Чтение онлайн

И тут внизу полыхнуло алым.

Диглан был прав, с огненными фантомами у нашего неудавшегося киллера получалось работать куда лучше, чем с "боевыми" – то ли они магической "энергии" требовали заметно меньше, то ли он просто в них больше практиковался, чем в метании файерболом по иномирским колдунам. Но мое внимание приковали даже не огненные птахи, закружившиеся над толпой, а четыре "фонтана" ярких искр по краям площадки для выступления. Насколько я мог видеть, их источником служили короткие толстые трубки, а значит, это была не иллюзия пироманта, а…

Бабах! Сиреневый цветок распустился в воздухе прямо передо мной. Затем его лепестки продернулись темно-синими прожилками, цветок словно вывернулся наизнанку, став зеленым… и лопнул, рассыпавшись облаком нежно-розовых искр.

Анатолий Блинов

– Ты не уйдешь отсюда живым, – зловеще посулил гоблин-некромант, протягивая руки в сторону могильного кургана. – Восстаньте, рабы мои! И принесите мне его глупую голову!

Сгорбленные и шаркающие ногами силуэты повалили из недр не такого уж и крупного холмика такой толпой, что невольно сам собою возник вопрос: « А как они внутри все помещались-то?!»

– Злодей! Тебе не скрыться от моего гнева! – Патетически провозгласил широкоплечий воин, из которого задохликов-колдунов можно было бы штуки три вырезать, занося меч высоко над своей головой. Настоящие рубаки так конечно никогда бы не сделали, но сложно добиться полной реалистичности движений от темных силуэтов, перемещающихся с внутренней стороны ярко освещенной ткани. Впрочем, зрители не роптали... По большей части. Одни горожане бурчали, что ожидали большего, другим не нравился репертуар, нагло передранный мною с лучших образчиков творчества Земли. Третьих возмущали недостаточно удобные сиденья и запрет на разговоры во время спектаклей «Иллюзиона». Некоторых «театральных критиков» я уже раз пять в зрительном зале точно видел, а ведь эта премьера только третья.

– Слушай, Анатолий, а если ты здесь и Синицын остался дома, в своей лаборатории... То кто же там колдует?! – Прошептал Борекс, не отводя глаз от разворачивающегося на экране побоища. Несколькими взмахами своего клинка герой эффектно рассек на две-три части всех пытающихся задавить его толпою мертвецов, и теперь шагал прямиком к осквернителю могил, пытающемуся остановить его чарами, напоминающими потоки зеленого ветра. И, между прочим, тот был реально волшебным! Ох, аж сердце замирает, когда вспомню, сколько нам пришлось местному алхимику отвалить за набор красок, что светятся достаточно ярко, дабы это можно было разглядеть в темном зале прямо через тонюсенькую белую простынь! Впрочем, на смачивание бумажных полосок состава ушло всего ничего, а в маленькую тару тут продукт разливать не принято, и потому проблем с реквизитом в ближайший год точно не ожидается.

– Никакой магии здесь нет, я же тебе рассказывал. Только несколько фонарей и зеркал, десяток слаженно действующих подростков, что управляет свешивающимися сверху и очень тонкими нитями, да столько же говорунов в оркестровой яме. – Поскольку от этой группы работников «Иллюзиона» не требовалась ни физическая сила, ни высокий интеллект, ни какие-то особые навыки, а только умение действовать слажено и способность запомнить нехитрый порядок действий, чтобы хватило на получасовый спектакль, персонал удалось набрать быстро. С поисками тех же охранников-вышибал возникло больше сложностей, поскольку спрос на разного рода наемников за последнее беспокойное время многократно вырос. – Как тебе само представление? Впечатляет?

– Видал я зрелища и получше, – пожал плечами полугоблин. – Вот, например, на локопете, когда гонок колесниц нет, бои с отловленными за стеной злыми птицами устраивают. Или, гм, танец богини любви в исполнении Самиры... Хотя должен признать, второе стоит намного дороже кружки пива или билета на твой спектакль. Мог бы и побольше цену назначить.

– Тогда бы сюда приходило меньше народа, и уж точно зрители не стали бы пересматривать спектакли. – Тот факт, что купец все же смог оторваться от лицезрения премьеры ради беседы со мной, слегка ударил по самолюбию. Мне казалось, что собранная с бору по сосенке труппа должна давать достаточно завлекательные представления, чтобы аборигенов пробирало до печенок! Особенно когда я столько корпел над сюжетом и репликами персонажей, а потом добивался слаженной работы от марионеточников и говорунов, озвучивающих действия темных силуэтов! – С каждого сеанса мы с тобой получаем где-то по два серебряных чистой прибыли, а в день их может быть не меньше четырех. Разве плохо?

– Хорошо. Особенно если так будет всегда, – не стал спорить полугоблин. – Восемь серебряных каждый день – это мешочек полный золота в конце года. Но та же Самира берет десяток серебряных за ночь. И вряд ли последние лет пять она хоть раз ночевала в одиночестве.

– Бывают битвы, победить в которых невозможно по определению, - только и оставалось признать мне неконкурентоспособность аж целого театра по сравнению с одной единственной жрицей продажной любви. Впрочем, самой лучшей в городе. Причем жрицей в прямом смысле тоже, а не только переносном, как в покинутом нами мире. Верная последовательница какой-то чужеземной богини любви, деторождения, урожая, проституции и плотских наслаждений являлась, возможно, сильнейшим чудотворцем всей округи. Правда на благословения полей, лечение болезней и прочую общественно-полезную деятельность времени она почти не тратила, предпочитая парные и групповые «молитвы» в собственном особняке. И, видимо, это её покровительницу вполне устраивало, поскольку Самира выглядела заметно моложе своих лет, а когда все-таки утомлялась от трудов постельных и выбиралась наружу, то могла невзначай устроить на улице средневекового города натуральные пробки. Мужчины непроизвольно начинали идти за ней следом, зачарованно ловя взглядами ритмичные подергивания пятой точки, лишь символически прикрытой юбкой из колышущихся тонких шнурков. Сам один раз так залип на колебания её бедер, обладающих ярко выраженным гипнотическим эффектом. Действующим вроде бы даже без сознательных усилий самой женщины. По крайней мере, та явно расстроилась, когда осознала, что за ней по пятам идет капающая слюнями толпа поклонников численностью в пару сотен людей, нелюдей и одного молодого слонопотама... В общем, если тут и появится аналог сказки про гамельнского крысолова, то в варианте 18+.

– Кстати, что там с этой войной?

– Решили объявить Великий Сбор и двинуть на захватчиков объединенное войско всех Медных островов. – Пожал плечами Борекс, наблюдая за финальной сценой спектакля, когда герой встав на одно колено делал своей возлюбленной предложение руки и сердца. Такой традиции у местных, правда, не имелось, однако помимо романтических слов возлюбленной, центральный персонаж этой истории притащил и щедрый выкуп её родителям, отдав им все сокровища, которые только имелись у злого колдуна. – Впрочем, за последнюю пару веков так было решено раз десять. А реально собрать хоть кого-то получилось только трижды. Да и то войска собиралось меньше половины. Одни могли послать в бой разве что бродяг с палками, вторые думали, что и без них справятся, третьи не доверяли четвертым, а четвертые не могли отвлечься от пятых, что наступившим бедам только радовались...

– А как же тогда боролись с теми проблемами, ради которых пытались создать коалицию? – Сказанное еще раз доказало, что несмотря на некоторые внешние различия ментально гоблины и люди являлись разными подрасами одного вида. Ох, скольких бед могло бы избегнуть человечество, если бы не любило так позицию: «Моя хата с краю». Причем за последующие позиции из камастуры для садомазохистов, в которые попадала некоторая часть этого самого человечества, ответственность, как правило, несли их же сородичи.

– Да как обычно. Кому не повезло, тех хоронили. На пустующие земли всегда находилось много охотников. С чужаками, прочно обосновавшимися на новом месте, после нескольких лет грызни мирились и даже роднились, чтобы договоры надежнее были. – Пожал плечами полугоблин, для которого жестокость этого дикого мира, в котором до старости доживают лишь редкие счастливчики, была нормой. – Не всегда помогало, правда... Те же скальники не раз рубили головы женам и не моргнув глазом начинали войну с теми, кому сами лишь пару месяцев назад отдавали в заложники своих детей.

Скальниками назывались гоблины континента, имеющие несколько более крупное телосложение, серую кожу и бывшие в чем-то менее дикими, чем жители островных тропических лесов... А в чем-то, к сожалению, более. Они строили деревни и даже города, умели ухаживать за полями, ковать железо и выделывать ткани. Однако большую часть работы делали рабы, захваченные в многочисленных грабительских походах на соседей ближних и дальних. Или женщины, в подавляющем большинстве находящиеся на положении говорящего скота, который не имеет права владеть имуществом или иметь свое мнение. Работать у скальников считалось занятием, пригодным для тех, кто из-за ран или старости не мог заниматься более достойным для мужчин делом. То есть воевать, ну, в крайнем случае, охотиться. Каннибализмом представители этого народа обычно не страдали, но зато пленников приносили в жертву своим богам часто и с удовольствием, получая за это отнюдь не иллюзорные благословения. Старались держать однажды данные клятвы, но обожали искать в них лазейки, позволяющие воткнуть нож в спину делового партнера без урона своим понятиям о чести.