Чтение онлайн

Переписываю домашку, чувствуя на себе пристальный взгляд. Губы самопроизвольно дергаются в улыбке. Поднимаю глаза встречаясь взглядом с Мурзой. Она стоит около буфета и сверлит меня тяжелым взглядом. Мне кажется или она неважно выглядит. Губы снова дергаются, и я поджимаю их.

Собранный на твистер высокий пучок выглядит небрежно. Под глазами пролегли тени, отсутствие макияжа слишком сильно заметно. Она прям зеленая, иначе цвет ее кожи не назовешь.

Что Олеся Юрьевна, уже отключила телефоны?

Объявлениям пошли вторые сутки. Вчера у нас не было ее уроков. Все что мы напечатали накануне, пацаны распространили по городу. Сегодня ночью Голиков практиковался в искусстве росписи заборов.

Около буфета начинается какая-то возня. Я откидываюсь на спинку стула, рука сама тянется к телефону. Двое мелких пацанов затеяли драку. Здесь это обычная практика. Очередь в буфет то самое место, где можно и помохаться, и в глаз получить, и даже руку сломать. Был недавно уже случай, правда со старшеклассниками.

Мелкие пацаны сцепились не на шутку.

Привстаю со своего места словно предчувствуя, что сейчас должно произойти что-то очень важное. Быстро разблокировав телефон, включаю камеру.

Пацанята валятся на пол, начиная мутузить друг друга не на шутку. Мурза скачет вокруг них.

Никому нет дела до разборок в очереди в буфет. Столовая словно полный улей жужжит, как единый живой организм. Ощущаю, как начинает сосать под ложечкой, но не от голода, а от предвкушения. Мурза дергает за руку пацана заставляя его оторваться от своего противника. Второй поднимается с пола, но даже не думает успокаиваться. Снова пихает в плечо мальчишку, которого вроде бы успокоила Мурзина. Она говорит ему что-то, тот судя по всему огрызается. Они сцепливаются снова, она снова пытается их разнять. Одновременно удивляюсь и восхищаюсь наглости пацанов. Класс третий на вид, а такие борзые.

И вот тот самый момент, момент от которого внутри меня просыпается радостный трепет. Мурза отвешивает подзатыльник одному из них, резко схватив мальчишку за ухо. Буквально несколько секунд, но каких…

Спасибо тебе Лизка! Сегодня ты собственноручно закопала свою любимую русичку.

Ну что, жизнь налаживается?

С улыбкой от уха до уха покидаю столовую, едва ли не вприпрыжку.

В голове крутится какая-то попсовая мелодия, я не знаю исполнителя, но точно знаю, что у меня давно не было такого отличного настроения.

— Что такое?! Что случилось?! — удивленно интересуется Кулак, когда я протягиваю ему тетрадь.

— Спасибо, Костик! — буквально висну на нем и звонко чмокаю в щеку.

Кулак обхватывает мою талию, заглядывает в глаза.

— Джер, у тебя все нормально? — в глазах читается тревога, но его губы подергиваются в довольной улыбке.

— Все прекрасно! Все просто замечательно! — не могу обуздать свои радостные эмоции.

Глаза Кости загораются, он слегка подается ко мне, но я выворачиваюсь, не позволяя ему совершить задуманного.

Звенит звонок на урок, коридор пустеет в считанные секунды.

— Расскажешь, что так подняло тебе настроение? — Кулак собирается взять меня за руку, осторожно касаясь пальцами моей ладони.

Поднимаю руки, убираю волосы за уши. Я чувствую легкий укол совести. Не стоило вешаться на него. Сейчас напридумывает себе…

Позади слышится топот. Цыпа несется прямо на нас, скользя стертыми кедами по паркету. Врезается в Костю, едва не сбивая его с ног. Они ржут, как кони и скачут, как макаки пытаясь побороть друг друга.

Ну и чем они отличаются от третьеклассников, устроивших махач в столовке?

Отхожу в сторону, пока эти дебилы не снесли меня с ног.

— Ты купила мне булочку? — позади гундосит Мухина.

— Забыла.

— Ты как всегда! — демонстративно дует губы.

— Девятый «Б»! — окликает нас Мурза, отпирая дверь своего кабинета.

Залипавший в телефоне Голиков спрыгивает с подоконника, улыбается своей похабной улыбочкой и пялится на Мурзу с таким лицом, будто он знает какую-то очень личную ее тайну. К распахнутым дверям подтягиваются все остальные. Непривычно ровная спина Олеси Юрьевны приковывает мой взгляд, она оборачивается, смотрит на меня. Я тоже смотрю на нее нагло и победоносно. Захожу в кабинет с высоко поднятой головой, в то время как ее голова сникает, а плечи слегка сутулятся.

Протухший суповой набор нашли дежурные семиклашки. Это их кабинет, и им пришлось просканировать каждый сантиметр помещения. Кто отодвинул шкаф, история умалчивает, она к нашему немалому удивлению не стала достоянием общественности в широком смысле этого слова. Думаю, Мурзе доложили ее прихвостни, чьих рук это дело, и она предпочла не выносить сор из избы. Не зря же Костян признался при всех, что это его выходка, а вовсе не моя. Мурза не такая уж и дура, и понимает, что с Кулаковым ей точно бодаться не стоит. Его отец в сентябре оказал школе приличную спонсорскую помощь. А в прошлом году, обновил стеклопакеты в восточной крыле второго этажа. Удивительно, что Кулак не отличник после всех вливаний его семьи в обустройство школы. Хотя он и не дурак вроде.

Мурза отворачивается к доске, собираясь записать тему урока. Мел в ее пальцах ломается и кусочек падает на пол. Олеся Юрьевна приседает, поднимает обломок, но покачнувшись опирается ладонью на пол.

Внутри нарастает тревога. От былой радости и след простыл. Никто не обращает внимания, на то что выглядит она болезненно.

Оборачиваюсь назад.

Лизка — ее любимица, листает учебник. Костылев вообще под партой. Шнурки, наверное, завязывает потуже. Ему уже связывали их так, что он даже не заметил. Это было на химии. Вольку вызвали к доске. Ему совсем не дается этот предмет. Он начинает заикаться, краснеть, бледнеть, потеть и теребить вечно замусоленный край рубашки. Цыпа шутил после этого, что он спас его от двойки, потому как Волька кулем рухнул на пол и разбил губу об угол парты соседнего ряда. Кровища хлестала фонтаном. Этот случай весь класс уберег от двоек. Правда буквально на следующем уроке все кроме Балабановой схватили по паре. Вольку химичка пожалела и поставила ему три с минусом.

Мурза делает попытку черкнуть по доске обломком мела. Он скользит не оставляя следа, дергая ее руку в бесполезном движении.

— Лиза, сходи за мелом! — Мурза присаживается за учительский стол, но делает это так неуклюже, что едва не валится на пол.

— Олеся Юрьевна, что с вами? — наигранно обеспокоенный голос Голикова режет тихое монотонное жужжание голосов. — Что-то вас ноги совсем не держат, — с едва заметной ухмылкой продолжает Леха. — Может не выспались?

Кулак и Цыпа синхронно прыскают. Мурза вскидывает на них тяжелый взгляд. Пацаны тушуются, опускают глаза. Кулак чертит на клочке тетрадного листа зигзаги, Цыплаков запрокинув голову, смотрит в потолок делая вид, что тихо насвистывает.

Перевожу взгляд на Мухину. Она нагло жует жвачку и пялится в окно. У десятого сейчас физ-ра на стадионе. Алинке вообще не до урока, там ее любимый Игорек по полю носится. Что она в нем нашла? Безмозглый качок.

Мурза монотонным голосом произносит тему урока. Класс не реагирует на нее, она говорит в пустоту.

Почему она не пожалуется на нас? Уже сотню раз могла бы написать какую-нибудь докладную и нас бы так пропесочили, что большая часть класса точно бы струхнула и взялась за голову.