Чтение онлайн

Отец Агнесс сидел на высокой табуретке, одна его рука была вытянута поперек стойки, и на эту руку он пристроил голову. Глаза его были закрыты, а из уголка рта текла слюна.

— Пап? — позвала его Агнесс. Она не видела отца больше года и все-таки соскучилась. Она понимала, что если бы отец хотел найти ее, то нашел бы. Да, она теперь проводила много времени на более высоких этажах, но все равно спускалась поболтать с Косым Джаром, да и по делам иногда приходилось. Отец мог расспросить людей. Все в округе видели, как она носится с посылками. Все-таки Агнесс хотелось верить, что отец искал ее, просто не смог найти. Может, ему кто-нибудь соврал, что она погибла?..

— Пап! — сказала Агнесс уже громче, и отец медленно открыл глаза.

— Че?.. А… ты… Че надо?

— Пап, это я, Агнесс, — может, он спросонья не понял, кто перед ним?

— Я вижу. Че надо?

Агнесс застыла, не зная, что сказать.

— Жратвы нет. Денег нет, — сказал ее отец.

— Да я не… у меня все есть, пап. Я просто…

— А если ниче не надо, то вали, не мешай! — отец махнул рукой, будто отгоняя муху.

Агнесс растерянно отступила на шаг. Мгновение наблюдала, как отец устраивается поудобнее, чтобы снова заснуть, сложив руки на стойке. Агнесс вышла из таверны, и больше она к отцу не возвращалась.

***

Прошло пять лет. Агнесс больше не носилась по трущобам, доставляя посылки и сообщения. Она была помощницей Яннике. За помощь в работе и по хозяйству та позволяла ей жить в углу за стеллажом и обучала механике.

Неизменным остался кусочек неба. Та особенная крыша, с которой можно было смотреть на пролетающие на фоне небесной синевы белоснежные дирижабли.

Агнесс лежала на крыше, подложив руки под голову. Небо было ярко голубым, иногда по нему бежали белые сияющие облака. Девочка немного беспокоилась о том, не скроют ли они из вида дирижабль, если он будет пролетать здесь…

— Эй, Железка! — это прозвище закрепилось за Агнесс с тех пор, как она стала много времени проводить со Старушкой Яннике. Во-первых, потому, что девочка постоянно возилась с «железками». Во-вторых, потому что особенно приглянувшиеся таскала с собой, чтобы использовать или изучать в свободную минуту. Так, например, на поясе у нее висело двое часов с открытым механизмом (рабочие и те, которые она пыталась по аналогии починить), многофункциональная складная отвертка, чтобы в них ковыряться, и гаечный ключ, потому что с ним она чувствовала себя спокойнее. Вообще к двенадцати годам ее внешний вид начал отражать внутреннее содержание: помогая Яннике, Агнесс стала зарабатывать достаточно, чтобы покупать одежду на свой вкус. Она предпочитала то, что удобно: свободные плотные штаны; тяжелые ботинки, которые защищали ноги от сырых и замусоренных улиц трущоб; рубашка и куртка с множеством глубоких карманов, по которым тоже можно было распихать железки. При этом Агнесс знала, в каком кармане у нее лежат шестеренки, в каком — гайки, в каком — шурупы и так далее. Полный порядок. Свои рыжие кудрявые волосы Агнесс стала заплетать в две тугие косы, чтобы не мешали. От работы с механизмами руки Агнесс огрубели, на них появились мозоли и мелкие царапины от случайно задетых острых краев деталей. Ногти по краями стали черными от машинного масла и, как у Старушки Яннике, они отказывались отмываться.

Агнесс повернула голову на голос и увидела Косого Джара. Как и она сама, парень подрос, стал долговязым и оттого еще более смешным. Его пыльно-русые волосы торчали во все стороны, правый глаз по-прежнему косил, а на месте выпавших передних зубов выросло два новых, крупных и немного кривых. Да, Агнесс проиграла то пари и, потеряв первые молочные зубы, с честью приняла свой заслуженный щелбан. Но это было целых четыре года назад. Нельзя сказать, что Джар и Агнесс все эти годы были закадычными друзьями, но иногда Агнесс все-таки хотелось пообщаться со сверстниками, и тогда она болталась на улице с Джаром.

— Хочешь на эти свои диржибали близко посмотреть? — спросил Косой.

— Дирижабли, — поправила его Агнесс и снова перевела взгляд на небо.

— Да пофиг. Пойдешь или нет? Я дырку в заборе у порта нашел. Посмотришь на них вот как на меня сейчас! Там как раз сегодня какой-то дирж… ди-ри-жабль грузят. Сеня сказал. Он с их грузчиком бухал.

Услышав столь заманчивое предложение, Агнесс села и внимательно посмотрела на Джара.

— И что ты за это хочешь?

— Да ты че! Мы ж друзья!

Агнесс скептически подняла бровь. Здесь в трущобах никто ни для кого просто так ничего не делал. Это она еще в семь лет усвоила. Джар сдался:

— Печенек вынесешь?

— Вот так бы сразу.

***

Воздушный порт был уникальной для Нового Рима зоной, которая физически располагалась на верхнем ярусе; имела прямые выходы на средние уровни — грузовые лифты, траволаторы и подъездные дороги для автомобилей; и, поскольку на частных дирижаблях иногда путешествовали весьма сомнительные личности, обитатели трущоб тоже протоптали сюда дорожку. В основном это были тайные частные лифты, где нужно было заплатить за подъем, и самопальные лестницы — криво сваренные металлические конструкции, которые крепились к подоконникам жителей средних уровней. Тех, что участвовал в преступной деятельности предприимчивых обитателей трущоб. За разрешение приварить к своему подоконнику кусок лестницы хозяин квартиры мог запросить приличную сумму.

Агнесс и Джар поднялись до средних ярусов на общественном лифте, а после воспользовались одной из таких лестниц. В целом подъем стоил довольно дешево, но Агнесс пришлось заплатить за себя и за Джара, так что она мысленно попрощалась с печеньем на ближайший месяц. Придется сократить расходы.

Агнесс и Джар оказались на площадке перед жилым домом. Несмотря на высоту, квартиры здесь считались жильем среднего уровня из-за своего местоположения: богачам не хотелось жить или вести дела с этой стороны порта. Магазины и рестораны располагались возле пассажирского и служебного терминалов, а тут была зона погрузки. Сейчас Агнесс и Джара от нее отделял забор.

— Идем, — сказал Косой. Они шли вдоль забора минут семь. С другой стороны была стена дома с окнами и дверями, выходившими на эту же площадку. Пока они шли, Агнесс думала, что никогда еще не забиралась так высоко. Какой-нибудь житель Королевств, где здания в пять этажей уже считались высокими, мог ошибочно принять это все за первый этаж, а площадку — за землю. Но Агнесс знала, что это не так. Она знала, что это здание уходит на сотни этажей вниз. Она замечала люки в покрытии площади и знала, что под ними находятся лестницы и частные лифты, которые ведут в трущобы. Что там внизу свои улицы. И сейчас они были так далеко. А верхние ярусы — совсем близко. Если бы не высокий забор, наверняка можно было бы увидеть Башню Виктории.

— Вот, пришли, — Косой Джар остановился возле дыры в заборе. Забор состоял из серых металлических пластин шириной примерно в полторы ладони. Там, где стоял мальчик, одна из таких пластин отсутствовала.

Агнесс подошла и заглянула в дыру. В эту секунду ей открылся совершенно новый мир. Он был именно таким, как в ее мечтах. Она увидела огромный белоснежный дирижабль на фоне пронзительно голубого неба. Обшивку баллона украшал символ Новоримского воздушного флота — красный силуэт богини Виктории, крылатой женщины с поднятым мечом. Агнесс поняла, что дирижабль исследовательский. Именно они были белыми с красной эмблемой. Военные наоборот — красные с белой. Это Агнесс узнала от Яннике. Значит, этот дирижабль везет исследователей на опасные земли, куда не ступала нога человека после Катастрофы. Агнесс перевела взгляд и увидела экипаж: мужчины и женщины в белоснежных мундирах… И тут Агнесс увидела капитана. Она сразу поняла, что это капитан, хотя его форма не особенно отличалась от формы остальных, просто… он держался как-то по-особенному. Больше других смотрел по сторонам, но не нервно, как бандиты в трущобах, которые боятся, что их вот-вот схватят. Взгляд его был спокойным и уверенным. Он следил за тем, чтобы подготовка к вылету шла без происшествий, готовый в случае чего вмешаться и решить проблему. Капитан был красивый. Он находился всего лишь в нескольких метрах от Агнесс, и она могла хорошо его рассмотреть. Взрослый, но не старый. Темноволосый, с загорелой кожей, как у всех жителей верхних ярусов и Королевств, которые могли позволить себе такую роскошь, как солнце. Еще у капитана была идеальная осанка. Он выглядел очень смелым и решительным.

К нему подошел мужчина примерно одного с ним возраста. Он был как-то светлее, легче и мягче. Что-то сказал капитану, и тот неожиданно рассмеялся. Агнесс аж растерялась. Она совсем не ожидала от этого идеального капитана, чего-то такого просто и душевного. Она невольно улыбнулась. Капитан тем временем дружески похлопал своего сослуживца по плечу. Этот жест был таким искренним и душевным, что у Агнесс сердце сжалось. Она никогда не видела, чтобы в трущобах люди общались так. Там все были какими-то… озлобленными. Каждый искал свой кусок хлеба, все жили в постоянном напряжении и не могли позволить себе быть открытыми, искренними и веселыми. Агнесс считала, что так живут все. До сегодняшнего дня.