Нити Жизни
Шрифт:
– Видишь меня? Ждала, значит. Прости за неудобство, но нужно было как-то сюда попасть.
– О, никаких проблем, располагай моей жизнью! К чему беречь вещи, если всегда можно купить новые, – огрызнулась Эслин приподнимаясь.
Дар приподнял уголок губ, встал, прошелся по комнате и бросил из-за спины:
– Насчет твоих Нитей – я понятия не имею, как их вернуть, так что не возлагай надежд. Просто решил прояснить.
– Нет, напротив, ты очень помогаешь, – не разжимая челюсти ответила Эслин. – Одна сцена с твоим участием помогла мне увидеть Зеленые. Пока не знаю, как это работает, но есть надежда вернуть связь. Так что продолжай быть отборным уродом.
– Вот видишь. Называешь вещью себя, но выходит, что и меня используешь не меньше. В жизни все и всегда взаимовыгодно, просто иногда цена неочевидна, – развернулся Дар.
– О, моя выгода несомненна! Ты весь перетрудился, когда сказал, чтобы меня никто не трогал. И да, прости. Еще порядком вспотел, когда вытащил меня с той ярмарки в Илаке. Помнишь? Та, где еще Нэвлис сказал, что от тебя не требовалось вмешательство! – Эслин обнаружила, что она все еще сидит на полу, и медленно поднялась, держась за кровать.
– Если бы я делал все так, как говорит Нэвлис, я бы разрешил отдать тебя Энтину, – все также стоя спиной, шаман слегка повернул к ней голову.
– Разве? А как же та загадочная пещера? О себе ты беспокоишься, благодетель недоделанный, – Эслин скрестила руки на груди и смело посмотрела на его перекошенное недовольством лицо.
– Я спасаю тебе жизнь, а ты раздвигаешь ноги, – судя по тону, Ледяное море в нем уверенно близилось к кипению.
– О нет, это не так работает, – ехидно улыбнулась девушка, сделав над собой усилие, чтобы приблизиться к нему, непринужденно покачивая бедрами. – Ты сам сказал, что я тебе нравлюсь, дарю покой и расслабление. И что это помогает тебе против духов, разве нет? Со стороны, да, я просто любовница. Но за твоими чувствами лежит мой труд. Изо дня в день, я думаю, как ответить, чтобы затронуть душу, как себя повести, чем тебя развлечь. Все мои действия спланированы, включая длину смеха над твоей шуткой. Потому тебе и хорошо в моем обществе. Платой за мои услуги в Оспари уже стал бы шикарный дом с фонтаном, не говоря об обеспечении моей безопасности!
– Да я и так понял, что ты врешь, как дышишь. Ты – жалкая дешевка, хоть и дорого обходишься, – Дар кончиками пальцев, будто с пренебрежением, провел по ее шее. Эслин не двигалась, лишь ответила, приподняв бровь:
– Ну да, это искусство для избранных. Все понимают, что сатри притворяются, но их и ценят за мастерские иллюзии, эмоции и легкость. Я ведь не клюю тебе мозг и не вешаюсь на шею. Так и будет до конца действия нашей клятвы. Кстати, для чего пришел, господин? Соскучился? Алимка разве не передал, что я осталась здесь добровольно?
– Он передал, что из-за него ты попала в лапы Энтина и тебя надо срочно вытащить отсюда. И о какой доброй воле мы говорим? Твое место возле меня. Одевайся, я нас выведу, – Дар крепко стиснул ее предплечье.
Эслин несогласно покачала головой, но когда шаман с сожалением вздохнул и ласково огладил ее грудь в районе сердца, вздрогнула и взмолилась:
– Всего на день, прошу! Я не собираюсь тут оставаться. Мне нужно лишь поговорить с Энтином и исчезнуть. Майма обещала помочь мне в этом.
– Я не буду ее должником, – покачал головой Дар. – Но все же позволю тебе остаться. Через считаные часы и Нэвлис придет сюда, так что я заберу сразу вас обоих.
– О, благодарю, господин! Это важно для меня, – слегка поклонилась сатри.
Дархан процедил:
– Мила до омерзения. Переигрываешь.
– Вовсе нет, – призналась Эслин. – С тобой мне будет спокойно даже в замке, нашпигованном стражей. Это не может не располагать. Оставайся, я отстираю кофту от крови и согрею тебя, пока она сохнет. Наш договор в силе, хоть ты снова сделал мне больно, ублюдок.
– Лучше расскажи все о твоей сумасбродной задумке. Надеюсь, это не блажь, иначе я выведу тебя отсюда немедля, – шаман стянул кофту и притянул девушку к себе. – Хотя нет, молчи. Я устал от разговоров. Ночь выдалась трудная.
– Что ты делал этой ночью?
– Ничего. Неважно.
Поговорить они не успели, сон крепко сморил обоих, а утро вошло тут же, словно караулило за дверью. Эслин с трудом разлепила глаза и подпрыгнула на кровати, когда в комнату вошла служанка. Но девушка не видела Дархана. Ее взгляд скользнул по нему без интереса, как по примелькавшемуся привычному предмету, вроде двери или стола. Она пришла, чтобы помочь гостье и пленнице нарядиться и покрыть голову темным платком. Шаман в это время спокойно оделся и тихо вышел. Аудиенция Нэвлиса у министра не удивила ее, но подала идею. Как только Эслин провели к Иошиме, она шепнула:
– Помнишь, ты вчера говорила про поиск нового лояльного министра? Есть человек, к которому стоит присмотреться.
Иошима кивнула и заставила Эслин повернуться, чтобы оценить, как сидит на ней плотное платье цвета хвои, на корсете которого цвели бисерные кувшинки. Эслин страшно соскучилась по хорошим тканям и радостно провела рукой по рукаву, любуясь, как оттенок зеленого подчеркивает легкую смуглость ее кожи. К Иошиме взгляд тоже приклеивался сам собой – так величественно она несла себя в строгом закрытом платье цвета сапфира. Ее поведение и наряд составляли контраст с полными губами и румянцем смущения на щеках. Сложно было сказать, что невеста короля владеет Нитями точности и концентрации.
– Ши, а ты не боишься, что Энтин распознает в тебе Синие? Если он так глубоко погрузился в тему Нитей и уже владеет этими Ножницами…
– Я не использую их при нем. И надеюсь, что мы в скором времени сможем его устранить.
– О, в силе Дархана сомневаться не приходится. Он сделает все чисто, – шепнула Эслин, когда церемонно кланялась Иошиме.
Мимо них провели Майму. По задумке, в одной из комнат неподалеку она должна была готовиться развлекать фокусами главу Трисориса, министра и невесту короля. Эслин же глубже натянула свой платок и вместе с конвоем и Иошимой вошла в белую гостиную с мебелью из светлого дерева и высокими вазами с сосновыми ветками вдоль стен. При входе в нее стояли солдаты с ружьями, а внутри за овальным столом вразвалку сидел Энтин в светлом фраке и жилете с узорами из золотых нитей. Министр рассеянно скользил взглядом по комнате и тепло улыбался. Он оставлял впечатление славного малого, но при виде него внутренности Эслин забились как рыбы в сачке. Немного собраться ей помогло присутствие Дархана. Шаман в простом костюме черного цвета подпирал стенку и внимательно разглядывал двери, окна и стражников во дворе. Нэвлис же сидел напротив министра, сверкая гладковыбритыми щеками и белоснежной сорочкой. Он с жаром рассказывал:
– Ее преступно недооценили, это чистый артефакт, мороз меня пришиби! Металл сохраняет титаническую прочность даже при высочайших температурах. Это полезно для изготовления «вечных» небьющихся стекол. Она невосприимчива к другим веществам, но при этом выступает неплохим проводником. Ее можно применять хоть для создания медицинских приборов, хоть для кухонной посуды. У нас есть небольшая лаборатория с энтузиастами, но трагически не хватает поддержки короны, денег и времени. Если бы вы, министр экономики, поддержали платину, то получили бы в перспективе колоссальную прибыль, влияние и славу…
Эслин невольно залюбовалась Нэвлисом. Она не ожидала, что он может так страстно о чем-то говорить. На месте Энтина она бы с удовольствием вернулась в Изыски, чтобы посмотреть на разработки северных ученых, но министр слегка зевнул и слабо улыбнулся вновь:
– Звучит весьма любопытно, господин Линд. Я бы с удовольствием поговорил об этом с королем, но… – он сделал многозначительную паузу и огорченно развел руки. – Никто не возразит, что ваш регион оторван от реальности и насущной повестки. В казне сейчас не столько денег, чтобы вкладываться в долгосрочные проекты. Исследования, переработка, – он начал загибать пальцы, – создание предприятий, производство, внедрение. Все это прекрасно, но не своевременно. Сейчас есть более весомые статьи расходов. Время зарабатывать, а не тратить. К счастью, я уже нашел приятное решение совместно с вашим наместником и нашими заморскими партнерами. Мы будем отправлять сырье за границы, чем освободим вас от переработки и выйдем на доход немедленно.