даже после стольких лет я все еще вижу его остекленевшие голубые глаза, устремленные в небо, в то время как его тело покачивается на мелководье.

Мука и печаль в глазах Джейса усиливаются, и он крепче обнимает меня.

Я жду, что он скажет то же, что говорили все остальные. Психотерапевты, к которым я ходила в детстве после этого случая; некоторые друзья, которым я рассказала об этом; мои родители. Все они говорили одно и то же.

Это была не твоя вина.

Я знаю, что это была не моя вина! Но это все равно не меняет того факта, что Виктор мертв. Что он погиб в тот день в реке. Что в восемь лет я нашла его тело, плавающее в воде, когда он смотрел в небо мертвыми глазами.

Но они только это и делают. Только это и говорят. И я ненавижу, когда люди сразу же начинают пытаться исправить это. Исправить меня. Желая отмахнуться от меня, чтобы поскорее уйти от неприятной темы. Это была не твоя вина, так что забудь об этом. Вот что они, по сути, говорят. Каждый раз.

Проблема многих людей заключается в том, что они не умеют слушать. По-настоящему слушать. Они ждут своей очереди высказаться, а мне порой не хочется слышать, что они собираются сказать. Иногда мне просто хочется выговориться кому-нибудь, чтобы меня услышали. Мне не нужно, чтобы они придумывали для меня решение. Я просто хочу разделить с кем-то этот груз на мгновение.

Глаза Джейса полны искренности, когда он смотрит на меня и говорит:

— Мне так жаль, что это случилось с тобой. И с твоим братом.

Я задерживаю дыхание, ожидая неизбежного "но".

Но его нет.

Никаких 'но это была не твоя вина', или 'но если ты сделаешь то-то и то-то, тебе станет легче' или чего-то в этом роде. Ничего. Просто искреннее признание моей боли.

Он крепче прижимает меня к своей груди.

Мое сердце чуть не разрывается на части.

Какую бы женщину Джейс ни выбрал в жены, она все равно никогда не будет достаточно хороша для него. Никто не заслуживает этого удивительного мужчину.

Джейс

Долгое время после этого я просто лежу на ее кровати, обнимая ее. Она кладет руку мне на грудь, и я почти удивляюсь, что она не чувствует через мою грудную клетку, как сильно мое сердце разрывается от боли за нее.

Господи Иисусе, пройти через это, да еще в таком юном возрасте…

Я подавляю желание покачать головой.

Если бы что-нибудь случилось с Илаем, Кейденом или Рико, не думаю, что смог бы это пережить. Но Кайла видела, как умирал ее брат, нашла его тело, и ей каким-то образом все же удалось выбраться из этой черной ямы скорби и стать таким лучезарным человеком, полным жизни и огня.

— Вот почему папа настаивает, чтобы со мной всегда был телохранитель, — говорит она наконец.

Ее голос снова стал прежним — сильным, решительным, уверенным. Как будто она дала горю поглотить себя, а теперь снова вышла из тьмы. Это пробуждает что-то в глубине моего сердца.

— Чтобы убедиться, что со мной ничего не случится, — продолжает она. — С их единственным оставшимся ребенком. Но в этом нет необходимости, потому что я никогда больше не совершу такой глупости.

Я всматриваюсь в ее лицо, замечая там затянувшуюся боль.

— Значит, у тебя всегда был телохранитель? С тех самых пор?

— Да. — Она вздергивает подбородок, и, хотя ее голубые глаза снова полны решимости, я все еще слышу разочарование и безысходность в ее голосе. — Каждый день. Всю мою жизнь. За мной следили каждую минуту моей жизни. — Выражение ее лица смягчается, и она одаривает меня почти извиняющейся улыбкой. — Вот почему я наговорила тебе столько дерьма.

На моих губах появляется ответная улыбка.

— Ну, честно говоря, я тоже наговорил тебе много дерьма.

— Да. Это правда.

Из меня вырывается удивленный смешок, когда она игриво толкает меня в грудь. Затем ее глаза вновь становятся серьезными.

— Могу я тебя кое о чем спросить? — говорит она.

От ее тона у меня сжимается желудок, но я киваю.

— Конечно.

— Почему ты взялся за эту работу?

Меня охватывает нерешительность. Я не планировал ей это рассказывать. Но после всего, чем она только что поделилась со мной, как я могу не рассказать?

Поэтому я прочищаю горло и уклоняюсь от ответа:

— После твоего рассказа это прозвучит как каприз ребенка.

К моему удивлению, она только улыбается и вскидывает бровь, а в ее глазах мелькает озорной блеск.

— В отличие от твоего обычного состояния, которое, конечно, является воплощением зрелости?

Смех вырывается из моих легких, и я слегка толкаю ее бедром.

— Смешно.

— Ты не можешь отрицать, что я права. — Она улыбается. Затем выражение ее лица снова становится серьезным, и она склоняет голову набок, изучая мое лицо. — Просто скажи мне. Почему ты согласился стать моим телохранителем? Насколько я понимаю, ты все еще учишься на последнем курсе. Так зачем же бросать учебу, чтобы нянчиться со мной?