Чтение онлайн

– Помни, что ты должна вернуться ко мне так скоро, как сможешь. Если все пойдет хорошо и возникнет надобность заехать в столицу, то не задерживайся там больше, чем на день. Объяснишь болезнью свое отсутствие и поедем в Туярык. По просьбе Лиса я снимаю с тебя обязательство сопровождать меня в пути до Оспари, но пещеру ты мне показать клялась кровью! – строго напомнил он.

Эслин кивнула и осторожно нырнула своими пальцами в волны его волос над ухом. Затем резко встала и начала одеваться. Шаман быстро последовал ее примеру, стараясь сохранить в себе светлое ощущение от близости с девушкой и не погружаться в тень тоски. Вдруг в коридоре послышались тяжелые шаги и в дверь яростно задолбили кулаком.

– Эслин Максут, вы обвиняетесь в покушении на убийство первых лиц государства, – прокричал грубый мужской голос. – Откройте немедленно!

И тут же раздался страшный грохот – дверь сильно ударили в районе замка, и она дернулась так, словно готова была разлететься без сопротивления. Дар подскочил к гардеробу, что стоял вдоль стены с дверью, уперся спиной в его бок и с трудом подтолкнул к двери. Второй могучий удар отозвался дребезжанием гардероба. Шаман попятился от проема бормоча:

– Пусть все заполнит здесь сладость гниения, труп свежескошенным пахнет растением.

Эслин в это время подскочила к окну, открыла его настежь и воскликнула:

– Тут до земли три моих роста, но у ворот охраны человек шесть! Можешь сделать нас невидимыми?

–Нет, ведь ищут они нас, не пропустят мимо глаз, – отчеканил Дар, с силой сдавливая в руках корень в виде человеческой фигуры. Он начал слегка раскачиваться и скороговоркой бормотать:

–Выйду из дверей, стану я сильней. Выйду из ворот, пойду на восток, древо-камень там растет. Силой да поделится лиственных владелец.

– Только не убивай их! Не до смерти, ладно? – взмолилась она под треск двери.

Дархан и не думал никого убивать. Напротив, он создал в голове четкий образ желаемого, мысленно взмолился: «Листопад, выручай!» и схватил Эслин за руку. Треск! Гвардейцы Энтина сломали дверь, с грохотом откинули шкаф и ворвались в комнату, но шаман в этот момент шагнул в окно, потянув спутницу за собой. Падение со второго этажа смягчили кусты сирени, что на глазах поднялись и разбухли как дрожжевое тесто.

Вдогонку им понесся надрывный кашель и крики. Сработал смрад – зоркость должны притупить слезы, а жжение в слизистых ненадолго замедлит людей министра. Один или двое выскочили из комнаты в безотчетном страхе – запах так влиял на рассудок. Беглецы поднялись. Эслин крепко вцепилась в мужскую руку и глазами впилась в глаза. Уходить было некуда. Через пару минут сверху начнут стрелять, а от караулки у ограды на них уже наступали привратники. Дархан рыскал по темным углам внутри себя, но нигде не мог отыскать свою высокомерную и бесстрастную ярость – осталось только волнение за Эслин и ощущение безвыходности. Он вновь с чувством сжал фигурку в другой руке, дыхнул на нее, отчаянно позвал Листопада и наконец ощутил, как в него нехотя хлынула защита.

Обжигающая волна неторопливо прокатилась с головы до ног, заставила сжать зубы и зажмурить глаза. Он тотчас поделился защитой с Эслин, и сила тараном врезалась в ее кожу, заструилась по телу. Девушка задергалась и взвыла. Еще бы. Кожа будет лихорадить и болеть несколько дней, но зато она тоже уподобилась железной березе и переняла свойства ее коры.

Ощущая, как поверхность тела одеревенела, он потянул девушку к воротам. Из окна послышался рев командира, щелчки и грохот оружия. Эслин закричала от страха, не боли. В шамана тоже попали не меньше трех раз, но пули буквально отскакивали от твердости их защиты. Хвала этому дереву, что прочнее металла. От ворот тоже начали стрелять, стража приближалась со штыками наготове. Эслин не выдержала вида летящих в нее пуль и рухнула на землю, прикрыв голову руками. Вслед за ними из окна попрыгали гвардейцы. Их окружали. На фоне бегущих людей перед глазами всплыл нечеткий силуэт недовольного Листопада. Дух выразительно показал ему неприличный жест и исчез. Дар ощутил, как защита начала истончаться, словно силу стягивает с кожи бескомпромиссный отлив.

Ему уже случалось ощущать себя загнанным зверем, но он всегда успевал договориться с великими духами или злостью пробудить силу своей тени. Но сейчас шаман растерянно замер, как во сне наблюдая за штыками и дулами, что приближались со всех сторон. Быть может, он в тупом недоумении позволил бы себя схватить или прострелить, но Эслин в страхе схватила его за ногу, и внутренний взор зашевелился, забегал как пес-ищейка, выискивая на тропах духов незримый след силы. И внезапно нашел его внутри. Дремлющий и родной источник, простой и незаметный раньше.

Время остановилось. Дархан вдруг ощутил себя Травой. Не ощутил, а стал широким и нескончаемым зеленым океаном, покрывающим мир. Внутри воцарилась безмятежность и могущество. Он спокойно обратился к земле под ногами и на бессловесном языке дал ей понять, что травы и деревья очень давно не сдерживали корнями ее разложение, и за несколько веков разъедания водой и ветрами она превратилась в крутой овраг. Земля поверила. Она не привыкла к тому, что ее обманывают и быстро создала новую реальность прямо под ногами гвардейцев. Миг, и стража ухнула вниз, оставив пораженную Эслин и Траву на полоске возвышенности. Трава обратился и к воздуху этой местности, объяснив ему, что слишком долгое время не трудились здесь зеленые легкие, и та часть его, что вдыхают люди, утрачена. Кислород во дворе голубого дворца исчез, ошарашенные гвардейцы внизу рисковали задохнуться через несколько минут. Они пытались вдохнуть, кричали, а Трава взял девушку за руку и повел ее за ворота, на свободу.

Заслышав звуки пальбы, горожане попрятались в подворотнях, а жители ближайших домов задернули занавески. Когда ноги беглецов коснулись мостовой, мужчину грубо выкинуло из его странного состояния. Он переставлял ноги, но забыл, куда они бегут и кто он. Приятная девица рядом открывала рот и издавала звуки. Все они были ему знакомы, но смысл ускользал. По интонации и решимости в глазах он догадался, что девушка знает, что делать и позволил себя вести. Они скользнули мимо пары домов и влились в поток людной улочки. Вскоре течение вынесло их к зданию с широкими воротами и запахами сена и пота. Там девушка уверенно подошла к молодому человеку с ведром воды, и взялась за вожжи. Шаман прищурился. Нет, вожжей не было, но ее руки уверенно держали нечто в воздухе и двигались, словно девушка кем-то управляла. Получилось не сразу. Мужчина хмурился, потом оправдывался, но вскоре послушно поставил ведро и впряг в простую черную карету двойку лоснящихся стройных гнедых. Дархан начал что-то вспоминать. Инстинкт внутри советовал затаиться в шумном месте, а не выезжать в тихое, но Эслин уверенно укрылась в экипаже, и он последовал за ней. Дверь закрылась, и карета тронулась.

– Там конюх? Куда он нас везет? – испуганно спросил Дар. Все вокруг казалось враждебным, ощущения болезненно врезались в растревоженное сознание.

– Убедила тихо вывезти нас из города. Должны успеть проскочить, пока к выезду гвардейцы не стянулись. Мы сейчас должны одновременно с ними туда ехать.

В голове нестерпимо гудело. Казалось, что кожи нет, а одежда елозит по оголенному мясу. Эслин тихо задала вопрос, и он не сразу понял его смысл, а когда понял, обрадовался и с облегчением ответил:

– Нет, должны выжить. То, что происходило, изгладится. Место было мною обмануто, но плоть мира быстро осознает это.

Вдруг он хлопнул себя по колену и поморщился от боли:

– Ты вернула Зеленые?!

– Да! – широко улыбнулась она. – Знаешь когда? Когда поняла, что он меня боится! Энтин! Сбежал! Руку даю на отсечение, он увидел в своей подзорной трубе мою силу, собрал вещи и укатил. И лишь после этого отдал приказ убить меня! Хорошо, что мы не остались в Трисорисе – теперь градоначальник прикажет прочесать здесь каждый угол и выставит посты. Любой горожанин сдал бы нас, не говоря о хозяине квартиры.