Нора Робертс
Шрифт:
Картер лишь пренебрежительно щелкнул пальцами.
– Люди поступают так каждый день. По многу раз в день. Если хочешь, я поищу в Интернете статистику.
– Ты прав. Но эти люди не имеют никакого отношения ко мне, к Карли или к Дункану. Не забывай также и про дом. У Дункана есть свой собственный, на островах. Он сам построил его, вложил в него частицу себя. Но даже если допустить, что наши отношения перейдут на качественно новый уровень, я все равно не смогу жить в его доме. Я же не могу уехать отсюда. А здесь все время находится мама. Принимаешь меня, принимай и ее.
Вполне возможно, – продолжила Фиби, – что ни один из этих факторов не представляет серьезной проблемы. Однако вместе они создают клубок, который не так-то легко распутать. Не исключено также, что я всего лишь нравлюсь Дункану и его вообще не интересуют серьезные отношения.
– Так спроси его.
– Хорошо тебе говорить. Ты же мужчина. – Она глубоко вздохнула. – Что ж, я попереживала на тему личной жизни, и это отвлекло меня от ненужных размышлений, а заодно и от нашей ситуации. Пора, однако, возвращаться к действительности. – Фиби поднялась со ступенек. – Мне нужно поработать. – Наклонившись, она поцеловала Картера в щеку. – Спасибо за вино и за все остальное.
– Вино было вашим, а поболтать я всегда готов.
«Все не так уж плохо», – думала Фиби. Ава и Джози трудились на кухне, ее мать и Карли колдовали над вышивкой. И это давало ей возможность поработать в полном уединении.
Утром она позвонит в ФБР, объяснит ситуацию и запросит копии дел, которые она вела, пока работала в этом ведомстве.
Сколько же времени прошло, думала она, просматривая свои нынешние папки. Но это не значило, что она может просто отмахнуться от тех расследований.
Каждое очередное дело неизбежно возвращало ее в прошлое. Только сейчас она с удивлением поняла, что отчетливо помнит каждую деталь. Неважно, сколько лет прошло с тех пор, – стоило ей открыть журнал, и ситуация всплывала перед ней как наяву.
Самоубийства, домашние ссоры, неудавшиеся ограбления, волнения среди заключенных, жажда мести, возможность обогащения, скорбь, эмоциональная неуравновешенность. Все это могло привести – и приводило – к захвату заложников.
Бывало и так, что никакие переговоры не помогали. Она теряла людей.
Разложив все папки по порядку, она начала с первого года своей работы в Саванне.
К концу того года она потеряла троих. Самоубийца, заложник и захватчик заложников. И что с того, что ей удалось спасти десятки других? Эти трое и сейчас были живы в ее памяти.
Она начала заново вспоминать каждый свой шаг, каждое произнесенное слово. Возможно, здесь следовало помолчать, а там, наоборот, не держать паузу так долго…
Фиби понимала, что все это бессмысленно. И не просто бессмысленно – опасно.
Три эти жизни выскользнули у нее из рук. Не исключено, что какая-то из этих смертей повлекла за собой гибель Роя.
Фиби начала новое дело. Сюда она вносила имена погибших, время их смерти и место, давала характеристику кризисной ситуации. Затем она составляла списки людей, связанных с погибшими как личными, так и профессиональными отношениями. Далее следовал перечень полицейских из оперативной команды.
Она уже дошла до середины второго года, когда в дверь постучали и в комнату вошла Ава.
– Тебе нужно проветриться. А заодно и пообедать.
– Все в порядке, Ава. Я не хочу есть.
– В порядке? Не может быть. Никто из нас не может этим похвастаться. Но всем нам нужно есть, спать и дышать. – Ава подошла к столу. – Очень важно, чтобы ты следовала привычной рутине – хотя бы ради Эсси и Карли.
– Ладно, ты права. Сейчас я спущусь. Ава, я знаю, что вы со Стивом планировали поездку на Запад – где-нибудь в разгаре лета. Почему бы вам не ускорить это событие? Семестр у него заканчивается уже через несколько дней. Вы могли бы встретиться и…
– Иными словами, сбежать от опасности? Если учесть, что просидим мы здесь еще бог знает сколько, я бы не стала на твоем месте столь неосмотрительно злить меня.
– Я не хочу тебя злить, Ава. Я просто стараюсь облегчить себе жизнь. Если вы со Стивом отправитесь в путешествие, мне уже не нужно будет переживать из-за вас, и я смогу сосредоточиться на остальных. Так что ты оказала бы мне большую любезность, поехав сейчас в отпуск.
Ава лишь покачала головой:
– Я не собираюсь оказывать тебе такую любезность. Я не оставлю Эсси и Карли одних. Если бы речь шла только о тебе, я бы уехала, поскольку твоя самодостаточность мне хорошо известна. Порой ее становится так много, что это начинает раздражать – как, например, сейчас.
Фиби слегка отодвинулась от стола.
– Тебе тоже не следовало бы меня злить.
– В таком случае хочу тебе сказать, что я уже разговаривала со Стивеном и разрешила ему поехать на отдых с семьей его однокурсника. Так что здесь его не будет до июня. А если и к тому времени ситуация не нормализуется… – Ава провела рукой по волосам. – Тогда я придумаю что-нибудь еще, чтобы не дать ему раньше срока вернуться домой.
– Следовательно, ты не сообщила ему, почему с такой легкостью отпускаешь его в эту поездку.
– Стивен для меня такой же ребенок, как для тебя Карли. И неважно, сколько ему лет. Я не позволю ему впутаться в эту историю. Сама я нужна Эсси, да и Карли тоже – хоть в ней и есть нечто от твоей самодостаточности. Тебе я тоже нужна – даже если ты не хочешь это признать. Так что не пытайся вышвырнуть меня, будто ненужную вещь, в которой больше веса, чем ценности.
– Если бы я не ценила тебя, то не просила бы сейчас уехать. Ты могла бы взять с собой Карли и… – Фиби уронила голову на руки. – Я же знаю, что все это без толку. Знаю, но ничего не могу поделать с собой. Если я отошлю Карли из дома, она будет бояться и переживать – пожалуй, даже хуже, чем сейчас. Что уж говорить о маме. Я понимаю это, Ава. Понимаю я и то, что маму нельзя оставлять здесь одну даже на несколько дней. Так что ты нужна мне, очень нужна. Но я люблю тебя и поэтому прошу уехать.
– Что ж, больше я на тебя не злюсь, – обняв Фиби, Ава прижалась щекой к ее щеке. – Все мы сейчас на грани.
– Это как раз то, чего он хочет, – тихо заметила Фиби. – Кто бы он ни был, именно этого он жаждет больше всего.
– Тем больше у нас поводов посидеть за вкусной едой. На обед сегодня – жареный цыпленок. А еще я научила Джози готовить запеченный картофель.
– Это значит, мне придется отправиться наверх и как следует поработать на тренажерах, чтобы не растолстеть от двух порций вашей картошки.
– Я бы посоветовала тебе ограничиться одной – чтобы хватило места для клубничного торта.
– Боже, Ава, что я тебе сделала?
– Я всегда готовлю, чтобы успокоиться. И сегодня я приготовила чертовски много.
Это было чудесно. Он даже представить себе не мог, насколько это будет здорово. Он наслаждался каждым мгновением с той самой минуты, когда запихнул этого никчемного Роя в багажник его дорогушей машины. Что уж говорить о финальном аккорде, когда ублюдок отправился прямиком в ад! Это было куда лучше, чем пристрелить того малолетнего бандита. В тот раз все произошло слишком быстро и потому неинтересно.
Жаль только, он не видел лица Фиби в тот момент, когда Рой взлетел на воздух. Вот это было бы настоящим развлечением.
Это лицо смотрело на него сейчас со стены мастерской. Вся она была увешана фотографиями – ее фотографиями. Фиби Макнамара. Вот она возвращается домой после трудного дня, вдоволь наигравшись с жизнями других людей. Вот болтает со своими чокнутыми соседями. Гуляет со своей избалованной девчонкой по Ривер-стрит. Лижется у машины с этим богатым ублюдком.
Желая отметить свой успех, он открыл еще одну бутылку пива и поднял тост в сторону многочисленных лиц Фиби:
– Потеешь, сучка? Да, тебе придется немало попотеть, прежде чем все будет закончено.
Наверняка она сейчас напрягает все мозги, чтобы понять, что произошло. Кто убил бедного Роя? Кто решился на такой ужасный поступок? Ха-ха.
При мысли об этом он расхохотался так, что ему пришлось сесть.
Жаль, что она не начала трахаться с этим богатым ублюдком на пару месяцев раньше. Возможно, проведи он более тщательное расследование, ему удалось бы отправить на тот свет не бывшего мужа, а нового дружка.
Впрочем, может, еще не все потеряно. Не исключено, что ему удастся разработать новый план.
«В любом случае результат будет одним и тем же, – пробормотал он. – Я начал свой отсчет, Фиби. Тик, тик, тик. С последним щелчком не останется ничего, кроме крови и дыма».
«Как уже было однажды», – подумал он. Словно наяву увидел он совсем иное лицо. Увидел и заплакал.
Фиби успела поужинать и уложить дочь, когда раздался звонок. Это был капитан. И вот теперь, после разговора с ним, она сидела за столом, рассеянно глядя на папки с делами.
Внутри ее была странная пустота, как если бы кто-то умудрился вытащить оттуда что-то важное.
Ей нужно было справиться с этим чувством, снова сфокусироваться на деле. Но пустота была настолько ощутима, что грозила затянуть в себя и все остальное.
Фиби схватила телефон и позвонила Дункану, даже не пытаясь понять, зачем она это делает. Стоило ей услышать его голос, и края этой жуткой пустоты утратили пугающую резкость.