Незримая сила
Шрифт:
– - Ме-е-е-е!
– - обиженно проблеял Фолко.
А Пиппин звонко стукнул копытом по прибрежным камням.
– - Сейчас исправлю!
– - засуетился чародей.
– - Только стойте спокойно.
Он вновь забормотал заклинания и поочерёдно коснулся жезлом всех четверых. Послышался громкий треск, мелькнули уже знакомые изумрудные искры, и хоббиты опять изменились. Правда, совсем незначительно -- поменялся лишь цвет их звериных шкур: Сэм теперь стал зелёным, Мерри -- синим, Пиппин -- кроваво-красным, а Фолко -- золотистым. Оглядев себя, они рассердились ещё больше и протестующе забили по земле лапами и копытами.
– - Да вижу, вижу, -- поморщился Радагаст.
– - Опять не получилось... Говорю же -- сильные чары на вас, так легко не расколдовать. Наберитесь терпения, друзья.
Он в очередной раз что-то записал в свою книгу, а потом принялся её пролистывать, будто искал некую старую запись. Найдя искомое, он несколько минут читал, а затем повернулся к хоббитам.
– - Попробую ещё один способ...
Повторив прежнюю процедуру, но уже с новым заклинанием, он взмахнул перед собой посохом по диагонали, словно рисовал огромный косой крест. В то же мгновенье на хоббитов откуда-то сверху опустилась сверкающая бледно-зелёная пелена. Она несколько секунд переливалась салатными красками, а потом растаяла без следа. Но вместе с ней канул в небытие и прежний внешний вид хоббитов -- вернулся первоначальный цвет их звериных шкур, а формы тел стали иными. Точнее, изменения коснулись лишь их носов: так, на кроличьей мордашке Сэма обозначился характерный лисий носик, у Пиппина прорезался поросячий пятачок, у Фолко он стал чешуйчатым, как у ящерицы, а у Мерри вдруг отрос длинный и очень тонкий хоботок...
Вопреки всем ожиданиям, эти метаморфозы привели в ужас лишь хоббитов, тогда как маг совершенно не смутился и даже выглядел довольным.
– - Кажется, я на верном пути!
– - сказал он, делая какие-то отметки в книге.
После чего заставил своих подопечных выпить по нескольку капель какой-то горьковатой янтарной жидкости из другого пузырька. Не успел он проговорить новое заклинание, как тела хоббитов начали стремительно набухать. За считанные секунды они раздулись в необъятные шары, а затем с оглушительным грохотом лопнули...
Да только и это не расстроило Радагаста, ведь он знал, что его малорослые подопытные не погибли, а всего-навсего превратились... в мух! Отчаянно жужжа и переливаясь на солнце зеленоватыми брюшками, они стали кружиться над своим невольным мучителем.
– - Эй, не разлетаться!
– - крикнул тот, заметив, что парни намылились куда-то лететь.
– - А то живо станете добычей птиц или ещё кого-нибудь. Садитесь-ка все в мою лодку.
Очень недовольные происходящими с ними изменениями, те, однако, послушались и уселись неровным рядком на одну из лавочек. Пиппин тут же принялся рефлекторно чистить свои лапки и пёрышки.
– - Цыть!
– - грозно прикрикнул на него Радагаст.
– - Мозги не терять!
Пиппин немедленно прекратил эту возню, однако надолго его терпения не хватило, и вскоре он уже неуклюже ползал по лавке, то и дело задираясь к приятелям. Маг неодобрительно покачал головой, но больше замечаний делать не стал.
И в этот момент над лодкой с хоббитами вдруг стремительно пронеслись две большие стрекозы -- сперва в одну сторону, потом в другую. Затем они появились и в третий раз, только теперь уже не спешили улетать, а напряжённо зависли в воздухе на одном месте. Очевидно, они заметили преображённых хоббитов, представлявших сейчас собой весьма лёгкую добычу. И действительно, в следующий момент стрекозы встрепенулись и молниеносно спикировали вниз. Но, к счастью, Радагаст тоже не дремал -- с его посоха вдруг слетела тонкая серебристая паутинка и полностью накрыла псевдомух прозрачным куполом. Едва не врезавшись в эту преграду, стрекозы тут же вильнули в сторону. Потом вернулись, убедились, что добыча от них ускользнула, и разочарованно унеслись прочь.
– - Так-то лучше, -- с облегчением выдохнул Радагаст и погрозил пальцем хоббитам.
– - Велел же сидеть смирно!
Однако тем это приключение нравилось уже всё меньше и меньше. Натужно жужжа, они попытались вырваться из своей клетки, но им это не удалось.
– - Спокойно, спокойно!
– - сказал Радагаст.
– - Я ещё не закончил.
Следующие несколько его заклятий никакого эффекта не произвели, и только с пятой попытки он смог трансформировать наших бедолаг. На этот раз они стали здоровенными шершнями. Правда, ненадолго. Не прошло и пары секунд, как они вдруг начали самопроизвольно уменьшатся в размерах и... вновь обернулись мухами. При этом было заметно, что с ними явно что-то не в порядке -- хитиновые тела всех четверых вдруг как бы задрожали и словно бы поплыли. Впрочем, это тут же прекратилось, хотя и не у всех -- тело Фолко продолжило меняться, и вскоре он превратился в крупного серого паука, на спине которого выделялся большой красный крест...
Радагаст очумело вытаращил глаза, дёрнул себя за бороду и принялся лихорадочно перебирать в уме заклятья. В это же время Фолко-паук резво подбежал к Пиппину, выпустил клейкую нить и начал деловито его опутывать. Тонко зажужжав, Пиппин попробовал высвободиться, но липкая паутина уже крепко сковала его лапы и крылышки.
– - Эй, мистер Умникс!
– - строго окликнул паучка волшебник.
– - А ну не хулиганить!
И тут же скороговоркой пробормотал новое заклинание. Кристалл посоха мигнул -- и хоббиты превратились в крошечных фиолетовых жуков.
– - Эк, опять всё пошло по кругу...
– - с долей досады обронил Радагаст и снова погрузился в чтение своей книги.
На сей раз он читал долго, делая какие-то пометки в тексте. Потом побрызгал на хоббитов из третьего флакона, наполовину заполненного некой чёрной жидкостью, и только тогда произнёс очередное заклинание. В тот же момент паутинная клетка, удерживавшая четырёх узников, вспыхнула ярким белым огнём. Правда, через мгновенье пламя погасло, пыхнув напоследок густым облачком пара. Это облачко ненадолго скрыло жуков, каковыми стали хоббиты, а когда рассеялось, оказалось, что никаких насекомых там уже нет. Лишь четыре коричневые жабы ползали по днищу лодки...
– - Ах, вот вы под кого замаскировались, голубчики, -- улыбнулся Радагаст и наставил на них палец.
– - Не разбегаться! Чую, скоро закончатся ваши мученья.
– - Ква!
– - грустно молвил Мерри.
– - Ква-ква!
– - недовольно добавил Пиппин.
Однако со своими выводами Радагаст однозначно поспешил, и ему пришлось ещё долго биться над этой проблемой, потому что парни упорно не хотели расколдовываться. Вдобавок в процессе сего действа порой создавалось впечатление, что волшебник просто-напросто забыл о первоначальной задаче и сейчас забавляется с хоббитами, преследуя свои сугубо личные экспериментаторские цели.
Но так лишь казалось. На самом деле Радагаст ничего не забыл и, не щадя сил, пытался избавить хоббитов от свалившегося на них несчастья. Он потратил ещё два часа, прежде чем ему улыбнулась удача -- сотворив какое-то хитрое заклинание, маг неожиданно превратил ребят в... огромные гороховые стручки. Причём стручки с длинными беличьими ушами! И вот с этого момента дело наконец сдвинулось с мёртвой точки. Вслед за стручками в лодке друг за другом стали возникать голубые дождевые черви с крошечными клювиками и ядовито-красные гусеницы на курьих ножках, волосатые чёрные помидоры и диковинные пирамидальные яблоки, жёлтые арбузы со змеиными глазами и даже колючие светящиеся мухоморы с крыльями летучей мыши... А после очередного и необычайно длинного заклинания Сэм, Мерри, Пиппин и Фолко внезапно предстали перед Радагастом в том виде, в каком он их впервые увидел здесь, -- то есть лишь с изменёнными головами.
– - Ну вот, с чего начали, к тому и вернулись!
– - хмуро заметил Пиппин, вылезая из лодки.
– - Стоило нас тогда вообще мучить?
– - Разве вам было больно?
– - пытливо посмотрел на него чародей.
– - Нет, но...
– - Считайте, что вы получили уникальный опыт, который, быть может, однажды вам пригодится.
– - Интересно, чем мне может пригодиться, к примеру, опыт превращения в жабу?
– - проворчал Сэм.
– - Заниматься ловлей мух языком я точно не собираюсь!
В данную минуту он думал о том, что сбылся его старый кошмар. Ведь именно четыре года назад Фродо и Гэндальф пригрозили ему трансформацией в "пятнистую жабу", если он расскажет кому-нибудь о случайно подслушанном у них разговоре о Кольце Всевластья. Тогда он ещё не знал, что Гэндальф не владел чарами телесных превращений и потому просто пугал его. Зато настоящим мастером трансформаций оказался его брат Радагаст, в ловкие руки которого хоббиты сегодня так неожиданно угодили...