Чтение онлайн

– У нас кто-то умер? – закричала Лиза. – У нас траур? Я притащилась с работы, хочу есть и вообще, – а тут лежбище и тишина, как на кладбище! В чем дело?

Голос ее набирал обороты.

– Я хочу знать, в чем дело! – повторила она. – Вы меня слышите?

Все слышали, попробуй не услышь. И через минуту на кухне появилась дочь, а следом за ней и Мария.

Лиза села на стул, оглядела вошедших и, вздохнув, сказала:

– Я вас внимательно слушаю! Кто-то заболел, съел что-то несвежее? Ну, я жду. Я же доктор, помогать людям моя прямая обязанность!

– Спать охота, – зевнув, пискнула Анюта, – а что тут такого?

– Голову жмет, – виновато пролепетала Мария. – Наверное, давление. Метель обещали.

– Ужин есть? Или по причине тяжелой болезни отсутствует?

Закивав, Мария бросилась разогревать ужин.

– А ты, моя дорогая, – усмехнулась Лиза, – неси мне тетради! Все, поняла? Ну и дневник заодно!

Скривив гримасу недовольства, дочка медленно поплелась за перечисленным. Бояться ей нечего, домашнее сделано, в дневнике ничего нового – и почему мама злая как ведьма? Просто не мама, а мегера…

Лиза молча жевала котлету. Есть расхотелось, настроение было безнадежно испорчено. Выпендриваются они, а? Гость мой им не по душе! Совсем обнаглели! Особенно эта, мелкая!

Наутро были сварены овощи на оливье, вытащен из буфета пакет муки, на подоконнике оттаивал маргарин для тертого пирога.

«Пришли в себя, – хмыкнула Лиза, глотнула кофе и посмотрела на часы. – Ого! Пора бежать, а то опоздаю».

И, не простившись, громко хлопнула дверью.

Лиза шла быстрым шагом по Кировской. Утренний морозец, прихвативший лужицы, был некрепок, но ощутим.

Воздух пах свежестью и снегом – красота. Зиму Лиза любила.

В витринах зажигались новогодние гирлянды, сверкала мишура. В окнах стояли Деды Морозы – разного калибра, но в неизменно красных шубах и шапках. Иногда компанию им составляли Снегурочки в голубых шубках и блестящих круглых шапочках. Внучки одинаково улыбались и таращили глупые кукольные глаза.

У «Детского мира» тоже стояла елка – огромная разукрашенная красавица.

Господи, сколько же в ней метров и как ее довезли?

«Надо бы с Анькой сходить, – подумала Лиза, – вот только когда? Завтра надо встретить Лешку, обустроить его и помочь Марии с новогодним столом. Сегодня после работы – в парикмахерскую…»

Лиза еле уговорила мастера Свету: все хотели быть красивыми за новогодним столом.

– Вы как всегда, Елизавета Владимировна! – канючила Света. – А у меня полный аншлаг! Ладно, приходите к пяти. Попробую засунуть вас между!

– Засунуть вас между, – рассмеялась Лиза. – Хорошо звучит!

Автобус прибывал в три часа дня.

Притоптывая ногами, Лиза стояла на остановке. Заметно похолодало – ну да, обещали. Холодно и ветрено: погода менялась по несколько раз на дню.

Подъехал автобус, и она увидела Лешку.

Лешка тащил картонный коричневый чемодан и огромный, бурого цвета, потертый рюкзак.

На нем был черный тулуп со светлым кудрявым мехом, черная, кроличья, съехавшая набекрень ушанка и, господи, валенки…

Вот вам и женишок. Лизе хотелось исчезнуть.

Увидев ее, Лешка разулыбался, помахал рукой и, подхватив чемодан и рюкзачище, поспешил ей навстречу.

– Привет, – сухо сказала Лиза, кивнув на его обувь. – Ты тут проездом?

– Проездом? – растерялся он. – Каким проездом? Я к вам, на Новый год.

– А!– усмехнулась она.– А я подумала, проездом на Северный полюс! Леш, так в Москве не ходят! Во-первых, сразу промокнешь. А во-вторых – сопреешь.

– А-а-а, – сообразил он, – надо было калоши…

– Непременно, – кивнула она. – Вот калоши – это непременно! Это единственное, чего тебе не хватает!

«Пугало огородное, – злилась она. – И как с таким, как? И куда? Мои сейчас от смеха помрут… Тулуп, валенки, шапка эта дурацкая! А чемодан и рюкзак? Где он откопал этих чудищ?.. Ладно, обратно не отправишь, – вздохнула она. – А там разберемся».

А до него не дошло, почему любимая злится и уклоняется от объятий. Он так сильно соскучился, а вот она, кажется, нет…

Он так расстроился, что в глазах выступили слезы. Что ее так огорчило?

«Черт, вот балбес, – наконец сообразил он. – Валенки! В валенках в столице не ходят! Так это дело поправимое, у меня в чемодане ботинки! Что ж я, совсем дурак, за праздничным столом – и в валенках? Просто в автобусах плохо топят, дорога долгая, вот мамка и посоветовала, чтоб ноги не мерзли. А Лизка разозлилась!»

Он огляделся по сторонам – народу в вагоне метро было много, но в валенках и правда никого…

«Прямо сейчас бы скинул и выкинул! Достал бы ботинки, надел, и Лиза перестала бы обижаться. В автобусе надо было, вот я дурак! А тут, в метро, как? Да никак…»

Ехали молча. Лиза смотрела в сторону.

Беда…

Лешка не обиделся, но чувствовал себя отвратительно. Может, мамка права, не подходят они друг другу? Другая она, его Лиза. А может, и не его…

Да что он такого сделал? Могла бы предупредить, а то скривила лицо и молчит. Плохо началось в Москве, плохо. И вообще, Москва ему категорически не нравилась: все куда-то бегут, толкаются, задами стукаются, плечами… Никогда Москва ему не нравилась, а уж сегодня!

Вроде никто на него не смотрит и пальцем не тычет, не ржет и не куражится, а все равно Лешке плохо… Потому что Лиза на него не смотрит, отвернулась и делает вид, что они порознь, не вместе. И такая обида подступила, такая тоска! А может, взять чемодан с рюкзаком и выйти на следующей станции? Взять и выйти, и наплевать на этот чертов праздник? Пусть знает, что он тоже человек, а не пугало огородное.

Но на такой решительный шаг его не хватило. Попробуй сделай! Он так по ней соскучился, что еле дотерпел, а сейчас взять и выйти?

«Ладно, посмотрим, что будет дальше. Ну не могу я вот так взять и уехать, умом же двинусь, если уеду. Не могу без нее. Люблю сильно. Такие дела».

У двери в ее квартиру он окончательно растерялся, глянул на валенки, потом на Лизу и робко спросил:

– Может, снять? У меня в чемодане ботинки.

Лиза с усмешкой пожала плечом и ничего не ответила.

Лешка быстро скинул валенки, переживая за запах, идущий от влажных шерстяных носков, незаметно втянул носом – нет, вроде нормально – и, как фокусник, молниеносно достал из чемодана завернутые в газету ботинки. Нормальные такие, коричневые, на шнурках, купленные в сельпо…