Чтение онлайн

Проснулась раздражённой.

Нет уж. Я докажу, что это просто глупость. Не люблю я его. Не люблю!

Вскочив с кровати, быстро привела себя в порядок и решила прогуляться по саду, чтобы быстрее проснуться.

Солнце слепило глаза, расцветшие розы благоухали на весь сад и пестрели яркими островками клумб. Погода была отличной. Ещё не жарко, но уже тепло. Благодать просто.

Сад оказался не так безлюден, как я ожидала. Множество молодых аристократок и аристократов прогуливались, жадно вдыхая прохладный утренний воздух.

Я прошла по аллее всего несколько шагов, как вдруг кто-то подхватил меня под руку.

Сияющее лицо, белоснежные зубы и яркие, поблёскивающие глаза — Виталий.

— Дорогая!..

Не успела я очнуться, как моя рука оказалась зацелована не одним поцелуем, а несколькими. Шокировано выдернула руку, но он не обратил на это внимания. Снова подхватил меня под локоть и потянул за собой, весело рассказывая о перспективах такой прекрасной утренней прогулки.

Его напор был настолько мощным, что, растерявшись, я шла следом и не могла ничего сообразить.

И тут вдруг навстречу нам двинулась знакомая фигура.

Через десяток шагов напротив остановился Алексей.

Виталий сразу же замолчал, напрягся и посмотрел на него волком. Но вот бывший жених смотрел на меня — и только на меня — с таким блаженным выражением на лице, что я изумилась ещё больше.

На губах его играла мягкая улыбка, глаза источали свет. И только свет.

Он вообще не смутился присутствием Виталия. Подошёл ближе, кивнул.

— Приятнейшего утра, — пожелал он, поблагодарил за моё прощение — и ушёл, позволяя Виталию глазеть ему вслед с очевидным ошеломлением.

Я тоже была ошеломлена. Алексей, который не взорвался ревностью, не постеснялся при Виталии сказать о том, что просил у меня прощения, не стал требовать к себе внимания — ничего. Какой-то блаженный Алексей, не иначе.

Моё сердце забилось в груди как сумасшедшее. Он изменился. Он действительно стал совершенно другим — каким-то одухотворённым, что ли. Наверное, такое происходит с людьми, получившими душевное освобождение.

Виталий потянул меня дальше, своей болтовнёй пытаясь заставить забыть об этой встрече, но я уже его не слушала. Все мысли крутились вокруг Алексея. А сердце ёкало и ёкало, вспоминая выражение его глаз, мягкую улыбку, красивое лицо.

— Ирина, вы меня не слушаете.

Голос Виталия раздался с укором. Я замерла и удивлённо подняла глаза на своего спутника. Тот смотрел обиженно, поджимая губы.

— Вам, вероятно, неприятно моё общество… — бросил он с укором, надеясь, наверное, что я опровергну это утверждение.

И в этот момент я вдруг чётко осознала, что Виталий — тот ещё манипулятор, шантажист. Я не замечала этого раньше. Думала, проявление определённой ревности — это признак чувств. Но сейчас заметила другое.

Он капля за каплей выжимал из меня ответную реакцию, давил — хоть и не сильно, принуждал — хоть и не явно, пытался очаровать меня любым способом, и среди этих способов преобладало что-то насильственное. Если сейчас, когда я не сказала ему «да», он ведёт себя так, то что будет, когда я соглашусь? Точнее, если соглашусь?

Меня ждёт тюрьма чужого контроля. Дни, проведённые в яде ревности и собственничества.

Всплывшая в разуме картина так меня напугала, что я поспешно высвободила руку из его хватки. Натянуто улыбнулась и произнесла:

— Спасибо за прогулку, мне пора уходить.

Оторопевший Виталий не смог меня остановить, а я упорхнула прочь, чувствуя себя едва спасшейся.

Что происходит? У меня будто открываются глаза, и я начинаю смотреть на этот мир иначе.

Не знаю, сколько бы времени я ещё посвятила размышлениям об этом, если бы над дворцом не раздался громкий звук гонга.

— Внимание! Внимание! — закричал глашатай где-то сравнительно недалеко. — Важное объявление! Первый тур соревнований начнётся именно сегодня!

Я остолбенела. Сегодня? Но почему не завтра? Как — сегодня?..

И поняла, что момент «икс» настал.

Глава 42. Начало. Соперница…

Площадь перед Княжеским дворцом сияла от солнца и переливалась всеми цветами утреннего света. Золотые купола дворцовых башен отражали лучи, будто само небо благословляло сегодняшний день. Атмосфера праздника витала в воздухе, будоража до глубины души.

По периметру площади были развешены алые и синие флаги, изображающие герб княжеского рода — сокол с расправленными крыльями на фоне рассветного неба. Фонтаны, специально включённые к началу праздника, плескались с радостным звоном, а по всей округе разносился аромат свежей выпечки и пряностей. Торговцы разносили корзины с фруктами, пирожками, разноцветным мармеладом. Дети визжали от восторга, бегая между лотков и поднимая в воздух клубы пыли.

Народа собралось несметное количество. Казалось, не только столица, но и все близлежащие деревни и поместья высыпали на площадь. Каждый, кто подал заявку на участие в состязании, был вызван по списку, и ему вручали плотную ленту — серую с золотистой окантовкой, которую нужно было повязать через плечо. На ленте чернильным шрифтом был выведен номер участника — кто-то получил двузначное число, кто-то даже трёхзначное. Меня окликнули где-то посерединке.

— Сто двадцать восьмая! — выкрикнул юноша в униформе, держа перед собой связку лент.

Я шагнула вперёд и забрала свою. Лента была на ощупь гладкой и прохладной, пахла крахмалом и свежей тканью. Придерживая её за край, я перекинула её через плечо и закрепила у пояса. Секунду постояла — а потом влилась в толпу таких же, как я взволнованных участников.

На центральной трибуне тем временем появились почётные особы — храмовники, наставники академий, один из верховных советников князя. Все они смотрели на нас серьёзными лицами, будто сканировали каждую фигуру, выискивая в толпе что-то особенное.

Над трибуной раскинули белоснежный шатёр, а чуть в стороне я заметила помост — возможно, именно туда нас будут вызывать по очереди. Сердце учащённо билось, ладони вспотели. Вот он — первый шаг. Всё начиналось.

Из-за того, что простолюдины плохо умели считать и знали только начальный счёт, организаторы приняли решение вызывать их первыми. Мол, чем раньше выступят, тем меньше путаницы будет. И вот с самого утра помост начали занимать крестьяне в домотканых рубахах, плотники с мозолистыми руками, бродячие цирюльники, плотогонщики, кожевники и кто-то совсем уж непонятного промысла. Некоторые явно впервые держали в руках оружие или магический амулет — но держались гордо, с прищуром, с каким-то крестьянским упрямством, будто хотели доказать всему свету: они не хуже знати.