Чтение онлайн

А это неожиданно.

— Правда? — удивилась я. — Какую же?

Я ожидала, что он скажет что-то банальное, но Алексей неожиданно произнёс:

— Люблю химию. С детства был очень ею увлечён.

У меня отпала челюсть. Правда. Вот так вот проживёшь с человеком в одном доме длительное время, а знать его не знаешь. Я действительно не знала Алексея как человека. Только сейчас он начал открываться мне с совершенно другой стороны. Это было неожиданно и будоражило.

Оказалось, что химия в этом мире довольно-таки развита. Я, конечно, знатоком не была, но из того, что рассказывал Алексей, повспоминала о некоторых вещах.

— Здорово! — произнесла наконец. — Не знаю, какой номер вы приготовили, но уверена, он будет особенным.

На этой позитивной ноте мы и расстались. Алексей проводил меня до самой гостиницы, а уже у ворот удержал и заставил развернуться к себе.

— Спасибо вам, — произнёс он снова, обращаясь ко мне официально на "вы".

Почему-то мне это не понравилось.

— Спасибо за всё, что вы сделали, — продолжил он. — За всё ваше терпение, за вашу доброту. И за то, что немного встряхнули мою жизнь.

Он говорил с печальной улыбкой, а мне закралась мысль, что он прощается. И от мысли, что я больше никогда не увижу Алексея, сердце заколотилось, как безумная птица в клетке. Хотелось схватить его за руку и сказать: «Не уходите, только не убегайте из моей жизни, пожалуйста. Я ещё подумаю… Может быть, я даже соглашусь…» Но…

Я не должна была так опускаться. Не могла. И не смогу переступить через чувство собственного достоинства. Я никогда не бегала за мужчинами и впредь не собираюсь.

— И вам спасибо, — ответила я всё, что смогла.

Мы снова попрощались, и я начала подниматься на второй этаж на лестнице. А в сердце растекалась ужасная боль от мысли, что Алексея я всё-таки потеряла сегодня. Окончательно и бесповоротно. Может быть, мне стоило быть более снисходительной?

— О, ночная бабочка вернулась, — послышался сверху лестницы знакомый голос.

Я вздрогнула и подняла глаза. Навстречу мне спускалась Анастасия Гайд. Неужели заселилась в эту гостиницу? Впрочем, это неудивительно — здесь действительно хорошие условия. Но что она делает? Следит за мной?

— О чём ты? — бросила я раздражённо. — Я иду с прогулки. Имею на это полное право. Я совершеннолетняя.

— Знаю, знаю, — презрительно бросила Анастасия, больше не пытаясь казаться мне подругой. — Ты могла преспокойно отдаваться своему милому конюху где-то под кустом.

От её наглости у меня глаза чуть не вылезли из орбит.

— Следи за языком, — бросила я грозно, а после презрительно добавила: — Я прогуливалась с Алексеем, если тебе так сильно хочется знать. Мы замечательно поболтали.

«Мымра» побледнела и пришла в ярость. А я почувствовала удовлетворение, что смогла её по-настоящему задеть.

Глава 46. Выступление Серафимы…

Следующий день выступлений оказался безумно ярким и интересным. Потому что мы с Серафимой поняли: по крайней мере, подруга сегодня точно выступит: время для её номера приближалось неумолимо. Она нервничала, постоянно теребила платье, оглядывалась на Николая, который стоял рядом и незаметно касался её плеча. Я тоже поддерживала её, как могла.

И когда наступил черёд Серафиме подойти поближе к сцене, она вдруг резко взяла себя в руки и прекратила дрожать.

— Коля, пойдём, — бросила она, с виду совершенно спокойно. — Мне ещё нужно успеть переодеться.

Я не стала уточнять, во что она собиралась переодеваться, и провожала её взглядом, пока подруга не исчезла в толпе. Да, она молодец, безусловно. Трясётся от ужаса ровно до тех пор, пока не наступает критический момент. А потом становится спокойной и безмятежной, как скала. Отличное, отличное качество. С таким качеством характера можно многого достичь.

Я затаила дыхание, ожидая, пока закончат выступление аристократы, записанные прямо перед ней.

Наконец, глашатай объявил её номер и имя. Зрители затихли. Среди всех выступавших ранее Серафима была самой приближённой к князю особой. Девушки рядом зашептались, и я услышала слова:

— Ах, это же знаменитая толстушка! И хотя над ней смеются, но князь Яромир её очень-очень любит. Её бы давно уже замуж выдали, так она не хочет. Всё время женихов перебирает.

Я удивилась. Мне казалось, что к Серафиме никто даже не пытался свататься. Может быть, князь Яромир не позволяет кому-либо нарушать ее покой. Бережёт для кого-то особенного.

Эта мысль меня испугала. Возможно, у Серафимы не будет всё так гладко, как бы она хотела. Но мои мысли были прерваны её появлением на сцене. Точнее, появился кто-то другой.

Зал ахнул. На сцену вышла… сама Святая Праматерь, не иначе. Только по габаритам я поняла, что это Серафима. На ней было длинное золотистое одеяние с широкими рукавами и множеством ярких узоров, поблёскивающих на солнце драгоценными металлами. Длинный подол тащился по помосту, делая её фигуру более изящной и величественной. На голове сиял головной убор, созданный из тысяч мелких золотых колокольчиков.

Они звенели при каждом её шаге, создавая некое подобие музыки, придавая таинственности и вызывая невольное благоговение. На лице девушки был яркий макияж — и когда она успела его нанести? — из-за чего узнать её было крайне сложно. В руках она держала веер, которым величаво обмахивалась.

Дело в том, что я видела картины с изображением этой мифической дамы. Она относилась к местной религии и почиталась как мать всего сущего. Я не очень-то разбиралась в местных религиозных мифах и легендах, но могла сказать, что данный персонаж воспринимался людьми очень позитивно.

И в этот момент Серафима стала декламировать какой-то текст. Голос у неё оказался таким сильным, что даже к нам долетали отдельные фразы. Кажется, она цитировала строчки из какой-то местной легенды, где как раз участвовала Великая Праматерь.

Зрители ошеломлённо выдыхали. И я вместе с ними. Серафима оказалась потрясающей актрисой. Я уже перестала видеть в этой женщине на сцене свою подругу. Я видела кого-то величественного, исполненного силой и властью, изящного в движениях, с мощным, крепким голосом, который разносился по огромной площади с завидной лёгкостью.