Нора Робертс
Шрифт:
– Ава, тебе тоже лучше сесть.
И она рассказала им про Роя. Хотя лицо Эсси опять стало белым как мел, второго приступа не последовало. Они с Авой сидели на софе, крепко взявшись за руки. Дункан, только что вернувшийся с кухни, разнес всем чай и сел, дожидаясь, пока Фиби закончит рассказ.
Когда Фиби наконец замолчала, Эсси встала со своего места и подошла к дочери. Обняв Фиби за плечи, она нежно погладила ее по голове.
– Ох, мама…
– Бедная моя детка. Какая ужасная смерть. Бедный Рой. Пользы от него было ни на грош, но умереть вот так…
– Мама!
– Хочешь сказать, не стоит говорить плохо о мертвых? Но тогда не стоило бы о них плохо и думать, иначе все это будет чистым лицемерием.
Эсси взглянула на Дункана, который в этот момент пытался сдержать улыбку.
– Ну а ты, как ты? Тоже, наверно, устал? Ничего, дом заперт на все замки. Заперт, и мы тут в полной безопасности. Тебе нужно немного отдохнуть.
– Всем нам нужно немного отдохнуть. – Фиби взяла Эсси за руку: – Я сделаю все, чтобы с вами ничего не случилось.
– Что ж, отправляемся спать. Дункан, ты должен остаться. Здесь ты будешь в полной безопасности. Иди к себе, детка. Дункан останется с тобой, и ты не будешь чувствовать себя так одиноко. Да и спать ты будешь куда лучше.
Поймав удивленный взгляд дочери, Эсси лишь покачала головой и направилась к выходу из гостиной.
– Как будто я не знаю, что вам уже удалось протоптать тропинку в постель друг к другу. Рассвет не за горами, и всем нам нужно как следует отдохнуть. Завтракать сядем позже обычного.
Ава кивнула Фиби, затем обняла Эсси за талию и направилась с ней к выходу:
– Как насчет омлета? По-моему, неплохая идея для завтрака. А на десерт можно подать свежие ягоды.
Фиби вздохнула, наблюдая за тем, как ее мать и Ава идут по коридору к спальне Эсси.
– На время она вытеснила самое худшее из сознания. Сразу ей это не переварить, поэтому она решила отложить все на потом.
– Не такая уж плохая мысль.
Фиби направилась к себе в спальню.
– Пока ей удается думать о чем-то еще, вроде омлета на завтрак, она не будет паниковать. Но потом болезнь все равно проберется в нее.
– Фиби.
Она устало опустилась на край кровати и начала снимать с себя обувь.
– Я бы сказал, что то, что произошло сегодня, способно вызвать панику даже у здорового человека.
– Ты прав. Боже, я так устала, что даже не в силах раздеться. – Она легла прямо на покрывало.
Дункан прилег рядом, обнял ее одной рукой.
– Вот уж не ожидал, что наша первая совместная ночь закончится тем, что мы ляжем в постель полностью одетыми.
– Дункан? Я очень признательна тебе за то, что ты вымел из меня весь этот вздор – «ради бога, оставь меня в покое и дай справиться со всем самой».
Он улыбнулся:
– Завтра я прикуплю пару запасных веников.
– Неплохая идея, – она сжала его ладонь и закрыла глаза.
Не прошло и нескольких минут, как она уснула. И тут выяснилось, что Эсси была совершенно права: спалось ей действительно хорошо.
23
Нежно обняв дочь, Фиби укачивала Карли, как если бы та была совсем младенцем. Уж ей-то было хорошо известно, что это такое – потерять отца. Взрослые говорят, что он умер и больше не вернется, а твое детское сознание решительно отказывается принять концепцию смерти и этого страшного «никогда».
Но вот чего она не знала – не могла знать, – каково это, потерять отца, которого у тебя, по сути, и не было. Тем более если смерть его была такой внезапной и ужасной.
Как бы она ни пыталась смягчить некоторые детали, правда все равно оставалась на редкость ужасной. А детали все равно просочились бы позже – благодаря шепоту соседей, расспросам школьных подруг, сообщениям в прессе.
Не было никакой возможности оградить Карли от этих подробностей. Поэтому лучшее, что она могла сделать в такой ситуации, – проявить максимум честности (разумеется, в рамках разумного).
– Он очень мучился? – спросила Карли.
– Не знаю. Надеюсь, что нет.
– А почему он умер здесь, хотя жил в другом месте?
– Трудно сказать. Вот это я и постараюсь выяснить.
Карли еще крепче прижалась к матери:
– Скажи, это плохо, что я его не любила?
– Нет, детка. Конечно, нет.
– Я его не любила, но я не хотела, чтобы он умер.
– Я знаю, знаю. Я тоже этого не хотела.
– Когда у Поппи умер дедушка, она пошла на похороны. И он лежал там мертвый, в большом ящике. Мне тоже придется пойти на похороны?
– Нет. Я даже не знаю, будут ли похороны и когда. Мы же… в общем, это не наша забота. Но если ты хочешь…
– Нет-нет. Пожалуйста. Я совсем не хочу туда идти.
– Ну и ладно. – Поскольку в голосе Карли прозвучал страх, Фиби снова принялась ее укачивать. – Не нужно переживать из-за этого, золотко.
– А что, если он нападет на тебя? Человек, который убил Роя. Что, если…
– Я этого не допущу, Карли…
– На тебя уже однажды напали. У тебя болела рука, и лицо было в синяках, – при воспоминании о том событии на глаза Карли навернулись слезы. – А вдруг он вернется и снова нападет на тебя? Или убьет, как Роя?
– Он не вернется, детка. Полицейские ему не позволят. Карли, ты должна знать, что я смогу защитить нас всех: меня, тебя, бабушку и Аву. А еще Картера и Джози. Просто нам нужно быть осторожнее. Ну-ка, утри слезки и послушай меня. Нам нужно быть осторожнее, – мягко повторила Фиби. – Около дома некоторое время будут дежурить полицейские. А может быть, и в самом доме – если понадобится.
– Если он придет к нам, они застрелят его из пистолетов? Ты его застрелишь?
«О боже».
– Он не сможет войти в дом. Но если он все-таки проберется, мы сделаем все, чтобы защитить себя. Обещаю тебе. Просто нам нужно проявить чуточку осторожности. Я уже объясняла тебе, почему нельзя вступать в разговоры с незнакомцами или садиться в чужую машину. Нельзя даже близко подходить к ним. Неважно, что они при этом говорят. Как ты поступишь вместо того, чтобы подходить к машине?