Новые конкистадоры
Шрифт:
– Ты умрешь! – Не сдержался поднимающийся с пола посол, зажимая кровоточащий нос. Впрочем, кому он это говорил, так и осталось неизвестным. – И вся твоя семья заплатит за предательство.
– А ты – самый главный болван из всех! На кой деньги не имеющему детей мертвецу, которого боги призовут к себе держать ответ не в этом году, так в следующем?! – Припечатал его источник неожиданной компрометирующей информации. – У меня был один лишь сын, пусть незаконнорожденный, но любимый... И он сдох в вашей проклятой ауксилии на следующий же день после призыва, когда какой-то скальник захотел забрать его пояс, кошелек и сапоги! В вашей сраной армии порядки хуже, чем в бандитской шайке! Жалование платят лишь легионерам, кормят гнильем, лишь чтобы хватило сил не сдохнуть, да вдобавок каждый вечер поят всех солдат отваром кровавого корня!
– Что?! – Ахнул алхимик, у которого я и покупал светящуюся краску для «Иллюзиона». – Но ведь это же очень вредно! Да, регулярно принимающий пару месяцев эту отраву воин может получить стрелу в живот и еще целый час драться как зверь... Но он станет неизлечимым наркоманом и не протянет больше пары лет! И даже если начать лечить раньше… Уже через месяц регулярного приема эти несчастные навсегда останутся бесплодны…
– Таков план, – согласился с ним полукровка из княжества, которое приветствовало приход завоевателей с распростертыми объятиями и жестоко за это поплатилось. – Империи нужны наши земли, но без нас!
После этих слов наступила зловещая тишина, в которой я отчетливо услышал шёпот стоявшего рядом Синицина!
– Блинский блин, нас же сейчас убивать будут, а я без пистолета...
Глава 18
Глава 18
Сергей Синицын.
Говорят, иногда школьникам и даже взрослым людям снятся дурацкие сны – тебя вызывают к доске, в классе или на рабочем совещании, ты встаешь… и понимаешь, что ниже пояса нет штанов… да и трусов тоже. Сейчас нечто подобное я испытывал наяву… правда, отсутствие одежды вызывало лишь острое чувство стыда, а вот отсутствие "макарова" могло привести к знакомству с многочисленными острыми предметами в руках эльфийской стражи. Хотя, конечно, с шестью оставшимися в магазине патронами много не навоюешь даже против собравшихся внутри "пирамиды", а ведь основная масса понаехавших сейчас как раз держит оцепление снаружи. Пистолет бы помог разве что прихватить кого-то в попутчики по дороге в местную Вальхаллу…
К нашему с Блиновым счастью, в набившейся внутрь толпе и без нас хватило сильных магов и опасно выглядящих воинов, чтобы имперский посланник счел драку слишком рискованным делом. Отступив на шаг, он демонстративно погасил бьющие из ладоней молнии, а затем резко махнул рукой. Окружившие нас воины с явной неохотой, но все же опустили мечи, а лучники ослабили натянутые тетивы, хотя стрелы по-прежнему держали наготове.
– Мне искреннее жаль, что наш диалог принял такой печальный оборот, – эльф снова пустил в ход свою нлпшно-звуковую магию, правда, теперь его голос звучал как-то старовато для существа, выглядящего лет на двадцать пять, максимум тридцать. – Не ведаю и не желаю знать, из каких гнусных побуждений этот подлый предатель желает своими наветами погубить ваш народ. Любой из вас, если пожелает, может посетить княжество Ритина и убедиться, как расцвели эти земли, вернувшись в лоно Империи.
– Да мы и так верим, – выкрикнул кто-то из горожан, – известное дело, на крови да трупах всякая зелень хорошо всходит.
– Если же вы не пожелаете прислушаться к голосу разума, – посланник даже ухом не дернул, делая вид, что не расслышал оскорбительный выкрик, – то этим поставите себя в стан врагов Империи. Воля нашего правителя ясна, мы должны собрать воедино все отколовшиеся провинции. Те, кто добровольно присоединятся к нам и будут честно служить, не останутся без награды. Прочие – станут врагами. А участи врагов Империи… мало кто позавидует.
Последние слова я услышал уже практически от входа в зал – делегаты явно сомневались, что приступ миролюбия посланника будет сколь-нибудь длительным и поэтому, не сговариваясь, дружно начали пятиться назад, утрамбовывая задние ряды в коридор. Зажатый в середине перебежчик еще успел начать выкрикивать в адрес посла что-то совсем нецензурное, но его быстро вытолкали из зала наружу, пока эльфы не захотели прибить хотя бы его одного.
Судя по всему, случившееся действительно напрочь ломало сценарий имперцев. Выстроившиеся у выхода легионеры хоть и смотрели на выбегавших – кто с достоинством, кто просто сломя голову – делегатов с изрядным удивлением, но не пытались их остановить. Видимо, заранее такой ситуации не предусмотрели, а быстро переиграть у находящих внутри командиров тоже не получилось.
Все же окончательно я успокоился, когда мы с Борексом удалились от "пирамиды" метров на пятьсот и оказались внутри нового кольца вооруженных охранников, только на этот раз ощетинившихся копьями наружу. Глава клана, похоже, изначально подозревал что-то недоброе или просто предпочитал быть готовым ко всяким неожиданностям – я заметил как знакомых стражников из охраны каравана, так и часть стражи внутренних помещений с гальваникой и прочими секретными производствами.
– Вот чего, племяш… – Борекс медленно стянул шлем, затем свою любимую перчатку, передал их стоящему рядом родичу и принялся выжимать из косичек бороды пот, – давай-ка, сгоняй на своей красной повозке к хранителю сундука, возьми сто двадц… сто золотых и передай в храм Улкана.
– Сто ауреев!? – выпучил глаза Диглан.
– Племяш, поверь… будь ты там, и тысячу обещал бы, дабы покровитель наш небесный помог живым ноги унести… да не в руках, а к туловищу приделанными. Давай, дуй… нам сейчас божья помощь ох как нужна будет.
Судя по тому, с какой скоростью испарился Диглан, его проняло до печёнки, как и окружающих – что люди, что гоблины, начали шушукаться и заметно бледнеть. Да и меня слегка тряхнуло, уже по второму разу. Теперь уж точно не осталось ни малейших сомнений, что наши жизни висели на волоске – раз уж прижимистый Борекс начал так золотыми швыряться…
В этот момент позади вновь задудело и забарабанило. От неожиданности я подпрыгнул, оценил, что бежать не получится – путь к ближайшей улице был напрочь загорожен толпой – и развернулся, чтобы встретить смертельную опасность лицом к лицу. Но секунды шли, складывались в минуты, а испуганных криков и воплей умирающих все не раздавалось.
– Похоже, они… уходят… – Блинов старательно тянул шею, пытаясь разглядеть поверх голов хоть что-то происходящее на площади. Кавалерия перестроилась… и движется назад… а вот и зиккурат потащили.
– Трусливые твари, – продолжая выжимать бороду, резюмировал Борекс, – испугались, что перебежчик сейчас порасскажет столько, что толпа их голыми руками на клочки порвет.
– Думаешь, все настолько плохо? – задал вопрос Блинов.
– Не знаю, – полугоблин тяжело вздохнул. – Слухи от беженцев были очень разные. До сегодняшнего дня большую их часть я полагал преувеличенными. Теперь… теперь же начинаю думать, не преуменьшены ли они.
– И что планируешь делать в связи с этим? – спросил уже я.
Первый шок уже проходил, но все равно на душе скреблись не просто кошки, а стая местных саблезубых тигров. Только-только начали обустраиваться в новом измерении… и на тебе, здравствуйте, конники Апокалипсиса. Кто там был в первоисточнике? Чума, Война, Голод и Смерть?! Чуму этот мир уже пережил, а вот с остальной троицей, похоже, нам в ближайшее время предстоит свести близкое знакомство.
Блин-блин-блин…
– А вы что думаете? – задал встречный вопрос глава Железноруких. – Вы же тут колдуны, могучие, мудрые…