Чтение онлайн

Да нет, глупости.

Лиза поцеловала девочку.

– Спи, маленькая. Спи.

Наконец она уснула, и Лиза осторожно отпустила маленькую пухлую ладошку.

Накрыла ночник платком, проверила окна и вышла из комнаты.

В эту минуту звякнул дверной замок.

Ритка? Неужели вернулась? Или Дымчика совесть заела?

Но нет – это была Полечка.

Кивнув, Полечка сняла туфли и обула тапочки. Прошла в ванную вымыть руки.

Ни слова. Как будто Лиза виновата, что Ритка сбежала.

Кажется, Полечка здорово похудела, аж платье болтается. И совсем седая вся.

Она вышла из ванной и сухо спросила:

– Спит?

– Уложила, – кивнула Лиза. – А ты что в ночь? Я уже и не ждала. Приехала бы утром, ночью мы бы справились.

Ничего не отвечая, Полечка пошла на кухню и поставила чайник.

Лиза покорно пошла за ней.

На кухне, при ярком свете, она наконец хорошо разглядела Полечку. Разглядела и ужаснулась.

Сколько они не виделись – неделю, две? Но за это время Полечка изменилась до неузнаваемости.

– Ты болеешь? – осторожно спросила Лиза.

Полечка наливала чай.

– Будешь?

Лиза кивнула.

Полечка налила вторую кружку, села напротив и посмотрела на Лизу.

Грустно усмехнувшись, сказала:

– Болею? Да я умираю, Лизок. Рак у меня, четвертая стадия. Даже химию делать не хотят: говорят, не поможет. Таблетки дают, а все остальное отказываются. Даже в их, ведомственной, сколько раз Васильич звонил, а все без толку.

Лиза не могла вымолвить ни слова. Нужно что-то сказать, а слова застряли в горле, сцепились в колючий, как проволока, комок.

– Неужели ничего нельзя сделать? – она с трудом вытолкнула несколько слов. – Совсем ничего?..

Полечка глотнула чаю и покачала головой:

– Ну, если уж там, в ведомственной…

– А если не там?– резко сказала Лиза.– Не в вашей ведомственной? Ты думаешь, там лучшие врачи? Не уверена! К ним, знаешь ли… обычные доктора относятся с легким пренебрежением. Все блатные, а это, как понимаешь…

– Брось, – ответила Полечка, – а то я сама не понимаю. Все-таки около медицины всю жизнь, всего повидала… Ладно, Лиз. Не обо мне. Я как-нибудь… Но в обычную не пойду. Вонь, палаты на десять человек, медсестры и няньки хамят, вымогают! Нет, ни за какие коврижки. Належалась я в обычных районных, вспомнить страшно… А нам, Лизок, документы надо собирать. И побыстрее.

– Какие документы? – не поняла Лиза.

– В Дом малютки. Ты ж понимаешь, что некому, кроме меня. А про меня нечего говорить: полгода максимум обещают, и то я из них вытрясла, ни за что не признавались. И про папашу этого говорить нечего – только и смог, что заделать! А на все остальное твой дружок не способен. Ему самому впору сопли подтирать, тот еще герой. И что моя дура в нем нашла? Не понимаю… Всегда сильные нравились, крепкие, а тут этот задохлик.

Полечка перевела дух, хлебнула из кружки.

– И родители его… Вот ответь: им это надо? Ни разу не прилетели на внучечку посмотреть! Скажи им сейчас – рассмеются! Внучку забрать, ага, как же! На кой им она?.. – Она горько усмехнулась. – Вот и выходит, что некому, кроме родного государства, на него вся надежда. Только бы не отказали. А то скажут – одна бабка, вторая. Да еще и отец! Ведь знала я, чувствовала! Не будут они жить, не будут! Не пара они, это ж все видели! Какой из него, хлюпика, муж? И какой отец?

– Ты права, не отец, – сказала Лиза. – Димка не отец Анечки.

Полечка растерянно хлопала глазами.

– Ты что, Лиз? Что несешь? Как не отец?

– А так, – спокойно ответила Лиза. – Полечка, это все постановка. Димка тут вообще ни при чем. Пришла Ритка, устроила истерику: залетела, парень бросил, и куда теперь? Аборт делать поздно, врачи не берутся, а мать – то есть ты – убьет. И вообще – зачем ей ребенок? Надеялась, что ты заберешь, не оставишь. А Маргарита Анатольевна вернется в свою беспечную жизнь. Зная Ритку, Димку я отговаривала. Понимала, что ничем хорошим это не кончится. Да и такой грандиозный обман!.. Свадьба эта, ресторан, подарки, приезд родителей… Но ты же знаешь, ей на все наплевать. Димка испугался, хотел дать заднюю, – но как же, отпустит она, разожмет челюсти! Обещал – женись. Ну и женился, дурное дело нехитрое. Такая история, Полечка. Так что Димка и его родители отпадают. Но Дом малютки… Это же невозможно, Полечка!

– Пока жива – внучка будет со мной, – ответила Полечка и повторила: – Пока жива. А там… Ты знаешь, кто отец?

Лиза кивнула.

– А что толку? Кажется, он уехал за границу… Поссорились они, разбежались. От ребенка он отказался. Хочешь найти его? Зачем? Даже если найдем – что дальше? Ребенок ему не нужен, рассчитывать на его родственников смешно. Выбить деньги? Они не спасут, да и унизительно. Откажется он, не примет Анютку.

– Ты думаешь, мне это просто – открыть рот и сказать эту фразу? – Полечка расплакалась. – «Отдадим в Дом малютки, и дело с концом»? Мне в сто раз тяжелее, чем тебе. В миллион раз тяжелее. Но я человек практичный и все понимаю. Я не вытяну, да и сколько мне осталось. Папашу этого чертова… – Полечка махнула рукой. – Ты права, искать глупо, а надеяться еще глупее.

Полечка посмотрела на Лизу умоляющим взглядом.

– Лиз! Ты думаешь, эта стерва не вернется?.. А вдруг заскучает по Анечке, вдруг сердце начнет рваться? Ну вдруг, а? Очухается, придет в себя… Ну должно же быть что-то человеческое в этой заразе? Ну хоть что-то, хотя бы инстинкт?..

Лиза пожала плечами.

– Про инстинкт не знаю, но знаю Ритку… Не нужно ей это, понимаешь? Ни материнство, ни дочка, я же видела. Ну бывает же, что нет материнских чувств. И потом. Моя мать… Она за мной – вернулась?

– И все-таки, Лиза, – твердо сказала Полечка. – Документы собирать начнем, на это время нужно, за неделю не соберешь. Васильич подключится, без него вряд ли. А там – вдруг очухается?

– Да, Полечка. Вдруг.

Полечка повеселела. Неужели и вправду верила, что Ритка может вернуться? Да и где она, эта Ритка? Где ее носит? Где ночует, что ест, на что живет? Что у нее в голове? А может, и вправду – нашляется, нахлебается и вернется?

– Я здесь заночую, – сказала Полечка. – А утром заберу Анюту к себе, Васильич согласен. Сказал, что машину пришлет. Ты завтра рано уйдешь?

– Завтра воскресенье, Полечка. Завтра я дома, помогу.

– А вдруг ее удочерят хорошие люди? А, Лиз? Такое же бывает? – всхлипнула Полечка. – Бывает же, а?

– Бывает, – ответила Лиза. – Конечно, бывает. Иди, Полечка, отдыхай.

Ночью Лиза мучилась.

Как Полечка справится? Ведь видно, что еле живая. Ходит медленно, садится с усилием, встает с еще большим… Господи, Полечка-Полечка! Пышнотелая веселая Полечка! Что с тобой стало… А ведь Ритка видела, что мать болеет. Видела и… ни о ком не подумала – ни о матери, ни о дочери.